Александр Алексеев – Хождение от Байкала до Амура (страница 5)
Но и сами они, и казаки их отрядов через некоторое время побывали и на других участках современно БАМ… Они из Якутска отправились не на север, а на тог, направились открывать богатую реку Амур. Пальма первенства тут у Максима Перфильева, хотя он и не доходил до Амура, но он двинулся одним из первых на юг. В 1638 году он был послан из Енисейска «для новых обысканий». С ним было 36 вольных людей. Зазимовав в Олекминском остроге, казаки весной 1639 года направились к устью Витима, где снова зимовали и весной 1640 года «начали новое обыскание» — поплыли вверх по Витиму. Через восемь дней добрались до устья реки Цыпир (теперь Ципа) и по ней плыли еще девять дней, пока «Большой порог» не преградил им путь. Тогда и повернули обратно. Во время плавания они от встречных жителей слышали много и о Шилке-реке, и об Амуре, и о народе, живущем на берегах этой реки.
Перфильев и его спутники на обратном пути встретили воевод П. Головина и М. Глебова, направлявшихся в. Якутск, и сообщили им о своем походе на Витим и о Шилке-реке. Передавая рассказ о князе Лавкае и его богатейших землях, на которых живут «многие даурские пашенные люди», об огромных ископаемых богатствах — «медные де государь руды и свинцовые на Шилке-реке много ж», Перфильев сообщил о том, что Шилка впадает в Ламу, а «Ламу де государь они называют морем». Так были получены первые после Москвитина и независимо от него достаточно подробные сведения о бассейне Амура и его сказочных сокровищах, воспламенивших воображение сибиряков и вызвавших крупное движение к его берегам.
Первый якутский воевода Петр Головин остался доволен разведкой Перфильева, и уже в 1641 году по пути его ходил отряд казаков и промышленных людей из 70 человек во главе с письменным головой Еналеем Бахтеяровым. Кроме новых устных «распросных сведений», Бахтеяров и его спутники ничего в Якутск не доставили. Но и Перфильев со спутниками, и Бахтеяров «с товарищи» не миновали Муйской долины, не миновали тех мест, где Витим принимает в себя реку Мую, Именно в этих местах и проляжет один из труднейших участков БАМа. И выходит, что эти отважные путешественники были первыми в тех местах, где изыскатели и проектировщики много лет спустя станут нащупывать нитку железной дороги. Они стали, наверное, первыми русскими людьми, проникшими с Лены в северное Забайкалье.
Но конечная цель этих походов — благословенный Амур — не была еще достигнута. Пока о нем распространялись лишь слухи. Достижение Амура было делом самого ближайшего будущего. И вот Василий Данилович Поярков возглавил крупную по тем временам экспедицию, на организацию которой дал свое согласие якутский воевода и во главе которой поставил своего письменного голову. Неоднократно пути Пояркова и его спутников пересекались с восточным районом Байкало-Амурской магистрали. Именно с Амуром, который навсегда вошел наряду с Байкалом в звонкое сочетание — БАМ, связана эта выдающаяся по размаху, свершениям и последствиям экспедиция. Поэтому мы и расскажем о ней подробнее.
15 июля 1643 года экспедиция Пояркова из 132 человек отправилась в путь из Якутска. Шли они по Лене, Алдану, притоку его Учуру. Там, где в Учур впадает река Гонама, часть отряда стала на зимовку, а Поярков с остальными девятью десятками своего отряда пошел дальше. Оставшимся казакам было приказано весной двигаться на Зею, приток Амура.
Перевалив через Становой хребет, Поярков с товарищами вышел к истокам реки Бряиты, правого притока Зеи. Тут построили дощаники — небольшие плоскодонные речные суда, сбиваемые из досок. В таком дощанике помещалось 30–50 человек с грузом. В дощаниках спустились по Брянте и Зее до даурского селения Умлекан и построили здесь острожек.
Дождавшись оставленных на Гонаме товарищей, Поярков поплыл по Зее и вышел на большую реку Амур. Вместо того чтобы искать серебряную руду в верховьях реки, где жили дауры, и, что ему было приказано, делать, он поплыл вниз, где жили дучеры.
Быстрые воды стремительно несли дощаники, и через три недели отряд достиг устья крупной реки Сунгари, по берегам которой видны были распаханные земли, селения, пышная растительность. Отсюда Поярков отправил вперед группу в 25 человек с Илейкой Ермолиным во главе. Через три дня вернулись только два человека — служилый Панкрат Митрофанов и промышленник Лука Иванов. Они сообщили, что все остальные люди перебиты дучерами во время ночевки и только им двоим удалось бежать.
У Пояркова осталось около 70 человек, но он не возвратился обратно. Путь лежал вперед и только вперед. Через шесть дней путешественники увидели еще одну могучую реку, впадающую в Амур справа. Это была Уссури. На берегах ее жили люди, называвшие себя натками. Река становилась все шире, течение — более плавным, встречалось много проток, островов, среди которых трудно было выбирать путь.
