Александр Алексеев – Знак Вопроса 2002 № 04 (страница 40)

Нет, куда интереснее долететь до звезд самому, сохранив и интерес к предстоящей встрече с «братьями по разуму», и память об оставленной ради этого Земле. Да еще хорошо бы иметь возможность вернуться домой, самому рассказать землянам о путешествии, посмотреть, как изменилась за это время сама родная планета. Для этого надо научиться жить долго — если не бесконечно, то очень долго!

С этой мечтой Исаев стал студентом биолого-химического факультета Московского педагогического института — ныне университета, окончил, работал в нескольких медицинских НИИ, изучал труды по геронтологии — науке о старении и возможностях продления жизни. И пришел к выводу, который может показаться запальчиво категоричным — наука идет по ложному пути. Возраст смерти предопределен природой — это приблизительно 120 лет. К этому времени оказывается исчерпанной генетическая программа жизни. Изменить ее методами, которые до сих пор предлагали геронтологи, нельзя.

Как быть? Как «остановить мгновение»? Поставить в возрасте 20, 30, 50 лет какой-то тормоз на пути развертывания генетической программы? Нет, такая остановка равносильна смерти. Если остановить вращающуюся на проигрывателе грампластинку, песня прервется.

Образ этой грампластинки подсказал Николаю Исаеву путь к решению задачи. Случается, если нарушена целостность звуковой дорожки, игла звукоснимателя возвращается на предыдущий оборот спирали, пластинка «зацикливается», музыкальная фраза повторяется снова и снова… Свой метод продления жизни организма — будь то растение, животное или человек — Исаев так и назвал: «зацикливание».

У К. Г. Паустовского есть рассказ об осени, который называется «Подарок». Сюжет его несложен, главное в нем — настроение. Два писателя, работавшие в деревне, грустили об уходящем лете. И тогда деревенский мальчишка принес им в подарок маленькую березку из леса.

— Посадите ее в деревянную кадку и поставьте в теплой комнате, — посоветовал мальчишка. — Она всю зиму будет зеленая.

Поначалу жившее в тепле деревце в самом деле зеленело, как летом. Но когда на дворе ударил первый заморозок и вольные подружки комнатной пленницы за одну ночь пожелтели до самых верхушек, золотыми стали и ее листья, она начала ронять их на дощатый пол.

«Знакомый лесничий усмехнулся, — говорится в рассказе, — когда мы рассказали о своей попытке спасти зеленую листву на березе.

— Это закон, — сказал он. — Закон природы. Если бы деревья не сбрасывали на зиму листья, они бы погибали от многих вещей — от тяжести снега, который нарастал бы на листьях и ломал самые толстые ветки, и от того, что к осени в листве накапливалось бы много вредных для дерева солей, и, наконец, от того, что листья продолжали бы и среди зимы испарять влагу, а мерзлая земля не дала бы ее корням дерева, и дерево неизбежно погибло бы от зимней засухи, от жажды».

Исаев тоже читал этот рассказ. И все-таки решил рискнуть. И ему удалось совершить маленькое чудо — клены в кадках остались зелеными до глубокой зимы.

— Сигнал о том, что кончился летний этап жизни и надо готовится к зиме, сбрасывать листья, подается растению из верхушечной почки, — пояснил он. — Можно просто отщипнуть ее. Но вскоре либо она сама отрастает вновь, либо роль ее берет на себя одна из пазушных почек — тех, что дремлют у оснований листьев. Раствор, залитый в трубочку, конец которой помещается под кору дерева, препятствует этому процессу. Тем самым нарушается природный ход событий, последовательное развертывание возрастной программы. Растение возвращается в летнюю фазу жизни и соответственно остается юным.

Но можно ли таким образом «зациклить» возраст человека? У растений все не по-нашему. Сколько лет свежей ветке столетнего дуба? Вовсе не сто — она всего два или три года назад «родилась» из почки. Однако же, когда состарится дерево, исчерпает отмеренный ему природой срок жизни, вместе с ним умрут все его ветви.

С другой стороны, срезанная с дерева — скажем, тополя или ивы — ветка достаточно легко укореняется. И здесь счет лет начнется сначала — именно по возрасту ветки, а не материнского дерева. Так насколько применим метод «зацикливания» растений к животному?

