Александр Андреев – Чекисты, оккультисты и Шамбала (страница 4)

Что касается собственно рериховских учителей, то это все те же нестареющие Кут Хуми и Мория. Они – революционеры-общинники, строители нового мира. В знаменитой книге Е. Рерих «Община» можно прочитать такие слова, исходящие из уст якобы самих махатм: «Для одного мы Махатмы, для другого учёные, для третьего повстанцы, для четвёртого комитет революционеров, но само учение покрывает все надежды коммунистов»[19]. Рериховские махатмы – это, по сути, коммунисты из «тонкого мира», строители земной Шамбалы, утопического царствия всеобщей справедливости и благоденствия. Поэтому не удивительно, что одним из лекторов в рериховском Мастер-Институте в Нью-Йорке в середине 1920-х был некто Дхан Гопал Мукерджи, член сикхской революционной партии «Гхадр» в США, близко знакомый с известным коминтерновцем М. Роем. Вполне можно предположить, что от него и каких-то других деятелей индийского национально-освободительного движения (которому, между прочим, оказывало активную поддержку Теософское общество во главе с Анни Безант), и исходил дополнительный импульс «великого переустройства Азии». Во всяком случае, совершенно очевидно, что созданный Блаватской и подхваченный затем Рерихами «миф о махатмах» имеет не только религиозно-мистическую, но и социально-политическую подоплёку.

Вообще же Шамбала для Рерихов – это, прежде всего, великий символ грядущего, «знак нового времени», «новой эры могучих энергий и возможностей». Учение же Шамбалы (т. е. Калачакра) – «высокая йога овладения высшими силами, скрытыми в человеке, и соединение этой мощи с космическими энергиями»[20]. Такое учение, позволяющее человеку через синхронизацию, или гармонизацию, внутренних и внешних энергий осуществить свое высшее, космическое предназначение, Николай Константинович и Елена Ивановна назвали Агни-йогой (Огненной йогой). В книге «Община», опубликованной в Улан-Баторе 1927 г., многократно повторяется главный посыл Рериха – «расширение сознания», «изучение и применение психических энергий» дают человеку «неисчислимые возможности мощи». Во время тибетского путешествия, задуманного как религиозное посольство западных буддистов к главе буддистов Востока – Далай-ламе (с целью объединения тех и других), Рерих то и дело мысленно уносится в направлении Шамбалы, которой отводит совершенно конкретное место на карте – северо-западную часть Тибетского нагорья (по-тибетски «Чантанг»). Едва перевалив хребет Поющей Раковины – Думбуре, Рерих тут же указывает своим спутникам, что поблизости начинается «запретная область» Гималайского Братства, «неведомая европейцам». Доступ на эту заповедную территорию, охраняемую самой природой (посредством ядовитых испарений многочисленных гейзеров и вулканов, разбросанных вдоль ее границ), закрыт для непосвященных, а вернее, «незваных», ибо прийти в Шамбалу без приглашения – зова ее владык – невозможно. Но подобные утверждения – не более чем плод фантазии Рериха-теософа, миф, который он сам вполне сознательно творит, пытаясь убедить своих сподвижников и почитателей в существовании несуществующего Гималайско-Тибетского братства – сиречь земной Шамбалы.

В самом конце путешествия, под впечатлением от зрелища полного упадка буддизма в Тибете и в то же время глубоко оскорбленный поведением тибетских властей, не пропустивших его посольский караван в Лхасу, Рерих резко меняет своё мнение. Шамбала, как он теперь заявляет, не имеет ничего общего с Тибетом – этой «музейной редкостью невежества». В эссе «Шамбала Сияющая», написанном в Дарджилинге в 1928 г., мыслитель-мистик хотя и связывает по-прежнему понятие Шамбалы с существованием тайных горных обителей (называемых тибетцами словом «баюл»), тем не менее, помещает эти обители в области высокогорных Гималаев, где процветает буддизм, – в Бутане, Сиккиме и Непале, то есть за пределами собственно Тибета[21]. «На вершинах Сиккима, в Гималайских отрогах, среди аромата балю и цветов рододендронов… лама… указал на пять вершин Канчинджунги и сказал: „Там находится вход в священную страну Шамбалы. Подземными ходами через удивительные ледяные пещеры немногие избранные даже в этой жизни достигали священное место. Вся мудрость, вся слава, весь блеск собраны там“»[22].

