Александр Алексеев – Пилюля (страница 59)
Перед и после тренировки игроки обсуждали тему сборной. Сошлись в том, что создание футбольной тоже не за горами. Иду в Центральный дом Советской Армии. С танцами опять пролёт – на собрание вечером. Захожу. А мне администратор говорит:
– А занятий сегодня и так не будет – все преподаватели на больничном. Приходите через неделю. И, да запишитесь у старшей по группе. Вон у окна стоит…
У окна спиной к нам стояла невысокая худенькая девушка в красивом пальто. На секунду у меня ёкнуло сердце… Не, не она. Так не бывает… Собрав мысли в кучку, подхожу:
– Юрий Жаров. Лейтенант ВВС.
Девушка оборачивается. Окинув меня строгим взглядом, говорит в ответ:
– Гвардии капитан Антонина Зубкова.
У меня в голове проносится вихрь…
Само собой как-то произношу:
– Зубок?
– А откуда Вы меня знаете?
Глава 18
На Тегеранской конференции Черчилль, чтобы позлить Сталина, сказал:
– А мне сегодня приснилось, что меня назначили президентом Земли!
Рузвельт поддакнул:
– А мне приснилось, что меня назначили президентом Вселенной!
Сталин медленно закуривает трубку и спокойно отвечает:
– А мне приснилось, что я никого не утвердил.
– Товарищи, помогите фотокорреспонденту "Комсомольской правды", – обращается к нам администратор, – ему нужно фото танцующей пары, а кроме вас никого нет.
Зубкова скривила рот, но промолчала.
– Хорошо, – говорю за двоих, – только быстро.
Тут появляется Аджубей с фотоаппаратом на груди. Зло таращится на меня и замечает:
– А ты у нас братец – многостаночник.
– Да я… да мне, – мямлю я, не зная что сказать.
– Снимите пальто и встаньте в центре зала как-будто собираетесь танцевать вальс, – Чётко командует зять Хрущёва, – Так, Жаров, опусти руку пониже, а то Звезду не видно. Ещё ниже… Ох, блин… Мадам, он же Вам не на задницу руку положил. Зачем Вы его ударили?
Потираю щеку и иду вслед за нервной Героиней на ходу застёгивая шинель.
– Послушайте, Тоня, – начинаю я.
– Антонина Леонтьевна. Для Вас – Антонина Леонтьевна… Я между прочим, замужем. И мне это фото в газете совсем ни к чему. У меня и так проблем хватает… И это… Извините, что ударила. Просто не знала как прервать съёмку.
– Он и щёлкнуть то успел лишь разок. И то Вы тогда отвернулись.
Я открыл дверь пропуская женщину на улицу. Та вышла и сказала:
– Надеюсь больше не увидимся.
– Мне тоже было приятно познакомиться.
Сижу на собрании. Огласили список игроков. Вратари: Мкртычан (ЦДКА), Лиив (Динамо М), Жаров (ВВС). Защитники: Никаноров-Сологубов (оба-ЦДКА), Толмачёв (Динамо М) – Соколов (Спартак), Виноградов-Жибуртович (оба-ВВС). Нападающие: Тарасов-Елизаров-Меньшиков (все-ЦДКА), Уваров (Динамо М) – Гурышев (Крылья Советов) – Петелин (Динамо М), Бобров-Шувалов-Бабич (все-ВВС). Запасные: Уколов(ЦДКА) и Бекяшев(ВВС). В пятницу и субботу – тренировки в 12–00. Перед первой тренировкой получим форму с номерами. Я выбрал номер – "двадцать". В воскресенье – игра в 14–00.
Коротков рассказал, что директор стадиона "Динамо" попросил военных поставить палатку с печкой перед билетными кассами. Завтра утром начнётся продажа билетов. Народ в очереди всю ночь стоять будет. Такой вот ажиотаж… Заметил мне, что играть в футбол за другое ведомство будет проблематично. Посоветовал съездить к Гранаткину.
