Александр Андросенко – Дорога в Ад (страница 16)
— Вон видишь прогалинка? — прошептал командир, — туда соваться не стоит. А бдить за ней нужно днем и ночью.
— Поясни.
— Там дальше поляна, местные её зовут кровавой. Говорят, в прошлую войну туда согнали штатских и порезали всех, как баранов. Причем резали так, чтобы крови как можно больше вытекло. Похоронить никого не дали. Трупы звери растащили. Несколько лет было спокойно, местные там даже коров начали пасти.
Андрей внимательно слушал, просто так их группу никто сюда бы не вызвал. Остальные тоже навострили уши и внимательно изучали прогалину, старательно запоминая каждую травинку в зоне видимости.
Какое-то время назад, а точнее неделю, все коровы пропали, пастух тоже, мальчишка — подпасок толком не говорит ничего, твердит только: «Чужие люди были, дорогу к селу спрашивали». Что за люди неизвестно, откуда тоже. Коров не нашли, пастух тоже пропал. Но не в этом суть, в селе кто-то начал мужчин резать, ночью в доме, при закрытых дверях.
— Может, это из убитых кто поднялся? И мстит? — спросил Леха.
— Не исключено и очень вероятно, — ответил командир, — нужно этого красавца отловить и обезвредить. Сейчас он мстит, позже за других возьмется. Живая кровь очень вкусная. От неё просто так не отказываются.
— А коровы зачем? — спросил Дэн.
— Вот это и будем выяснять, попутно основному вопросу.
— Если бы в селе не было бы детворы, мне было бы все равно, что будет со взрослыми. — сказал Леха, — то, что живет здесь привязано к этому месту кровью, оно не сможет уйти.
— Не забывай, что оно набирает силу, и привязка перестанет держать, — возразил командир, — а нам это надо, потом, аки сайгаки, по горам за умертивем скакать? — и пристально посмотрел на бойца, смутившегося под его взглядом.
— Нет.
— Вооот, — капитан поднял вверх палец, — ставлю задачу. Чего боится любая нечисть? Серебра. Сейчас идем в село и говорим с людьми…
— Нет там людей, — упрямо пробурчал Леха.
— И говорим с людьми, — не заостряя внимания на реплике, продолжил командир, — если послушают, то соберут все что нужно, еще до вечера. Этим займусь я и Ден, у него вид более умный.
— Остальные, аккуратно осматриваете полянку, и хоть по веткам порхайте, но чтобы следов ваших нигде не было, — капитан Величкин строго посмотрел на бойцов своей группы. Стоят, притихли, знают, что столкнуться придется с тем, что было человеком, а теперь это жестокий хитрый и умный хищник. Лица сосредоточенные, вспоминают чем и как умертвиями воевать, чего те боятся.
— Андрей, Миха порыскайте вокруг, вдруг кости неупокоенные найдете, обозначьте, но не трожьте, это местным задача их похоронить. И смотрите, есть ли еще выход с полянки, может, местные не все показали.
— Задача ясна? Тогда погнали.
Андрей с Михой обошли поляну радиусом километра полтора-два, с одной стороны находился пологий спуск к небольшому ручейку, возле ручья из земли торчало несколько костей. Парень наколол на одну из веток клочок бумаги, выпрямился, собираясь продолжить обход, но почувствовав чьё-то присутствие, медленно обернулся.
В тени под деревьями стояла босоногая девчонка лет тринадцати-четырнадцати в вылинявшем ситцевом платье. Она со спокойным любопытством рассматривала чужого человека, потом приветливо улыбнулась.
— Здравствуйте. А что вы тут ищете?
— Мы, мины ищем, саперы мы, — ответил Андрей.
— Здесь нет мин, — опять улыбнулась девчонка, и сделала шаг вперёд.
Парень сделал шаг от неё так, чтобы их разделял ручей, та посмотрела на ручей, на Андрея, потом очень недобро усмехнулась:
— Обученный значит, — сказала задумчиво, — думаешь поможет? — немного подождала и продолжила, — вы мне не нужны, я отомстить хочу.
Андрей молчал, не зная, что ему делать, он прекрасно понимал, что здесь произошло, и что участники расправы спокойно живут рядом. А еще он помнил случай, когда проглядели такое вот умертвие, и что оно наделало. Видел разорванных пополам младенцев, выпотрошенных, будто курицы, взрослых. Почерневшие от пролитой крови дворы тошнотворный запах и роящиеся над этим всем зеленые мухи, и заходящиеся в тоскливом вое собаки.
— Зачем тебе коровы? — наконец, спросил он.
— Волкам отдала, — почти радостно ответила нежить, — они моих родных и соседей похоронили, люди — то не торопились это делать.
— А пастух?
