Александр Алексеев – Фестиваль (страница 17)
Перед сном читаю результаты последних футбольных матчей в "Советском спорте" от 20 апреля. Динамо(Тбилиси) сыграло перед нами вничью с "ВМС" и обыграло "Даугаву"... Ого-го-го! Московское "Динамо" не одолело "ВВС" 3:3 и проиграло в Сталино "Шахтёру" 3:4. Офигеть! ЦДСА выиграл у киевского "Динамо", но проиграл куйбышевским "Крыльям". Записные лидеры пока плетутся вместе с нами в середине турнирной таблицы, а впереди грузинские клубы "Динамо" и "Спартак". За ними "Шахтёр", "Крылья Советов", московский "Спартак" и ленинградское "Динамо".
25 апреля 1951 года. Москва.
После завтрака в вагоне-ресторане засели играть в "козла" на щелбаны. Я с Амосовым против Колобка и Татушина. Мы разделывали молодых под орех. Вот снова, Серёга, кровожадно улыбаясь, положил свою размятую ладонь на голову Боречки и, оттянув, с глухим звуком вдарил по черепушке.
Приехали. Команда двинет сегодня на Горький, а мне Маслов дал увольнительную на два дня. Нужно в Москве решить кучу вопросов. Заезжаю в общежитие.
Тётя Клава делится новостью. Бывший начальник "Кинштейн" женился на бухгалтерше Светке и они после свадьбы уехали в Ангарскстрой на строительство нового посёлка Братск. Света написала в письме на работу, что они теперь живут в палаточном городке посёлка Правый Берег и строят бараки для строителей ГЭС. Катя Абрамян вышла на работу в телецентр после рождения ребёнка. Учиться будет заочно. Сейчас многие молодые мамы либо учатся, либо работают. В районах то тут, то там появляются ясли и детские сады.
Вахтёрша передаёт мне приглашение от Даши Булганиной на обмыв "затерявшегося" под Мгой ордена.
В новой стенгазете, висящей у входа, новый комсорг общежития старлей Дёмин пропесочил Федота-гармониста за то, что тот не рассчитал силы, играя на свадьбе и прогулял с бодуна работу. Теперь "колымщик" останется без премии и с выговором с занесением.
Беру на вахте записку от Артмане. Вия оценила закупленное принцессой Мэгги нижнее бельё. Подписала - дороговато, но модно. Стиль New Look стремительно врывался в гардероб столичных модниц. Пару комплектов я везу Яне в Горький.
Получаю от главной вахтёрши письмо от Насти, что привёз в Москву авиадружок Стёпы Попандопуло из Иркутска. Через обычную почту Стёпа общаться опасается. Наблюдение за нами с Настей то ли сняли, то ли нет?
Подруга из Кореи пишет, что упомянутое мной название предприятия "Самсунг", было найдено ею в Тэгу. Там бывший местный водочный король Ли Бён Чхоль (глава Samsung Trading Company) горел амбициями выйти на международный рынок, даже название на заморский манер придумал. Бизнесмен после личной беседы с вице-президентом и заверения в честной работе на благо Кореи, был зачислен Настей в когорту "чёболей", получавших большие преимущества и господдержку при развитии экспортоориентированного бизнеса. Также в привилегированную группу Настя включила представителей пусанской инженерно-строительной компании Hyundai (название было подсказано мной в старом письме), а так же вышедшую на неё фирму Lak Hui Chemical Industries, которая занималась производством косметики и бытовой химии...
В раздел интуиция зачислен один балл.
Настя, немного отойдя от официоза, пишет, что чиновники подарили ей картину, на которой нарисована их зарплата одной бумажкой - "Сто долларов". Настя пообещала, что вскоре поставит вопрос увеличения зарплат всем категориям госслужащих.
В конце письма поздравляла с победой на чемпионате мира и интересовалась, как там дела у Даши...
В раздел интуиция зачислен ещё один балл.
Сосед-одноклубник Валя Кузин жаловался, что на прошлой неделе была декада борьбы с клопами и тараканами. Всю общагу какой-то хренью залили. Два дня проветривалось. С деньгами у хоккеиста Вали был напряг и безденежному мне пришлось в срочном порядке двигать в сберкассу на Ленинградку...
Занимаю очередь, а за мной становятся писатель Константин Симонов с супругой - известной артисткой Валентиной Серовой.
- Чуть не опоздали, - зачем-то говорит мне улыбающаяся Валентина, - Вот, мой супруг, забыл выписать деньги в своей "Литгазете"(разводит руки в стороны), а мне нужно утром платье оплатить. В Малом театре такое старьё...
