Александр Алексеев – Олимпийские, первые, жаркие! (страница 22)
Из других приятных новостей: Гранаткин пробил игрокам молодёжной футбольной сборной доплату от Спорткомитета по сто рублей в месяц.
Я же рассказал спортчиновнику о плакате пропагандирующем курение. Он покивал, мол, поставит вопрос в Спорткомитете о запрете рекламы табака. Про дефицит хоккейных клюшек я тоже повторил. Детские команды в Горьком на "Золотой шайбе", зачастую, чуть ли не всей командой играли клюшками для русского хоккея с мячом.
— Решим со временем и этот вопрос. — соглашается Гранаткин, — Там фонды нужно перераспределять при изменении продукции. Такая головная боль. А вот то, что Шестернёв с "Адидасом" начнут спортивную обувь и одежду выпускать — поддерживаю. На других фабриках пытались делать аналоги, но вышло не очень.
В раздел "Критик соцпроизводства" добавлены два балла.
— Нужно в планы включить не только взрослую, но и детскую амуницию. — кипячусь я, — Тогда через год-два миллионы детей встанут на коньки и будет у страны нескончаемая кладезь хоккейных талантов.
— Я на сессию УЕФА скоро поеду. На прошлой утвердили для еврокубков, что в случае равенства в двух матчах, назначать дополнительное время — 15 минут, а потом серию пенальти для выявления победителя. — информирует меня Гранаткин.
Тут, его отзывает какой-то дядечка и я двигаю к Шестернёву на новоселье. Мой бизнес-партнёр решил не мелочиться на старости лет и приобрёл четырёхкомнатную квартиру в центре Москвы. Захожу в подъезд — уже дорого-богато. Бабуля-вахтёр поинтересовалась к кому я и сказала номер этажа. Бизнес-партнёр устраивается в Москве основательно. Даже помолодел слегка, вернувшись в столицу. Но, мне засиживаться у него некогда. Чай попил и на стадион с баулом.
Иду после боксёрской тренировки домой, наблюдаю, как трое парней перебегают дорогу перед грузовиком. Двое инициаторов рывка с весёлыми криками перебежали перед сигналящей машиной, а третий — не успел. Его подбросило от удара о бампер, затем садануло об асфальт, а уже потом переехало переднее колесо грузовика. Подбегаю. Невезучий мозг в перемешку с кровью лежит на асфальте.
Вот так по дурости и прерываются жизни. А двое уцелевших перебежчиков, хорошо если извлекут урок из этой смерти, а может будут и дальше перебегать дорогу перед машинами, увлекая за собой других тупорылых долбодятлов.
Подхожу к дому, а на скамейке под фонарём сидит Вия. А вот на хрена мне это сейчас перед финальным матчем? Не пригашаю её домой, идём в ближайшее кафе. Пьём чай и смотрим через большое стекло на улицу. Артмане снова попросилась ко мне в гости. Я, зная, чем заканчиваются такие приезды — снова отказал. Во-первых, Андрей мне друг, а во вторых — скоро важная игра, а с этой чучундрой можно не только кровать разломать, но и травму невзначай получить. С неё станется.
Она заинтересованно смотрит, как за стеклом под уличным фонарём идет жаркий разговор парня и девушки. Начинает комментировать за энергично жестикулирующую девушку:
— Я хочу всё вернуть. Нам же было хорошо, пока ты не встретился с этой…
И смотрит на меня кивая, мол продолжай за него…
— С этой? — приглядываясь к говорящему, включаюсь в компиляцию я, — Да она лучше тебя во сто раз. Не взрывает мне мозг по мелочам. У неё по ночам не болит голова и она всегда готова, как пионерка. … твою мать!… Я матерюсь?… Ну, и жди своего принца на белом коне… Жизнь не похожа на сказку. Где здесь принц, ты видишь? — парень оглядывается вокруг и вдруг впивается в меня недоуменным взглядом, видя наш интерес. Девушка показывает на меня пальцем.
Артмане, удивлённо смотрит на меня и подхватывая, компилирует ответ девушки, говорящей о нас:
— Вот мой принц сидит со своей девушкой и не повышает на неё голоса. Даже если она ему подушку перьевую на уши наденет, то он ничего не скажет. Просто он — настоящий мужчина, в отличие от некоторых…
В притихшем кафе раздаются аплодисменты.
Вспоминаю её лучшие роли и понимаю, что для Вии вся жизнь — Театр. Такою она и останется через тридцать лет в окружении молодых поклонников.
Проводив Вию на остановку, захожу в свою коммуналку. Гриша Фридман провожает какого-то дружка бандитской наружности, который заехал к нему "на огонёк" после отсидки.
— Это "Билли Бонс", Вовка Шмаров. Его в детстве в Воронеже "Шмарой" звали, а ему это не нравилось. Вот я ему пиратскую кличку и придумал. А ещё у нас на улице был "Гуля" дружок моего брата Юрия. Они вместе ушли на фронт в сорок первом и на них в один день похоронки пришли из-под Киева. "Немец", бывший моим приятелем с авиазавода, загнулся в лагере под Норильском. Это я в прошлом году узнал, когда к тётке в отпуск съездил. А "Билли Бонс" за мародёрство в Германии в конце войны из пехоты в лагерь угодил, да ещё добавку получил за побег. Теперь вот в кепке восьмиклинке собирается в Воронеже снова, как до войны, шпаной верховодить. Сделал наколки в лагере "Не забуду мать родную" и над сердцем портрет Сталина. Я то шпану тогда только по кличкам и знал. Фамилии они же нужны только нормальным людям. В Воронеже на районе ещё живы жучилы и жулики(закрывает глаза, вспоминая): Шанхай, Пека, Рыжий, Седой, Киля и Колюська. Вот с ними-то он собирается и щипать тамошних артельщиков и продавцов на рынке.