Валентин Александрович принял меня, выслушал и вздохнув сказал:
– Ты уже второй такой. Хоккеист московского "Динамо" Василий Комаров весной хочет в футбол за кишинёвский "Буревестник" играть. В Федерации футбола будем решать. Как сезон за футбольный ВВС доиграешь – напишешь заявление. Будем решать.
После моей новости о банкете в ресторане у нас в комнате собрался консилиум. Амосов поведёт на вечер Любочку, а Абрамян с пеной у рта отказывался отпускать Катю с Васечкой:
– Знаю я его. Нажрётся до одурения и начнёт её тискать. Что? Скажешь не было такого? В морду бы тебе дать, сексуальный маньяк…
Амосов эту тему не развивал, хотя Любочка после тренировок пострадала от этого маньяка не меньше. Если не больше.
– Да я просто шутил так. Им самим нравилось, – робко оправдывался местный Дон Жуан.
– Всё равно не пущу. Нет тебе веры. Юрка вот меру знает. С ним бы отпустил, – говорит Алёша и все стразу примолкают.
– Ну, ладно, возьму Катю, – грустно улыбаясь говорю я, – они же подруги…
Я не договариваю и выхожу в коридор. Со скрипом по лестнице поднимается Стёпа. Достаёт из кармана засургученную бутылку и трясёт:
– А мне направление подписали…
За рюмкой чая выясняется, что Попандопуло написал рапорт с просьбой о переводе на Дальний Восток. Его назначали лётчиком-инструктором во Владивостокский учебно-транспортный авиаотряд.
– Там Ту-12 и новые Ан-2, ну с которого ты с Катей прыгал… Будем учить китайских и корейских товарищей. Летать будем в Китай и Корею. Подъёмных пять тысяч сразу и неделя отпуска домой. Через неделю поеду. А потом как там Серова поёт…
И все хором грянули песню.[57]
Потом Абрамян учил Васечку танцевать вальс. На вопрос с кем собрался танцевать известный щупатель покраснев ответил:
– Есть тут одна. Маленькая ещё…
Вспомнил как я танцевал твист и рио-риту. И мне приснилось как будто моя озорница устроила танцы в средневековом замке. Ведь перед нею никто не может устоять…[58]
28 февраля 1950 года.
Утром после тренировки Колобок огласил барышням расклад пар на вечерний банкет. Любочка грустно улыбнулась:
– Последний раз с вами гулять буду. В воскресенье жених свататься придёт. Хороший мужчина. Любит меня дуру. Спрашивал, какой мне подарок в этот памятный день подарить? Я попросила билеты на матч хоккейной сборной. На всю нашу команду. Обещал достать…
Катя поцеловала в щёку за хорошую новость засмущавшегося капитана, пожала мне руку маленькой ладошкой и встала рядом с Абрамяном, который тут же положил ей руку на плечо. Ара бросил на Васечку взгляд типа "Я всё видел", а юная радистка сказала:
– Моей маме кто-то про прыжки рассказал. Я думала она меня ругать будет, а она обняла меня и сказала: "Дочка – я горжусь тобой!"
Степа тут же вставил:
– Это она ещё про банду не знает. А то бы излупила и дочку и ухажёра.
– А меня то за что, – возмущается Алёша.
– А до кучи. Чтоб уважал…
В катиной семье проблемы решала мама – Наталья Семёновна. Она была начальником отдела в каком-то министерстве. А папа – Николай Петрович был сотрудником в Комитете по делам культуры РСФСР. Невысокий спокойный отец обожал дочь. А мама имела на катино будущее большие планы. Говорили, что ордер Николая Петровича на квартиру в квартале Художников – целиком заслуга его жены.
На "Динамо" аншлаг. Болельщики радостно кричат и машут руками увидев наш автобус. Людское море потихонечку движется к входным воротам на стадион, а мы с помощью конной милиции добираемся до служебного входа. Василий Иосифович зашёл перед игрой в раздевалку с женой и Кожедубом.
– Ну, ребята не подведите.
– Не подведём, товарищ генерал, – отвечает Виноградов, и приставив ладонь к уху спрашивает команду – Что мы с соперниками сделаем?
– Угондошим! – отвечает команда хором.
Под смех и шутки выходим на лёд.