Писатель за спиной артистки подавал мне-офицеру знаки типа "не нужно отвечать, а то пожалеете..." Я же рискнул и ответил:
- Ваши фильмы войдут в "золотую коллекцию советского кинематографа", а книги вашего супруга в "золотой фонд советской литературы".
- Ну, это, батенька, Вы загнули. У меня пока вышел один ломан да несколько сболников стихов. - картавя, отвечает мне писатель, - Вот мне бывшая жена дала почитать "Мастела и Малгалиту"... Это я Вам скажу уловень...(поднимает руку над головой)... Постойте, а Вы ведь влаталь... Влаталь хоккейной сболной. Из ВВС.
Представляюсь. Валентина, придвинувшись, улыбается и источает винные пары. Видимо приняла на обе нехилых груди немало. Она кривится на мужа и передразнивает чётко произнося букву "эр":
- Кир-рюша.
Писатель лишь помахал перед лицом, разгоняя винные пары.
- Товагищ, ваша очегедь.. - обратился он ко мне.
- Сталинский сокол, подождите нас. Мне Василий Иосифович... - тут писатель одёрнул жену и она, зашипев от злости, прекратила дозволенные речи.
Я быстро получил сотнями и десятками свою тысячу. И встал к выходу, желая продолжить разговор со звёздной парой. Симонов снимал с книжки десять тысяч.
- Я вас провожу до остановки, - говорю я Серовой, опасаясь, что Симонов откажется.
Выходим. Ленинградка худо-бедно освещена фонарями, но горят не все и метров за пятьдесят до остановки мы попадаем в тьму египетскую. Из этой темноты из-за куста к нам подваливают три на вид подростка. Один достаёт нож, блеснувший красным от огонька зажигалки от прикуривания сигареты-чинарика, и говорит:
- Деньги на бочку. Кто заорёт - тому кишки выпущу.
Я непроизвольно встаю впереди окаменевшей Серовой. Достаю свой лопатник и, в стиле Насти, прогинаюсь, подавая одному из малолеток. Ножевых дел мастер, выплюнул догорающий чинарик, ухмыльнулся и расслабился, видя, как подельник наклонился за добычей. Я сделал резкое движение и заехал ногой в плечо нагнувшегося парня. Следующим ударом ногой выбил нож из вытянутой руки докурившего грабителя. Два быстрых шага вперёд в боксёрской стойке и резкий апперкот в подбородок отступающему третьему младобандюге. Четвёртый со всех ног бросился в темень под дерево. Только я собирался добить ногами троих упавших, как из под дерева показался парень, включил фонарик под мне ноги и дружелюбно произнёс:
- Привет от Борзого.
Я узнал его. Этот кент рассказал мне про убийц Анечки. Я поворачиваюсь к ожившим знаменитостям и говорю:
- А давайте сделаем вид, что ничего не было. Вы согласны? И ребята больше не будут...
Поднимаю кошелёк и братва, забрав потерпевших уруливает в тёмный переулок. К остановке подходит нужный автобус и мы раскланиваемся.
26 апреля 1951 года. Москва.
Позвонил утром своему хоккейному тренеру Короткову. Он посетовал на сокращение тренировочных часов на льду у Глязера("другие команды тоже прочухали и встали в очередь"). Павел Михайлович сказал, что по моим эскизам изменена вратарская амуниция. Мастера сделали нам с Пучковым коньки с более широким лезвием и запасные шлемы с толстой сеткой-проволокой.
Оставил в приёмной Шепилова эскиз надувного мишки - символа молодёжной Олимпиады. Пояснил в записке, что его будет нужно запустить в небо в день закрытия молодёжной Олимпиады Фестиваля.
Захожу в Спорткомитет к Гранаткину. Секретарши нет на месте, а в кабинете за столом Валентна Александровича сидит какой-то дядька и спрашивает меня:
- Товарищ, вы по какому вопросу?
- Вот, - говорю, - Документы принёс для оформления на участие в зарубежном футбольном турнире.
- Что же это? - говорит дядечка, - Вы всем подряд продуваете? Не порядок, товарищ футболист. Вот если все в СССР продувать начнут, что хорошего получится? Ничего хорошего. Я вот думаю, что нужно всю сборную направить на автозавод ЗИС. В сборочный цех на месяц или на два... пусть гайки покрутят на конвейере. Может тогда бегать станут получше, как вам предложение?
Ответить я не успел.
Вошёл Валентин Гранаткин и спросил у вскочившего с его места мужчины:
- Ну что, Гриша? Натёр пол? Ну всё, свободен. Мне работать надо.