Александр Алексеев – 1952 (страница 15)
Гонг. Юный квалифай, вероятно, хотел показать свою крутость в бою с Чемпионом, и сразу попёр на меня буром. Я стучал ему прямые, как почтальон в калитку, и отступал, быстро перемещаясь по рингу. Юнец по началу закрывался от моих ударов, а затем, войдя в раж, стал заваливаться в атаке. Вот, уходя приставными, я хорошенько попал крюком слева и, пока соперник на мгновенье находился в прострации, успел, подсев в скрутке, достать снизу апперкотом. Ноги у моего противника «загуляли» и он «закрывшись» попытался отойти к канатам, чтобы иметь точку опоры… Но, не успел. Юнец, окончательно раскрыл защиту, чтобы хоть как-то оценить обстановку на ринге, а тут я, ждавший этого, нанёс удар по «линии силы». Вложив всю мощь скручивания тела в плечо-локоть-кость безымянного пальца правой руки, соперник получил в лицо удар костолома Демпси. Пропустившие такую плюху редко поднимаются с пола ринга самостоятельно. Вот и мой соперник, рухнув на канвас, не подавал признаков жизни.
9 апреля 1952 года. Москва.
Полуфинал в моей категории. Народа на трибунах побольше. Любители бокса пришли насладиться зрелищем.
Знакомый мне Александр Засухин был светловолосым крепышом в синей динамовской форме. Большие нос и рот ничуть не портили впечатления об этом парне. Он, наверняка, не смотря на некую «страшность», пользовался успехом у девушек — эдакий русский Бельмондо. Засухин был из когорты «думающих» боксёров. Он не лез в бой напропалую рассчитывая лишь на силу своего удара. Александр чаще играл роль второго номера грамотно защищаясь и резко жаля в контратаках. Умно разложив силы по раундам Засухин, как правило, побеждал по очкам…
Вот и в этом бою мы порхали по рингу, нанося удары с дальней дистанции. С дыхалкой у соперника похоже всё хорошо. Да и его дальние удары частенько проходят. Хорошо, что на мне и на всех остальных участниках боксёрские шлемы. Это так Спорткомитет решил, чтобы было поменьше травм перед Олимпиадой. Два раунда не выявили явного лидера. У меня в концовке прошла удачная комбинация, но отправить соперника в нокаут помешал прозвучавший гонг.
Засухин, грамотно защищаясь, ловит прижимая к себе мою правую руку, надеясь передохнуть в клинче. И тут я опускаю левую руку вниз не давая её прижать к телу. Делаю левой полушаг назад и, скручиваясь, наношу удар левой в подбородок. Ещё, ещё. Соперник отходит, выпустив мою правую руку, потом, словно спотыкается о невидимый порожек и падает в угол ринга. Нокаут!
10 апреля 1952 года. Москва.
Узнаю из газет, что в Москву на подписание договора прилетела президент Кореи Ли Сон А. Настя должна была подписать соглашение о поставках в Корею новейшего транспортного Ил-14 который уже досрочно завершил государственные испытания. Наши руководители, по словам Лёвы Булганина, пошли на такой шаг, чтобы опередить американцев, которые пытались поставить в Корею свой более дорогой аналог Convair CV-240.
Прихожу в коммуналку поздно вечером после тренировок и узнаю, что мне звонила из гостиницы Настя Ким. Просила приехать вечером в здание аэропорта. Бросаю вещи и несусь ловить такси. Как назло ни одной машины с зелёным огоньком. Вот наконец, повезло и я в здании аэропорта. Милиционер показывает на стеклянную дверь куда ушли пассажиры рейса в Сеул. Подбегаю к закрытой двери. Помадой на стекле было написано: «До свидания, Юра! Никогда не сдавайся! Файтинг!».
Наблюдатели включили мне песню https://youtu.be/SikWq4la7l4?t=1
Глава 9
«Я некрасивый. Но то, что я делаю, очаровывает».
Роналдиньо, футболист.
11 апреля 1952 года. Москва.
Стадион «Динамо». Финал Первенства СССР по боксу. Трибуны боксёрской арены переполнены. Мой соперник, уже известный мне мастер Юрий Соколов — ярко выраженный панчер (нокаутёр). Имея хорошо поставленный удар, Соколов ввязывается в бой на ближней дистанции и частенько укладывает соперника на ковёр ринга. С ним нужно держать ухо востро.
