Александр Алексеев – 1952 (страница 7)
Возвращаемся с танцев.
— Подождите, товарищи… — Татушин перед воротами базы решил проблеваться и, засунув пальцы в рот, ревел, как очумелый бык на бойне.
Потом он умылся из большой лужи, открыл припасённую бутылку ситро, прополоскал рот и сделал пару глотков:
— Ну, теперь Лексеич не должен учуять, — говорит облегчивший желудок дружок и протягивает мне бутылку лимонада, — Будешь?
— Не. Я лучше пешком постою, — отвечаю я популярной шуткой…
9 марта 1952 года. Горький.
Ёжусь от холодного пронизывающего ветра. Если бы Спорткомитет удовлетворил заявку нашего тренера Маслова о переносе южного сбора с конца марта на начало, то мы бы уже под пальмами в Грузии тренировались…
Сидим у столовой, ждём команду на приём пищи. Вдруг музыка в репродукторе прерывается и голос диктора сообщает:
— Сегодня девятого марта 1952-го года после продолжительной болезни умер первый секретарь Коммунистической партии Советского Союза, вождь трудового народа, товарищ Иосиф Виссарионович Сталин…
Тишина. Наблюдатели ставят песню в тему https://youtu.be/9QrxadpaomY?t=1
15 марта 1952 года. Горький.
Пролетела неделя траура после смерти Сталина. Газеты, радио, телевидение — наперебой скорбели. А на послезавтра назначен Пленум ЦК КПСС. Будут править линию партии, наверное. Но, простому народу по барабану, что там наверху твориться. Нас не трогают — и ладно.
Маслов нас гонял на тренировках до полного изнеможения. Если бы не система восстановления организма, то на следующий день многие на смогли бы выползти на зарядку. А так заминка, витаминные коктейли, сладкий чай, контрастные водные процедуры, массаж, баня. Всё это в комплексе с хорошим питанием и крепким сном помогает команде стойко переносить тяжёлые нагрузки.
Через два дня выезжаем в Москву, а оттуда на самолёте в Вену на матч с местным «Рапидом». Судя по информации в «Советском спорте», наши соперники в полном порядке. Выиграли два последних матча в чемпионате у «Адмиры» 3−1 и у своего главного конкурента «Аустрии» 3−1. Так, что нас ждёт горячий приём. Первое промежуточное место и шестьдесят два забитых мяча в пятнадцати сыгранных матчах. Нападающие «Рапида», игроки австрийской сборной Динст, Пробст и Ханнапи, рвут оборону соперников в клочья, чуть ли не в каждом матче.
Мы же на каждой двухсторонке оттачивали революционную схему 4−2–4, которая давала преимущество в быстрой атаке и цементировала оборону в позиционной защите. Спортивные журналисты на прошедшем Первенстве Союза были не восторге от новшества, видя, как прессингуя двое-трое наших игроков налетали на владеющего мячом соперника, не давая сделать точную передачу вперёд. Озеров говорил в микрофон на всю страну, что такой футбол нам не нужен. Ведь заточенная на атаку игра московских ЦДКА, «Динамо» и «Спартака» в представлении болельщиков была похожа на летящий по волнам красивый парусник, а наш душащий всё прессинг — на монструозный внушающий страх броненосец. Короче, Маслов своими матами заставлял крайних защитников поддерживать нашу атаку и вовремя отходить в оборону при потере мяча; Носиться, как заводным, в центре поля плеймейкера и опорного полузащитника; Крайним нападающим закрывать прорывы по флангам, а центральным — прессинговать чужую защиту не давая точно отдать мяч вперёд. Всё это требовало колоссальных затрат энергии и многие игроки к концу двусторонки были, как выжатые лимоны. Ничего, процедуры восстановления и двужильные молодые организмы успевали возродить игрока для следующей тяжёлой тренировки. В команде остались игроки полностью выполняющие задумки тренера. Остальных Маслов отчислил, какими бы звёздными они не были для болельщиков и журналистов.
Сегодня была последняя увольнительная на танцы пред отъездом в Москву. Васечка после танцев поцапался с криминальными знакомыми своей подруги-Грымзы, как её прозвал я.
Короче, Колобок получил в бубен, а вместе с водочным выхлопом это тянуло на суровое наказание. Поэтому он решил вернуться в наш кубрик через окно. Подходим в свежепоставленному забору. Его соорудили, чтобы летом скотину не пасли на футбольном поле. Голосом новой Колобковой подруги я протянул, сложив ладошки перед подбородком как перед молитвой:
— Вася, я ваша навеки!
Васечка хмыкнул и полез в дырку в заборе, но не смог пролезть.
