Александр Андросенко – Дорога в Ад (страница 5)

— Как раз полгода прошло.

— Кто вам его делал?

— Я наняла рабочих по объявлению.

— А скажите, вы с ними не ругались?

Женщина замялась, по миловидному лицу будто тень прошла от неприятного воспоминания, потом спросила:

— А какое это может иметь значение?

Андрей внимательно посмотрел на неё и ответил:

— Мне нужно знать, что у вас произошло, от этого зависит, смогу ли я вам помочь.

— Я договорилась с рабочими. Вначале все нормально было, а потом один из них приставать ко мне начал. Надоел смертельно. — Ирина поморщилась от неприятного воспоминания. — Понял, что ему ничего не светит, ну, вроде как успокоился, но напоследок пообещал, что я его не забуду.

— Они вам ремонт во всей квартире делали?

— Нет, только в этой комнате.

Это было уже легче. Если дело ограничилось только рунами, то работа предстояла несложная.

— Вы пока идите на кухню, чай поставьте, а я начну работать. — Мягко улыбнулся Андрей. Хозяйка нерешительно направилась к двери, потом обернулась и сказала:

— Я неверующая вообще-то, но тут ходила в церковь. «Отче наш» выучила, ладан приносила домой, святой водой на стены брызгала. Все притихнет ненадолго, но потом опять начинается. Вы поможете мне?

— Конечно, помогу. А сейчас не мешайте мне, пожалуйста.

Как только хозяйка вышла из комнаты, Андрей прикрыл глаза и мысленно обратился к Роду. Потом разулся, прошел по комнате босиком. Кольнуло ступни, по спине прокатился холод. Комната была буквально пропитана магией. Темной, недоброй, пусть и не очень сильной, но неприятности она доставляла нешуточные. Источник её находился прямо под нацарапанными рунами. Для начала нужно отправить обратно призванных пакостников. Под слова древних заговоров на восточной стене комнаты Андрей начертил — Альгиз с Перт, над ней руну Соулу. На западной — Тейваз, воин охранник границ. На двух других стенах появились руны Дагаз, Беркана и Йер. Затем сбил чужие руны до самого кирпича, а вместо них начертил свои: Гебо, Соул и Кеназ. После он достал из сумки несколько веточек можжевельника, полыни, и чертополоха зажег их и тщательно окурил дымом комнату, а после и всю квартиру. Обгоревшие ветки отдал хозяйке.

— Не выкидываете их, проход я закрыл, ничего не должно случиться, но на всякий случай пусть это у вас будет. Если опять неприятности начнутся, зажгите веточки и дымом окурите комнату. Знаки, что я нарисовал, не убирайте хотя бы неделю, а дальше все у вас хорошо будет.

— Спасибо большое. А скажите, как скоро все это начнет действовать? Я узнать хочу, когда нам можно будет в квартиру вернуться.

— Сегодня еще не стоит приходить, а завтра уже можно.

Ирина протянула деньги, Андрей, не глядя, положил их в карман и продолжил:

— Знаки силу должны набрать. И еще, у вас есть кошка?

— Нету, все не решались завести.

— Возьмите в дом котенка, обязательно, не пожалеете. Кошки добровольные охранники от нечисти.

— Хорошо, я все сделаю.

— Ну, моя работа окончена, мне пора.

— А чай? Вы же чая хотели, — остановила Андрея Ирина.

Только сейчас охотник обратил внимание на пару чашек, фарфоровый чайник, из носика которого поднимался ароматный пар, и большой румяный пирог. В животе предательски заурчало.

— Это мой фирменный пирог, попробуйте. Как знала, с собой принесла, — улыбнулась хозяйка. — А чай я по бабушкиному рецепту завариваю с мелиссой и чабрецом, вы такого, наверно, не пили никогда.

Андрей не стал отказываться и с удовольствием принялся за угощение.

В машине Андрей почувствовал, как он измотан. И не только ранняя дорога тому виной. Воином он стал совсем недавно, опыта и сил было еще совсем мало. Несложное задание отняло столько энергии, будто он не пакостника изгонял, а крупного беса. Время перевалило за полдень, а он этого и не заметил за работой. Сейчас бы отдохнуть и выспаться, сравнительно недалеко есть заповедное место, «Каменная чаша» там можно полностью восстановиться после работы. Андрей решил заехать туда, хоть и крюк в дороге, но он того стоит. После, обязательно нужно сегодня вернуться домой. Ничего не поделаешь, кроме жизни охотника есть и обычная, и в ней тоже нужно работать.

На выезде из Жигулевска Андрей увидел голосующего священника. Высокий, худощавый с совершенно седыми, будто серебряными волосами. Машины проносились мимо, но никто не спешил подвезти его. Не любил охотник попов, не доверял им, но возле этого почему-то остановил машину:

— Вам куда, батюшка?

— Недалеко, сын мой, Заволжкий монастырь. Знаешь, где это?

— Мне не много не по пути, я в Каменную чашу еду.

— Так и хорошо, от Чаши я с паломниками доберусь до места.

Повторять дважды не понадобилось. Сев рядом с водителем, батюшка деловито пристегнулся, перекрестился и произнес:

— Благослови тебя Господи!