Вот и в этот раз что-то пошло не так. Вчера я попал под дождь, пока шёл из аэропорта домой и к вечеру засопливился. С утра купил лекарства в аптеке и, вроде бы, стал себя нормально чувствовать… Даже медиков на осмотре удалось обмануть. Но, едва начался бой, как моя дыхалка начала давать сбои. Я с большим трудом уходил от Соколова два раунда и так и эдак, но он всё молотил и молотил по моей защите, периодически попадая то в голову, то в корпус. Вот он в третьем раунде прижал меня к канатам и нанёс приличный апперкот. Такой, что аж в моих глазах потемнело. После «воссьмёрки» рефери я постучал перчатками, мол, продолжаю бой… Из последних сил ухожу от натиска Соколова. Но, видимо, и у него к концу боя силы закончились. Он, если и попадал, то вскользь. И вот, на отходе, я что есть силы выбросил левую в пустое пространство. И надо же такому случиться… Соколов именно в это место и переместил своё незащищённое лицо. Траектории движения лица и перчатки встретились. Соперник удивлённо посмотрел на рефери, закатил глаза и рухнул на пол. Пока он пытался встать с канваса, судья медленно считал, оттопыривая пальцы. Я обессиленно хрипел, опершись на канаты. Победа!
В раздел «Везунчик!» начислено пять баллов.
Мой тренер Щербаков, выскочив на ринг, поздравляет с зачислением в сборную. Мол, там боксёрская сетка рано начинается и финал в моей категории (Мечтать не вредно!) будет, аккурат перед четвертьфиналом в футболе.
Вечеринка у Булганиных была в самом разгаре. Меня ещё вчера пригласила Даша, чтобы ещё раз поблагодарить за «мои» песни, а заодно и свести с новой подругой Галиной Брежневой. Пришлось поднимать тост за Галин день рождения(который, как позже выяснилось будет через неделю). Брежнева в свои двадцать три выглядела очень аппетитно. Плюс красивая одежда, что в это время было большой редкостью… Она ластилась ко мне и так и эдак. Танцуя тёрлась о меня губами(мы были примерно одного роста), а так же мягкими полушариями. Я же с грустью вспоминал Настино послание на двери аэропорта и как-то выпадал из всеобщего веселья.
За столом меня заставили рассказать про Баку, про матч, про южных женщин. Рассказываю, как один профессор «дружил» со школьницей с разрешения её родителей. Там выдавать девушку за уважаемого старика — в порядке вещей.
Лёва Булганин поддерживает женскую тему, пока Дарья ушла за аккордеоном:
— Рассказывали, что в одном из министерств на парткоме пропесочили начальника отдела за частую смену секретарш. Каждые два-три месяца появлялась новая — молодая и симпатичная. Ну, обвиняемый отбрехался тем, что мол малограмотные… Начальники сделали вид, что ему поверили… Наверняка, ведь у самих с секретаршами было рыльце в пушку…
Булганин со смехом рассказал, как на заседании Политбюро Никита Хрущёв предлагал делать картон из Днепровского тростника, а Косыгин ему доказал, что на Украину будет дешевле возить бумагу из Сибири, чем делать на месте. Сослуживцы посмеялись над шуткой, а я решил приструнить дружка. Объяснил ему в сторонке, чтобы он не катил телегу на будущего генсека, а то чревато будет. А товарищи сослуживцы первыми стуканут куда следует…
В раздел «Борец со стукачами» начислено два балла.
В курилке Лёвины приятели вспомнили про недавнюю авиакатастрофу в Тульском аэропорту, а затем перешли к обсуждению перспектив новых ракет ПВО. Завтра они как раз отправятся на полигон, где проходили проверку наши первые противовоздушные комплексы.
— Немцы почти сделали свои ракеты к концу войны, но сейчас у самолётов другие скорости. Даже бомбардировщики уже летают со скоростью больше тысячи в час… — говорит спец рисуясь перед Брежневой, — Небольшой разворот и уйдёт от ракеты на раз-два…
— Для этого самолёту нужно видеть ракету. А как он её увидит? — замечает ему оппонент.
— Ребята, — встревает в разговор Лёва Булганин, — А пойдёмте к столу. Моя супруга уже аккордеон принесла. Сейчас петь будем.