— Сказать тебе, что он сделал? Когда нас всех согнали на эту полянку, у Наташи, старшей сестры, начались преждевременные роды, она начала кричать от боли и страха… — на глазах умертвия выступили слезы, — пастух распорол ей живот, вытащил ребенка и перерезал ему горло. Наташа была еще живая и все видела…
— Дай мне отомстить, солдат, — взмолилась нежить, — дай? После я расскажу как меня к моим родным отправить. Ты думаешь, это жизнь для меня? Вот так ни к живым ни к мертвым… — с болью в голосе произнесла девчонка.
— У меня есть командир, ему расскажи все это. Он решает, — сумел ответить Андрей.
Она задумалась, потом тряхнула головой, принимая решение.
— Хорошо, ждите меня на тропинке к поляне, я приду перед закатом. Местных позовите, старейшин, обоих. Их тоже хочу видеть и говорить с ними.
— Уничтожить меня не пытайтесь, — после небольшого молчанья продолжило умертвие, — дух мой не к костям привязан, а к крови, что в землю ушла. А её здесь, ой, как много. За несколько лет ни дожди ни снег не смогли её смыть. Так что все не просто для вас, — усмехнулась на последних словах, показав мелкие острые зубы. После развернулась и ушла в лес, где скоро пропала среди деревьев, будто её и не было.
Андрей закончил обходить поляну, больше ни чьих костей ему не попалось. У точки сбора уже собралась почти вся группа.
— Срочно нужна связь с командиром.
Павлик, радист и минер в одном лице, без лишних слов развернул походную рацию и принялся вызывать командира. В их группе давно сложилось полное доверие друг другу. Если кто-то говорил, что нужно сделать что-то немедленно, значит, это нужно было делать. Через пару минут связь уже была. Андрей четко и быстро обрисовал ситуацию, рассказал о встрече с умертивием и её просьбе. Парни, также слышавшие это рассказ, молчали, ожидая решения командира. Их опыта в подобных ситуациях было мало, а асли быть точными, вообще не было. Но, судя по молчанию командира, для него эта ситуация тоже была уникальной. Зато из рации, вместо голоса капитана Величко раздался разноголосый возмущенный вой. Видимо, местные прекрасно понимали, что у умертвия к каждой семье в селе есть свой счет.
— Зассут местные, они только перед слабыми смелые, — тихо сказал Леха, но на том конце провода, кажется услышали, шум принял угрожающие нотки, тут микрофон ожил и голосом командира сказал.
— Если через час мы не появимся, возвращайтесь в отряд, пусть все дальше идет как шло.
— Принял, командир, — ответил Андрей, — пусть все остается как есть.
Вой в рации затих, похоже, до местных дошло, что у них не так много вариантов.
— Конец связи, — сказала рация голосом командира и отключилась.
— Все, парни, ждем, — сказал Андрей и отдал трубку рации Павлику.
Чуть позже группа расположилась на отдых чуть в стороне от тропинки на Кровавую поляну, два человека продолжали вести наблюдение за указанной командиром прогалинки, остальные отдыхали, не забывая менять наблюдателей через каждые половину часа. Чуть больше чем через час, на дороге показалась группа из четырех человек. Командир, Дэн и двое местных. Если капитан и рядовой шли спокойно, то местные постоянно оглядывались по сторонам, будто за каждым кустом сидело не меньше льва с тигром и носорогом. Это были два высоких, сутулых от прожитых лет старика, оба в темной одежде, оба коричневые от солнца. У одного на пиджаке были приколоты орденские планки. Скоро все были в сборе, капитан Величко еще раз расспросил Андрея о его встрече в лесу. Но ничего нового он не услышал, тогда он решил осмотреть это место сам. Заинтересованно наклонился над костями, осмотрел ручей, и оба его берега.
— Если бы она хотела тебя убить, то ручей не помеха, вон его начало, обошла и все.
— Я это понял, когда она ушла, — ответил Андрей.
— Что она сказала? Мы ей не нужны?
— Да.
— Все, пошли к парням, а то пропустим появление твоей красотки.
Девчонка появилась сразу, как только Василий и Андрей подошли к остальным, будто ждала их появления. Если солдаты рассматривали её со спокойным любопытством, то оба местных демонстративно отвернулись от неё. Всем своим видом показывая недовольство.
— А что вы отвернулись, уважаемые? — с участием спросила она, — Смотреть стыдно?
Один из них повернулся и со злостью ответил.
— Ты шлюха и дочь шлюхи, нам не о чем разговаривать, — и демонстративно плюнул в её сторону.
— Дочь шлюхи, — зашипело умертвие, — а не ты, уважаемый, перед этой шлюхой на колени падал: «Люба, спаси внука, все, что хочешь сделаю». Когда ты сам довел внука до того, что аппендицит лопнул. Не к врачу ходил, потому, что неверная, а к знахарю. Внук жив, благодаря шлюхе, а твой сын, отец внука, изнасиловал меня и маме горло перерезал. Ты нам с мамой это обещал?
Существо все меньше походило на человека, кожа высохла и посерела, губы почти пропали, открыв всем длинные острые зубы, ногти на руках вытянулись, как кинжалы у Россомахи в Людях Х.