Исчезновение же махатм из расположенных на юге Снежной страны владений Панчен-ламы (истинного «духовного вождя» Тибета в отличие от Далай-ламы) Рерих объяснил в своем трактате Shambhala так: наблюдая упадок буддийской веры – часть всеобщей деградации человечества в Железный век, Учителя, известные в этих местах под именем Азаров и Кутхумпа, стали покидать свои ашрамы и удаляться в самые недоступные уголки бескрайней горной страны. Для большей убедительности Рерих ссылается на рассказ, якобы слышанный от одного странствующего тибетского монаха, но в действительности придуманный им самим:

«Многим из нас в жизни доводилось встречать Азарова и Кутхумпу и снежных людей, которые им служат. Только недавно Азары перестали появляться в городах. Они все собрались в горах. Очень высокие, с длинными бородами, они внешне напоминают индусов…

Кутхумпа теперь больше не видно. Раньше они совершенно открыто появлялись в области Цанг у Манасаровара, когда паломники ходили к священной горе Кайласа. Даже снежных людей теперь редко увидишь. Обычный человек, в своем невежестве, ошибочно принимает их за призраки… Мой старый учитель много рассказывал мне о мудрости Азаров. Мы знаем несколько мест, где жили эти Великие, но в настоящее время эти места опустели. Какая-то глубокая причина, великая тайна!»[23].

По словам Рериха, впрочем, существует не одна, а две Шамбалы – земная, в которой обитают мудрецы-«махатмы» и куда человек может попасть, правда, не по своему хотению, а лишь по зову ее владык, когда созреет духовно, и невидимая, «небесная». Об этой последней Рерих не сообщает ничего определенного, поскольку она – не от мира сего. Обе Шамбалы, однако, тесно связаны друг с другом, поскольку «именно в этом месте» объединяются два мира. Но каким образом? Ответ на этот вопрос мы находим у американского буддолога Гленна Муллина: «…на одном уровне Шамбхала является (или являлась) обычной страной, населенной людьми; но на другом уровне – это чистая земля, занимающая то же пространство, что и мирская Шамбхала, но существующая на совершенно другой эфирной частоте. С обитателями этого измерения могут вступить в контакт приверженцы чистой кармы из этого мира…»[24].

Именно Шамбала как «чистая земля», находящаяся в особом мистическом измерении (или «параллельном мире»), в наибольшей степени, по мнению Г. Муллина, покорила сердца обитателей Центральной Азии. Впрочем, есть еще и третья Шамбала, вернее, третий «аспект» Шамбалы – символ йогической системы Калачакра. Эта Шамбала имеет непосредственное отношение к тантрической медитативной практике. Э. Бернбаум связывает ее со «скрытыми областями» человеческого подсознания, куда адепты Калачакры совершают ментальное, или духовное, «путешествие»[25]. (На языке трансперсональной психологии это называется «путешествием в потаенные глубины психики».) При этом Бернбаум поясняет, что «уход», или «путешествие», в Шамбалу с целью обретения высшего знания – это не бегство от реального мира, а способ постижения истинной реальности вещей, лежащей вне иллюзорных рамок нашего Эго: «Наш интерес к Шамбале в действительности отражает глубокое стремление к постижению самой реальности».

Идеи Блаватской, Рериха и других эзотеристов-визионеров были успешно использованы английским писателем Джеймсом Хилтоном в романе-утопии «Потерянный горизонт»[26], увидевшем свет осенью 1933 г. (когда в Германии уже пришли к власти фашисты). В этом произведении Хилтон необычайно привлекательно и, главное, правдоподобно изобразил расположенный в одной из труднодоступных горных долин – где-то в Западном Тибете – буддийский монастырь-«ламасерию» Шангри-ла, населенный представителями различных народов, в том числе и европейцами. Благодаря каким-то тайным знаниям и особым практикам эти люди сумели подчинить себе ход времени, замедлив его течение. Они живут замкнутой общиной – мирно и счастливо, погрузившись в занятия науками и искусством, не ведая тревог и забот, терзающих остальное человечество.

Роман Хилтона в короткое время приобрел большую популярность на западе, многократно переиздавался и даже был экранизирован (в 1937 г.) американским режиссером Фрэнком Капрой. С легкой руки Хилтона слово Shangri-La прочно вошло в английский язык в значении «воображаемый земной рай, убежище от тревог современной цивилизации». Такое название присваивают обычно роскошным отелям, ресторанам, горным курортам и прочим «райским уголкам», а президент Ф. Д. Рузвельт даже назвал так свою летнюю резиденцию в горах Мэриленда (впоследствии переименована в Кэмп-Дэвид).

Мало кому известно, однако, что задолго до Хилтона, еще в 1920 г., наш соотечественник К. Э. Циолковский опубликовал аналогичную литературную утопию под названием «Вне Земли». Ее герои – интернациональный коллектив ученых, обитающих в прекрасном горном замке в Гималаях; время действия – 2017 год. «Между величайшими отрогами Гималаев стоит красивый замок – жилище людей. Француз, англичанин, немец, американец, итальянец и русский недавно в нем поселились. Разочарование в людях и радостях жизни загнало их в это уединение. Единственною отрадою их была наука. Самые высшие, самые отвлеченные стремления составляли их жизнь и соединяли их в братскую отшельническую семью»[27]. Построив космический корабль (реактивную ракету), «гималайские анахореты» отправились исследовать межпланетное пространство, и успех этого путешествия вскоре привел к созданию «эфирных колоний» вокруг земного шара для переселения людей. Таким виделось Циолковскому будущее человечества – всего через сто лет после большевистской революции!