Прошло четыре недели, и отряд добрался до устья Амура. Здесь жил никому не известный и никому не подвластный народ — гиляки, или нивхи. Поярков обложил их ясаком и объявил подданными русского царя. Уставшие спутники его требовали отдыха. Идти зимой в Якутск пешком через горы было бессмысленно, пускаться в море — тем более, и Поярков стал на зимовку. Люди готовились к предстоящему походу морем, оснащали суда, запасали продукты, одежду. Поярков собрал с жителей богатый ясак: двенадцать сороков соболей и шестнадцать собольих шуб.
Местные жители рассказали Пояркову о том, что иногда маньчжуры совершают набеги: «Которые даурские люди тому хану ясаку не дают и с ним не торгуют, и он де посылает к ним на Зию и на Шилку своих людей и воюет». Маньчжурские ханы, которые совершали на беги на дауров, вовсе не стремились учредить на Амуре свою администрацию и включить местное население в число своих подданных. Единственной целью этих походов был военный грабеж и угон пленных. Эти вторжения сильно подорвали земледельческое дауро-дючерское хозяйство.
Весной 1645 года отряд Пояркова вышел в бурное Охотское море. Когда шли лиманом Амура, справа хорошо были видны берега земли — острова Сахалина. Мы, к сожалению, не знаем подробностей этого беспримерного плавания по морю на плоскодонных судах. Целых 12 недель волны бросали суденышки. Путешественники старались плыть вдоль берега. Сначала их занесло на какой-то большой остров, потом суда выбросило на берег недалеко от устья реки Ульи, где в свое время основал зимовье Иван Москвитин. Время было позднее, пришлось зимовать еще раз.
А ранней весной 1646 года Поярков отправился в Якутск по реке Улье, перевалил через хребет Джугджур и далее плыл по Мае, Алдану и Лене. В устье Ульи он оставил 20 человек, которые должны были до следующего года ждать смены из Якутска. Только в середине июня 1646 года, после трехлетнего отсутствия, возвратился Поярков в Якутск, где многие считали его погибшим.
Поярков дал подробное описание своего похода, кроме морской части его, сделал «чертеж» посещенных им рек, рассказал о быте и нравах населяющих те места народов, доложил якутским властям, что в Приамурье всего вдоволь и оно никому не принадлежит. Поход Пояркова обогатил русскую географическую науку. Труднейшее плавание по Амуру — первое в истории России плавание по этой реке — ставит имя Пояркова в один ряд с именами выдающихся путешественников. Он первый из русских взглянул на те места, где теперь раскинулся Комсомольск, где Амур перекрывает величественный мост, по которому поезда с центрального участка БАМа будут переезжать на конечный, чтобы остановиться у берегов Тихого океана — в бухте Ванина.
Мы прервали рассказ о деятельности Ерофея Хабарова в тот момент, когда Хабаров, выйдя из тюрьмы, возвратился в Усть-Киренгу и стал снова поднимать там хозяйство. Хабаров, конечно, знал о походах Перфильева, Бахтеярова и Пояркова. Ему было хорошо известно, что путь на Амур гораздо короче и удобнее не по Витиму, а по Олекме. Походы многих промышленников подтверждали это.
Хабаров, человек дальновидный, с большим жизненным опытом, отлично понимал, какое значение будет иметь успешный поход на Амур. В 1648 году якутский воевода Дмитрий Андреевич Францбеков остановился на зимовку в Илимском остроге. К нему 6 марта 1649 года и обратился с челобитной Ерофей Хабаров. Он писал, что посланный ранее на Шидку Бахтеяров не добился успехов потому, что неправильно выбрал путь. Хабаров указывал, что он знает путь короче, по Олекме, и просил дать ему 150 человек, которых брался снарядить за свой счет и обещал «прибыль великую» русскому царю.
Через несколько дней воевода Францбеков дал «оптовщику» Ерофею Хабарову «наказ» о походе в Даурскую землю. В этом наказе отмечалось, что воевода Францбеков и дьяк Степанов «велели Ерофейку итти, и с ним охочим служилым и промышленным людям сту пятидесяти человеком, или сколько может прибрать, которые похотят без Государева жалованья итти, по Олекме и по Тугирю рекам, и под волок Шилской и на Шилку». Хабарову предписывалось по возможности мирними средствами достичь своей цели. Потом он и сам не раз заявлял в своих отписках о желании закрепиться на Амуре «без всякие драки».
Хабарову не удалось собрать нужного числа людей Только 70 человек вызвались идти вместе с ним в далекий поход. Но это не задержало Ерофея Павловича. Когда не хватило денег, он занял их у Францбекова. В конце марта 1649 года отряд Хабарова вышел из Илимского острога и все лето провел в пути. К осени добрались до устья Тугира — правого крупного притоке Олекмы. Здесь построили острожек, зазимовали. В январе 1650 года на нартах отправились вверх по Тугиру и перевалили через Олекминский становик — отрог Станового хребта. Весной того же года добрались до Урки, впадающей в Амур. Вскоре попали в даурское поселение — городок Лавкая на берегу этой реки. Сейчас на берегу реки Урки находится железнодорожная станция Ерофей Павлович. Лавкай отказался платить ясак русскому царю и уехал из города.