Александр Алексеев – Олимпийские, первые, жаркие! (страница 14)

В Ленинской комнате заводского ДКа читаем прессу и болтаем. Узнаю из газеты, что на заводе "Красное Сормово"(Горький) началось проектирование скоростного пассажирского речного судна "Ракета". Около шестидесяти пассажиров смогут за несколько часов преодолеть по реке сотни километров с высокой скоростью.

В том времени "Ракеты" вроде бы в 60-х появились… А тут с опережением графика.

Два часа нас поздравляли и нам желали. Устали от сидения, как после игры… Маслов и Колобков выступили с ответными речами, главным посылом которых было: "не посрамим трудовой славы завода".

Банкет в драмтеатре. После окончания официальной части началась пьянка-гулянка. Маслов, сам любитель выпить, дал задание нашему Васечке:

— Колобков, ты, как капитан команды назначаешься ответственным за этот Приз. Помню в 46-м спартаковцы так обмывали свой Кубок в "Национале", что забыли его забрать из ресторана.

Таня отфутболила на вечере Колобка и остальных и села рядом со мной с целью нажраться до упаду. Я резонно предвосхитил события и заметил, что её, кобылу шестидесятикилограммовую, я на себе не потащу. На что Танюша с ухмылкой ответила уже заплетающимся языком:

— Я уже зафрахтовала здоровяка Кесарева. Он дотащит. Почему с тобой села? А поговорить… Вот ты помнишь папу? На ВЭФе? А мой на Волге баржи водил…

Из дальнейшего монолога стало понятно, что у Зайцевой отец был капитаном речного парохода. Летом в тридцать пятом он получил травму и впал в кому. Когда к нему в палату пришли друзья-капитаны, то десятилетняя дочь Таня поделилась с ними папиным секретом. Отец ей рассказывал в детстве, что видел на реке отражение сто лун и загадал чтобы родилась дочь.

— И родилась я. — Вспоминает свой рассказ Зайцева, — Нужно найти это место, где видно сто лун и попросить, чтобы папа выздоровел.

Таня попросила речников-капитанов встать у другого берега Волги и включить прожектора наведённые на этот берег. Сто прожекторов — сто лун. Маленькая Танюшка вместе с мамой и сёстрами на коленях просили помощи у "ста лун"… И чудо! Ночью пациент вышел из комы. Только вот в сорок втором его корабль потопила немецкая авиация под Сталинградом…

Я поднимал тосты и пригубливал символически. На обмывании медалей была настойка "Горный дубняк", которую завезли в огромном количестве. Васечка и Амосов, натасканные моими лекциями о вреде алкоголя, тоже поначалу держались в битве с зелёным змием. А вот "молодёжь" гуляла по-полной. https://youtu.be/IGzObOcPPsE

Когда подруга допилась до предела, я отмёл все попытки Кесарева и сам донёс Танюшку до её законного места в автобусе.

Колобок же на обмыве набрудершафтничал и в конце пытаясь вырваться из плотного кольца желающих с ним выпить на посошок, почуяв, что в него не влезет, вылил себе стакан портвейна на голову. Когда его тушку, вцепившуюся в Кубок, принесли на кровать в общагу, то обнаружилось отсутствие одного ботинка. Добрые люди из ресторана потом на базу передали.

Завтра утром выезжаем в Москву.

Глава 8

"Если насмерть не упьюсь на хмельной пирушке…"

Из популярной песни Давида Тухманова.

"Вы имеете право хранить молчание. Всё, что Вы скажете, может быть и будет использовано против Вас в суде. "

Начало перечня прав задержанного.

21 сентября 1951 года. Горький.

Утро после банкета было нелёгким. Всю ночь в коридоре была движуха "перепелов" высокохудожественно рычавших на унитаз в общем сортире. Васечка после двух ходок обмотал мокрым полотенцем голову и лежал, медитируя в потолок. Амосов подкалывал капитана, предлагая позвать Татушина, чтобы снова синхронно блевануть на брудершафт в два соседних унитаза…

- Эй, автор, — пожалуются некоторые читатели, — В твоём описании спортивная элита — кучка алкашей, а наш советский спорт дремучее "Бей-беги", где люди ломают ноги, руки, судьбы.

— Разумеется, никоим образом не претендую на истину в последней инстанции. Обсуждали, помнится, этот момент в первой книге. Медицина и спортивная медицина заоблачного уровня еще не достигли. Тренажеры, методики тренировок, тактические наработки — в зародыше. Форма, бутсы, даже поля — оставляют желать лучшего. То есть, средненьких, но хорошо обученных игроков в помине не было. А на фоне остальных в 60-х бриллиантами сверкали Пеле, Яшин и.т.д., которые были просто лучше. Отсюда и детские ошибки в матчах, и несоблюдение режима. Попался тут очерк Льва Филатова и упоминание в нем, что чемпионская команда "Спартака"-1969 по общему решению игроков и тренеров стала непьющей(!!!). И для всех окружающих это было в диковинку. Так что, косяки, привозы и прочие "радости" — это объективная реальность того времени.

Лексеич перед завтраком передал письмо из Австрии. Яна писала, что устроилась нормально. Работает в Вене в балетной студии, а Ваня учится в школе.