— Ну, что? Застрял? — спрашиваю я у дружбана.
— Нет! Я просто отдыхаю!
Поматерившись пару минут, Колобок кое-как снял пальто и пролез за забор.
16 марта 1952 года. Горький.
Амосов, опоздавший вчера из увольнительной, стоял ногами врастопырку, а Колобок с фиолетовым фингалом сидел у него на плечах и красил белой краской перекладину у ворот. Такие вот наказания у Маслова.
До обеда ещё полчаса, но команда уже кучкуется у пищеблока. Новенькие дублёры, наверное, в прошлой жизни были бобрами. Всё время что-то грызут…
Я же сижу на лавочке, никого не трогаю, прессу изучаю и делаю пометки к завтрашней политинформации:
17-го января на Курильских островах унесло в океан баржу с четырьмя солдатами. Парни съели даже кожу сапог, когда их седьмого марта у атолла Мидуэй спасли американские моряки.
Имре Надь объявил о ликвидации в Венгрии однопартийной системы. Следующие выборы — многопартийные.
Объявлено, что в 1954 году будет завершено строительство Трансполярной железнодорожной Магистрали.
Закончивший покраску Колобок затянул перед дублёрами песню, как он вчера лихо вырубил пятерых мореманов(вчера в его рассказе их было трое). На деле же, ему накостыляли двое освободившихся урок, которые имели виды на тело Грымзы.
Шестнадцатилетний нападающий дубля высокий Лёша Мамыкин спрашивает у двадцатиоднолетнего «ветерана» Колобкова:
— Как добиться того, чтобы финты, отрабатываемые на тренировках, проходили на поле?
— Ты это… — задумывается Васечка и повторяет слова часто говоримые тренером Николаем Эпштейном, — Когда надо спешить, ты не спеши, но, делай всё побыстрее!
Поговорил перед обедом с затихарившемся попаданцем Вовой Сальковым. До меня дошли слухи, что он медные деньги сумками из магазинов носит. Наверное, зная про обмен денег в 1961-м году, он решил на этом наварить. Как Вова мне шёпотом признался — сколотил несколько ящиков, набил их за месяц медными деньгами и закопал где-то в роще у озера. Сейчас он этим делом не занимался. Видимо, понял, что много так не сэкономишь, а вот на карандаш в органах можно попасть. Теперь он в кружок нумизматов при ДК записался. Наверное, хочет золотых червонцев в коллекцию прикупить и свалить с ними за бугор… Его дело. Сейчас он вряд ли побежит. Ни денег, ни званий, да и возраст не подходящий. Вот, получит паспорт, тогда и может лыжи навострить. Новый тренер союзной молодёжки Александр Пономарёв включил Салькова авансом в состав на чемпионат Европы в Испанию, так как подросший и накачавшийся Вова уже показывал игру в защите не хуже восемнадцатилетних сборников.
Я же собрал с собой пачку сторублёвок, чтобы во время увольнительной в Москве сходить на склад к Фингеру приодеться…
Сегодня же в увольнение Маслов меня отпустил, чтобы я дал телеграмму в Спорткомитет о бронировании в Москве гостиницы для команды перед отлётом в Австрию. С телеграфа я иду стричься к старому мастеру Абраму Гершону. Хоть он и берёт неофициально две цены по сравнению с другими, но его стрижки выгодно отличаются от повсеместных бобриков и полубоксов.
После парикмахерской купил в коммерческом чай со слоном и пакет необжаренных зёрен кофе. Люблю по утрам, знаете ли… Захожу на базу, а там мне письмо от Насти Ким. На бумаге она себя Президентом Ли Сон А не называет…
Читал в «Комсомолке» перевод её речи на инаугурации. «У меня есть мечта…» Прям, как Мартин Лютер Кинг зажгла…
Пишет, что полученная рана оказалась лёгкой и даже лежать в госпитале не пришлось, да и некогда. Рассказывает, как в национальный праздник Соллаль, она в национальной одежде вместе с братом принцем почтила у алтаря с поминальными блюдами своих почивших императорских родственников. У принца в прошлом году умерла жена при родах и он начал оказывать знаки внимания Настиной подруге — начальнице её охраны.
Глаза мои после прочтения письма закрываются, а Наблюдатели тихонько ставят мне песню про счастливую нацию, которую мечтает построить моя подруга https://youtu.be/HWjCStB6k4o?t=1 и фотку старшего принца с коммунисткой-начальницей охраны Президента Кореи.
Глава 5
"Нет слов таких, чтоб ими описать,
Всю нетерпимость горя и печали.