— Как получилось, что вы на дороге голосовали?

Священник посмотрел на Андрея, потом спросил:

— Уже жалеешь, что взялся подвезти?

Охотник рассмеялся:

— Почему жалею? Дорога неблизкая, все время молчать тяжко будет. Разговор-то нужно начать.

— Ну, вот и начали, — улыбнулся священник. — Не люблю я автобусы, так-то лучше будет путешествовать.

— Первый раз вижу священника, который автостопом путешествует. А если бандит какой вас подберет?

— Так взять-то у меня нечего, крест бронзовый, а требник только мне дорог. Вот тебе мой требник или молитвослов нужны?

— Нет, у меня своя вера.

— Это какая? Католическая? Так молитвы у нас похожие, только языки разные.

— А почему католик?

— А потому, мил человек, что на мусульманина ты не похож. Католик или иудей.

— Нет! Не угадали, батюшка. Моя вера постарше будет, — усмехнулся Андрей. — И боги, в которых я верю, и старше и мудрее…

— Нехристь, значит, язычник, — неодобрительно покачал головой священник.

— Называйте, как хотите.

— А известно ли тебе, что первые монахи были ведунами языческими? Не можешь победить восстание, возглавь его, — батюшка пристально посмотрел на дорогу. — Православная вера от других отличается тем, что христианство и язычество сплелись так, что не разделишь. А ты мне про своих богов твердишь. Боги одни у нас, молитвы только разные.

В салоне повисло молчание.

Машина неслась вперед, медленно сгущались сумерки, дорога пустела. Захотелось остановиться и немного размяться.

Андрей начал искать удобное для остановки место. Неожиданно мотор чихнул и заглох сам, автомобиль медленно остановился. Одновременно погасли фары и огоньки на приборной доске, будто аккумулятор внезапно полностью разрядился. Охотник не спешил выходить, напряженно всматриваясь в густые сумерки вокруг машины. Место непредвиденной остановки нравилось ему все меньше: низина. Рядом оказалась канава, с застойной, мертвой водой, её окружали кривые чахлые деревца.

— Видать, придется в чистом поле ночевать? — спросил священник.

— Нет, скорее всего, контакт на клемме аккумулятора отошел. Сейчас исправлю и поедем дальше.

— А я пока отойду тут, недалеко. — Священник неловко выбрался из машины и на плохо гнущихся, затёкших, видимо, ногах, направился к темному пятну куста неподалеку. Андрей вздохнул, открыл капот и сделал вид, будто что — то ищет в моторе. Когда батюшка вернулся, захлопнул капот и весело сказал:

— Занимаем места согласно купленных билетов! Сейчас поедем.

Как только батюшка уселся и захлопнул за собой дверцу, Андрей произнес несколько слов, начертил в воздухе руны Иса и Беркана, и священник моментально погрузился в глубокий сон. Охотник тем временем достал с заднего сиденья сумку со снаряжением. Рассовал по карманам и кармашкам многочисленные амулеты.

Нужно было защитить священника, мирно спавшего на переднем сидении. Для этого Андрей провёл найденной крепкой палкой канавку вокруг машины. Набрал ведерком, которое возил с собой в багажнике, зловонной жижи из канавы поблизости. Обратился к духам воды, трижды начертил пальцем на мутно-зеленой поверхности руну Лагуз, и вода в ведерке очистилась, заискрилась, перестала вонять болотом. Охотник полил очерченную канавку, и вода заплескалась маленьким, живым ручейком. Человек, неосторожно оказавшийся с ним рядом, теперь был под надежной защитой. Сам же Андрей ни минуты не сомневался: тот, кто сумел его остановить здесь, обязательно явится лично.

Теперь можно было позаботиться о том, чтобы самому не погибнуть в предстоящей схватке. Пока еще можно было что-то различить в тяжелых, липких сумерках, он выбрал ровное место, набрал сухих веток, сложил их поудобней, чтобы быстро разжечь, и приготовился ждать.

Погасли последние отблески заката, небосклон загорелся мерцающими звездами: на мир опустилась густая ночь. Тишина стояла такая, словно исчезло все, что днем делало мир большим и шумным. Даже машины не проезжали по трассе, хотя обычно дороги не пустеют. Чтобы хоть что-то различить вокруг, Андрей закрыл глаза, сосредоточился и начертил перед собой руну Ансуз. Когда она заискрилась перед внутренним взором, коснулась его, он открыл глаза. Теперь окрестности не тонули в непроглядной тьме. Предметы приобрели четкие очертания, правда, все виделось в черно-белом цвете и от этого казалось ненастоящим, плоским.

Первый же бросок невидимого врага отшвырнул Андрея в сторону. Затем на охотника обрушился град ментальных ударов. Покатились волны огня и холода, руки налились неподъемной тяжестью, тело перестало слушаться. И только тогда невидимый враг приблизился. На первый взгляд, незнакомец показался невысоким и хрупким. Но в каждом его движении чувствовалась сила несоизмеримая с человеческой. Он постоял, рассматривая своего противника, потом начертил знак, на мгновенье вспыхнувший в воздухе, и охотник почувствовал, что тело его поднимается.