Эх… К хорошему быстро привыкаешь. А теперь сам стираю, глажу, пришиваю пуговицы. А главное — вечером нечего делать. Трещать ниочём с парнями не охота, телевизор показывает какую-то хрень, все нормальные книги прочитаны… Хотя нет. Сальков вот черновик своей нетленки подсунул. Но, пока что-то настроения нет для чтения. Поэтому играю на гитаре всякие покинутые Наблюдателями мелодии. И мне развлечение и им…

Зашёл в медпункт. Нина Даниловна поделилась радостной новостью. Она начала писать кандидатскую на тему "Болезнь Осгуда-Шляттера у спортсменов". Граевская уже провела беседу с тренерами о дозировании нагрузок на юношей и подростков, чтобы избежать "остеомиелита роста" поражающего суставы ног и колени. При неправильном лечении эта болезнь переходит в хроническую форму.

- А может и мне замахнуться? — думаю я.

- Ты для начала институт закончи! — осаживают меня Наблюдатели.

Перед обедом на базе случилось происшествие. Амосов, стоя на доске перекинутой через лужу, выслушивал наезд Зайцевой, бесившейся от возврата Серёги к Крапивиной. Когда ему надоело слушать Танин лай, то он сошёл с доски на землю и слегка пнул по мостку. Результат был впечатляющим. Зайцева потеряла равновесие и, немного помахав в воздухе руками, упала в лужу. Серега говорит:

— Извини, нога дрогнула.

Татушин с наблюдающими товарищами заржали. Ничего святого для них не было, а Васечка разбежался и толкнул Амосова, полетевшего рыбкой в лужу на другую сторону. Колобок смотрит на обтекающего Серёгу и говорит:

— Извини, рука дрогнула.

Потом Васёк зашёл в лужу, как капитан Грин к своей Ассоль, и стал поднимать мокрую плачущую Танечку.

Зашёл к Шестернёву перед отъездом. Он в Москву собирается перебираться в следующем месяце. Рассказывает, что в облисполкоме трясли из-за слишком высоких зарплат его рабочим и служащим. А на парткоме выговор влепили за "БМВ". Мол, на отечественных авто нужно ездить и не выделываться.

Понятно. "Каждый должен иметь экипаж и ливрею, соответствующие своему чину".

Партнёр рассказал о сборке шариковых ручек, о начале выпуска наших копий зажигалок Сolibri Мonopol. Я передал для конструкторов листочки с чертежами детской "пружинки", "Русского обруча", спального мешка с текстильной застёжкой, станкового туристического рюкзака "Ермак".

- Ну, это ты автор перебрал. — скажут некоторые читатели, — Не могло такого быть в 51-м…

- Ну, почему же? Другие авторы могут в СССР в это время йогурты в магазинах продавать и в боксёрские секции детей с шести лет записывать… "Пипл хавает" и голосует рублём за успешные рояльные нетленки…

На вокзале очухавшийся к вечеру Колобок играл на гитаре, а Татушин, надев для красоты на голову полотенце, пел куплеты, типа "ёлки-моталки просил я у Наталки…"

По радио передают новости про войну — какие города и посёлки в Турции освобождены…

Наверное, и у нас, и у курдов потери уже на тысячи идут…

Читаю в "Спорте" обзорную статью про футбольное Первенство. У первых трёх призёров ни одной нулевой ничьей — команды заряжены на атаку. Впрочем нулевых ничьих нет и у Спартака(Тбилиси), занявшего последнюю строчку. Самые результативные матчи первенства с участием команды ВВС. Самая закрытая команда — куйбышевские "Крылья Советов".

В "Комсомолке": в 1952 году начнётся строительство Братский ГЭС. На пленуме ЦК ВЛКСМ говорилось о ключевом значении этой стройки для развития Сибири. Она объявлялась комсомольско-молодёжной стройкой. Пять тысяч путёвок нужно раздать в горкомах и райкомах комсомола до конца года.

В вагоне достаю сальковский роман "Хвост". Ну вот, что за название дурацкое. Но, в первой главе стало понятно: Хвост — это и Василий Хвостов, из бедной дворянской семьи 18-го века и Владимир Неупокоев, попаданец из начала 20-го века, ставшим "хвостом" в мозгу этого хроноаборигена.

Сальков в Горьком где-то смог купить потрёпанный, но рабочий "Ундервуд", на котором уже пару месяцев и печатал свою нетленку…

Эх, — думаю, — лучше бы, этот башковитый офицер-морячок Неупокоев сюда на ГАЗ попал в цех. Стал бы стахановцем…. Но, проблема в том, что никакие прорывы и новые методы работы вскоре на советских предприятиях никому станут и нафиг не нужны. Был пятилетний план и заводчане его выполняли с непредсказуемым качеством. Так что попаданца-стахановца, обуреваемого идеями "нарастить и повысить", скорее всего работяги загнали бы тёмный уголок и отмутузили бы вноговую.

22 сентября 1951 года. Москва.

Покупаем с Васечкой от команды на свадьбу Яшину чайный сервиз. У продавца в магазине, как обычно, счёты на прилавке, а за спиной табличка "Деньги получает продавец".