Здесь нет принципиальной разницы, полагает Исаев. Есть генетическая программа развития. По мере ее осуществления — от рождения до смерти — включаются в работу те или иные гены, изменяющие в соответствии с возрастом биохимический статус организма. Для нашей цели принципиально важно, что те вещества, что образуются в более раннем возрасте, оказываются сильнее образовавшихся позже. Мы создаем избыток первых, и это нейтрализует действие вторых, предотвращая включение последующих ступеней. Это и есть «зацикливание» организма в промежутке между «первым» и «вторым» возрастами. Программа развития теперь не считывается последовательно, а многократно повторяется один и тот же ее этап. Это можно продолжать бесконечно долго…

Свои рассуждения исследователь подтвердил опытами. У Исаева, например, есть авторское свидетельство на способ выращивания цикламенов — цветы, не увядая, держатся на растениях все лето. За цветами последовали белые лабораторные крысы, развитие и рост которых также удалось «зациклить» Интересные результаты получились в экспериментах с курами. После «зацикливания» они переставали нести яйца. Но одновременно у больных птиц останавливалось губительное развитие такого, например, недуга, как сальмонеллез. А когда им перестали давать «зацикливающие» препараты, куриная жизнь продолжалась в обычном, нормальном русле. Они старели с той же скоростью, как если бы не подвергались эксперименту. Но время «зацикленной» жизни не входило в их биологический возраст, по всем физиологическим параметрам они именно на этот срок оказывались моложе своих нормальных сверстников. Отмечена была и такая любопытная деталь: масса яиц, которые они несли потом, была несколько большей, чем до «зацикливания».

Уже эти эксперименты открывают заманчивые горизонты. Скажем, уборка урожая — всегда страда, от слова «страдать». Загляните в словарь В. И. Даля: «Страда — тяжелая, ломовая работа, натужные труды и всякого рода лишенья; летние работы земледельца». Хлеба нужно скосить и обмолотить в сжатые сроки. Из перезрелого колоса на корню осыпается зерно. По этой причине ежегодно теряются миллионы тонн урожая. Между тем, «зацикливая» часть полей, задерживая развитие зерновых на предуборочной стадии, можно растянуть сроки жатвы и избежать потерь.

Другой пример, который называет Н. Н. Исаев, относится к животноводству. Он, в частности, предлагает провести эксперимент на кроликах. Они линяют через каждые сорок дней. Лучшее качество меховой шкурки достигается на десятый день после линьки, до и позже оно значительно хуже. «Зацикливание» зверьков помогло бы растянуть этот десятый день, например, на неделю. Это существенно облегчит заботы заготовителей мехового сырья, а вместе с тем повысит его качество.

В общем, как видите, уже есть принципиальные возможности для «зацикливания» и жизни человека. Но Исаев не торопится переходить к подобным экспериментам. Во-первых, никто не знает, каковы могут быть побочные последствия «зацикливания». Статистики на этот счет пока маловато накоплено даже на растениях и животных. Во-вторых, «пробить» разрешение на набор группы добровольцев для проведения подобных экспериментов весьма непросто. В-третьих, наконец, на все это нужны средства, лабораторная база…

Все это пока отсутствует. Поэтому единственным подопытным, на ком мог поставить эксперимент Н. Н. Исаев, оказался он сам. Три года назад он стал пить тот же водный раствор, который вводился подопытным растениям и животным. По его словам, в настоящее время у него замедлился процесс старения.

— От 40 лет я выхожу на 41,5 и опять возвращаюсь на 40. У меня нет последовательной реализации процесса старения. Он зациклен, если выразиться более образно, то это как заикание на пластинке. Чем отличается зацикленный человек от нормального, я по себе могу сказать. Так, ни одна из «атак» гриппа за три года не развилась в заболевание. Теперь дальше. Вот мужчины бреются каждый день. 20 лет я проделывал то же самое, а тут как-то смотрю на следующий день, а брить-то нечего… Чтобы с ума не сойти, что я делаю? Беру и брею абсолютно гладкое лицо. Процесс роста волос в два раза замедлился. С волосами на голове то же самое, раньше четыре раза в год стригся, теперь — два раза. Или взять раны. Казалось бы, плохо, если порез заживает в два раза медленнее, но хирургов из Первого медицинского заинтересовало, это, может быть, у нас будет совместная работа. Заживает-то медленнее, но никогда не бывает нагноений, то есть защита идет изнутри. Вот пока такие результаты.

В будущем, как полагает исследователь, подобным образом могут быть «зациклены» больные люди на любой стадии заболевания — даже такого страшного, как рак или СПИД. И они смогут дождаться, таким образом, того времени, когда эти болезни станут излечимыми.

Пока Исаев ищет себе спонсоров и средства для проведения последующих экспериментов, выясняется, что не он один у нас в стране такой умный.

Еще лет тридцать назад в кабинете В. Г. Сараева можно было наблюдать такую картину. В дверь просовывалась голова сотрудника и просяще затягивала: