Александр Алексеев – 1952 (страница 45)

Озеров, вытирая пот со лба, кричит в микрофон после замены игрока:

— Свежий игрок по фамилии Кокс очень энергично вошёл в игру!

С помощью Кокса англичанам удалось забить один мяч, но это их не спасло. 3:5. Поражение Англии от Люксембурга! Расстроенная Марго забивает мне стрелку на вечерние выступление «Акварелей» в «Русском доме».

А на нашу улицу пришёл праздник. В советской части олимпийской деревни царит радостное возбуждение.

Первая победа была потрясающей, весь пьедестал почета заняли советские спортсменки — метательницы диска. Нина Думбадзе, Елизавета Багрянцева и выше всех Нина Ромашкова. Первое золото, серебро и бронза. Весь стадион встал, аплодируя советским спортсменкам. На следующий день газеты выйдут с заголовком «Советы оккупировали весь пьедестал».

Для полной релаксации сходил с Сергеем Щербаковым в финскую баню. Банный майор, как здесь называли банщика, выдал нам берёзовые веники и объяснил на ломанном русском, как здесь принято «потеть на здоровье». Похлестали с Серёгой друг друга по спине и окатились холодной водичкой. Очень помогает после тяжёлой работы.

Английская принцесса была уже в «Русском доме», когда я пришёл.

— Ури, не хорошо опаздывать!

Эта фифа не знала русскую привычку — не приходить к открытию танцев. Сначала на танцплощадке тусовались «пионеры», а лишь после первых звуков музыки — подтягивались взрослые.

— Жизнь как коробка шоколадных конфет. Никогда не знаешь, какая начинка попадётся. — как бы оправдываясь за своих футболистов, заметила Мэгги.

Вскоре, вместо радиолы, начали танцевать под живую музыку. Мэгги, как и «танцор» Колобков выписывали замысловатые здесь пируэты под зажигательное «Волжское диско»… https://youtu.be/NHNgmxOzuM0

21 июля 1952 года. Хельсинки.

Для советских спортсменов поставили газетный киоск в Олимпийской деревне. В это трудно поверить, но каждое утро здесь образовывалась нехилая очередь. В охоте за популярными книгами, газетами и журналами люди приходят задолго до открытия киоска. Мне не спалось, и я оказался одним из первых. Взял быстрораскупаемые «Комсомолку», «Советский спорт» и «Роман-газету» с главами популярного здесь позже романа «Журбины», который я помнил по известному фильму «Большая семья». Также беру журнал «Новый мир» и книгу Маркова «Строговы». Помню, что в советское время сериал снятый по этой книге был очень популярным. Также покупаю свежую книгу Германа «Россия молодая» о петровских временах.

— Жаров, поимей совесть! — кричит на меня гимнастка Нина Бочарова, — Ты, что? На всех футболистов набираешь?

— Я, вообще-то, в боксёрской команде, — лениво огрызаюсь я, оплачивая покупки.

В «Новом мире» натыкаюсь на рассказ начинающего писателя Солженицына. Выпустили уже? Читаю: «В пять часов утра, как всегда, пробило подъём — молотком об рельс у штабного барака».

Солженицын в этой реальности по воле Хрущёва уже на свободе. Его освободили по амнистии прошлого года вместе с бандеровцами и антисоветчиками. Да-а!!Очень скоро «лагерная» проза встанет вровень с «лейтенантской»…

Сегодня у футбольной сборной СССР матч с Югославией. Мы в предыдущем матче обыграли Болгарию в дополнительное время 2:1, а «юги» вынесли сборную Индии 10:1. Несмотря на потепление советско-югославских отношений, наши матчи с этой сборной проходят в острой бескомпромиссной борьбе. Сборная СССР выходит на поле в следующем составе: Л. Иванов — Кузнецов, Крижевский, Башакин, Крутиков — Колобков, Нетто — Симонян, Бобров, Сальников, Трофимов. Половина полевых игроков сборной ещё не до конца освоила масловскую схему 4−2–4, а уж про согласованный прессинг и говорить было нечего. Но, тем не менее, состав у нас был весьма боевой, впрочем как и у наших соперников. В воротах у Югославии голкипер Беара (читаю на нимбе прозвище — Большой Влад), в защите опытный жёсткий Станкович, молодой Црнкович (которого прозвали Казановой за множество романов с женщинами), высоченный Хорват; в центре поля — невысокий и шустрый Чайковски и яркий плеймейкер Бошков; нападение очень грозное — пасующий Огнянов, забивающие Митич и Бобек(34 гола в последних 35 играх чемпионата и Кубка Югославии), супертехничный голеадор Вукас и молодой Зебец, которого я помнил в 70-е тренером немецких Баварии, Гамбурга и Боруссии Д. Короче, соперники что надо.

У нас Бобров вышел на игру на уколах. Горьковчан придержали в запасе — «Троих из Горького будет достаточно. Из других клубов меньше в составе». Спортчиновники «зарубили» включение в основу Яшина. Мол, пусть нарушитель дисциплины посидит на скамейке. «Деду» Маслову оставалось только разводить руками в стороны и материться.