15 октября 1951 года. Москва.
Пока ехали на стадион в заказном автобусе, наша молодёжь с задних сиденьев приветственно махала водительнице троллейбуса. Девушка за рулём общественного транспорта периодически догоняла нас на светофоре и, улыбалась, глядя на весёлых ребят, поправляя волосы под косынку.
16-00. Стадион имени И.В.Сталина. Финал Кубка СССР по футболу. На финальный матч приехали из Горького наши дублёры и несколько сотен наших болельщиков. У команды города Калинина неплохой для класса "Б" состав. В воротах опытнейший бывший вратарь ЦДСА многократный чемпион страны Владимир Никаноров, который и в хоккей за московских армейцев играл защитником, а в юности, по словам Маслова, участвовал в соревнованиях на Первенство Москвы по борьбе. В защите и нападении тоже играли бывшие армейские игроки вокруг которых в межсезонье собрали лучших из класса "Б".
В коридоре перед выходом на поле Васечка закрыл глаза и, интенсивно закачав головой, сжал кулаки и сгибаясь-выгибаясь циркулем, чихнул три раза. Соперники и наши заржали, как в цирке.
Середина первого тайма. Соперники бьют штрафной с центра поля. Навес в штрафную. Нападающий бьёт в штангу, а наш Амосов, пытаясь вынести мяч от ворот, срезает его в сетку наших ворот. Автогол. 0:1.
В конце тайма Колобков запускает вЕрхом передачу мне на выход. Потолкавшись на бегу локтями с двумя сжимавшими меня защитниками, оторвался на метр и успел заметить планирующий из-за плеча мяч. Никаноров, раскинув ручищи, как паук, семенил мне на встречу, очевидно, надеясь накрыть мяч в момент приёма. Но, я не стал облегчать голкиперу задачу, а вместо остановки, ударил под опорную ногу вратаря. Несмотря на то. что мяч пролетел в десяти сантиметрах от бутсы Никанорова, шансов отбить у него практически не было. Не успевает сигнал из головы дать команду ноге за такой промежуток времени. 1:1.
В раздел "Бомбардир" начислено два балла.
Команды "в мыле" уходят на перерыв. Все фотокоры после перерыва встали за воротами команды Калинина и лишь один стоял за воротами Яшина, в поисках сенсации. Наблюдатели для прикола поставили мне эту песню https://youtu.be/c3q8AW_bTAI
Во втором тайме полузащита калининцев отошла в защиту, а инсайды оттянулись ближе к своим воротам. В штрафной соперников не протолкнуться. Такая игра на отбой весьма чревата пропущенным мячом, но игравшим на отбой калининцам долгое время везло.
Колобков. хищно улыбнувшись, собрался пробить штрафной. До ворот чуть больше двадцати метров, почти по центру. Любимая Васечкина точка. Он делает короткий разбег и внешней стороной стопы точно бьёт над головами "стенки" в закрытый угол. Вратарь попытался дотянуться. Тщетно. 2:1. https://youtu.be/26grD57mB3s
Соперники попытались огрызнуться в концовке, но едва не получили ещё один гол от Татушина, который угодил в штангу.
Начислен седьмой балл из семнадцати, необходимых для прохождения миссии. Изменение регламента миссии. По решению Совета Наблюдателей в связи с агрессивной политикой Советского Союза количество баллов необходимых для прохождения миссии увеличивается с семнадцати до двадцати.
А никак!
16 октября 1951 года. Москва.
После вчерашнего банкета, мои одноклубники, кроме Васечки и Яшина, уезжают в Горький готовиться к ответному матчу с "Миланом". Мы же втроём вместе со сборной Москвы поедем на Кубок Ярмарок в Швейцарию. Ещё пару дней под руководством Михаила Семичастного потренируемся, и вперёд.
Читаю письмо от Насти. Она, как для газетной статьи, пишет про запуск металлургического и шинного заводов. Про начало сборки "Бычка" в Корее. Про строительство нефтеналивных танкеров серии "Т-2". Про кредит по плану Коломбо в десять миллионов долларов на закупку новых технологий. Подруга говорит, что страна, как огромный муравейник опоясана строительными лесами, что её личное окружение работает без выходных. Выступление вице-президента Кореи перед чёболями-бизнесменами, на тему о личных клеймах в производстве и об организации кружков качества на предприятиях, вызвало интерес. Ещё она учредила фонд изобретателей и рационализаторов для поддержки новаторов, пробила закон о кредитах на строительство жилья и открытия бизнеса. Также она протолкнула предложения советников о выкупе у помещиков необрабатываемых сельскохозяйственных земель, а также заброшенных шахт, рудники, убыточных предприятий с последующей модернизацией с помощью иностранных специалистов, прибывающих в страну постоянно. Жалуется, что провалился закон о всеобщем бесплатном начальном образовании, который действует только на территории бывшей Северной Кории. В заключение письма Настя описывает, какие ужины организует её русско-корейская повариха https://youtu.be/vKaOPy3rlnI?t=753