Наблюдаю за разминкой наших и замечаю, что над Толей Крутиковым в сборной взял шефство наш главный технарь Сергей Сальников. Красавчик Серёга перед самой Олимпиадой сломал нос и получил за грозный вид в команде прозвище «Гангстер». Вот он то уже полгода и учил футбольному уму разуму Толика, которого все в команде называли — Круть. Раньше в торпедовском дубле, часто бывало от Крутя мячи, как от стены отскакивали. Сальников его научил принимать «круглого» мягко, по-кошачьи. Так и перестали Толика называть «деревом». А ещё у Крутя проснулась точность в прострелах. Стал навешивать в штрафную, как рукой. И бил издали точно, почти, как Бубукин и Колобков.

Я успел перекинуться парой фраз с Васечкой до начала игры. Колобков поведал, что Серёга Сальников, когда брился утром, то разбил зеркало. Это считалось плохой приметой. «Гангстер» попросил не говорить ребятам, а сам пообещал умереть на поле, но не проиграть.

Посмотрим, как пойдёт — думаю я, нервно поглядывая на поле, — Эх, угораздило же меня вылететь из сборной!!!

Югославы выдержали наш стартовый натиск и забили нам. В одной из контратак отличился Митич. Соперникам всё удаётся пасы, прорывы, удары. Наш голкипер Иванов до поры спасал команду, раз за разом вытягивая трудные мячи. Но, «юги» жали всё крепче. Наша защита под натиском соперников буквально развалилась. Крижевский в одном из стыков теряет сознание. Пока врач Граевская ему оказывает помощь, наши защитники упускают проход Огнянова. 0:2! А «в раздевалку» нам, после шедеврального паса Вукача, забил Зебец. 0:3! Полный пипец!

После перерыва вместо захромавшего Симоняна вышел Татушин. Не знаю, что там Маслов и Гранаткин сказали ребятам, но игроки вышли на поле предельно собранными, в отличие от радующихся и корчащих смешные рожи «югов».

На первой минуте второго тайма в наши ворота забил Бобек. 0:4! Охренеть! Тут игру в свои руки (и ноги) берёт наш битый-перебитый Бобров. Сёва «с мясом» выцарапывает мяч в штрафной противника и неотразимо бьёт в угол. 1:4. Но тут же настырный Зебец добивает мяч, отражённый Ивановым после кручёного удара Вукача. 1:5. Серёга Сальников, после подачи Татушина, в самоотверженной борьбе посылает верховой мяч в ворота соперников. 2:5. Колобков ювелирной передачей выводит Боброва один на один. Станкович пытается перед штрафной сбить нашего форварда. Но, Сева, как Ванька-Встанька устоял после удара по ногам сзади и в последний момент подсёк мяч над вратарём, бросившимся ему в ноги. 3:5. В столкновении за верховой мяч Сальников и соперник получают травмы. «Гангстер» продолжает играть с кровавой повязкой на голове. Трофимов, в отчаянной борьбе с защитником, успевает отдать мяч на Боброва, который в касание переправляет круглого в сетку ворот. 4:5. Трофимов, хромая, уходит за пределы поля, где Граевская долго колдует над его ногой. В одной из последних атак мяч долго метался по штрафной соперников, пока не выскочил в ноги Колобкову. Васечка подработал мяч и запустил его над головами футболистов прямо в угол ворот. Вратарь был бессилен. 5:5! Дополнительное время не принесло успеха ни одной из команд. У нас окончательно выключились из игры травмированные Сальников и Трофимов. У югославов тоже были аналогичные потери. Рефери зафиксировал ничью и назначил переигровку на послезавтра.

Сегодня наши гимнасты показали феноменальный результат четыре золотых, семь серебряных и одна бронзовая награда. Вчера боксёры взяли пять бронзовых наград, а я, Щербаков и Меднов — прошли в финал.

22 июля 1952 года. Хельсинки.

Читаю газеты у киоска. Возрастной рекорд среди победителей Олимпиады держит четырнадцатилетний француз Бернар Маливуар, выигравший парную гонку у гребцов.

Эх, переплюнул нашу конькобежку Ингу Атаманову!

Смотрю на фото победительницы в показательных соревнованиях по стрельбе из лука — наша Инна Пак. Видел я её на собрании сборной. По фамилии на нимбе она Пак Шин Хи. Похожа на красивую Пятую принцессу Чосона, что погибла в Пхеньяне после атомного взрыва.

После утренней тренировки меня на ковёр вызвал начальник советской делегации. Через плохо прикрытую дверь я слышал, как генерал внушал на русском устном нашим борцам-вольникам про ответственность перед советским народом и Правительством.

Видимо, телеграмму из Москвы получил. Вот и старается, как может.

Я захожу в освободившейся кабинет вместе с девушками гимнастками. Нас генерал заряжает более культурно. Я уже было совсем расслабился и подался на выход за девушками, но услышал, как Штирлиц:

— Всё свободны, а вас Жаров я попрошу остаться.

Паки, паки иже херувимы… ну я и попал.