Александр Алексеенко – Изгоняющий остылых: Путь по рубежному тракту (страница 29)

— Все вместе, навались! — заорал командир орков. Бой шел, а Хранитель Крепости начал читать мне лекцию о повадках варгов по памяти. "Удивительные создания!" — то и дело говорил старик.

Все было кончено. Я стоял какое-то время над телами поверженных врагов. Силился удержаться на ногах, опершись на кончик копья. А потом рухнул в снег. Я медленно умирал.

Глава 27: "Два охотника"

Иссохший конь в металлической броне словно летел, галопом преодолевая дорогу. Он был, похоже, неутомим и порядком застоялся в стойлах. В конце концов, он был просто рад наконец выехать по выбранному мной пути. Я чувствовал это. Сними сейчас с него эти листы брони, украшенные драгим златом, да такими же каменьями, и останется что-то высохшее, почти невесомое, обладающее в то же время невероятной силой приводить эти пластины в движение, плотно закрывающие заключенного внутри коня со всех сторон.

Арса сидела сзади, обняв меня за грудь и положив голову мне на плечо. Она, кажется, уснула от мерной скачки. Я держал поводья и направлял иссохшего коня, как назвал его Хранитель Замка. Мы ехали вдоль реки. Вскоре впереди показался каменный мост через нее. Мы так быстро преодолели его, что я не успел рассмотреть, что там поблескивает на мелком дне. Наверное, это была субмарина исследователей, что застряла на мелководье. А может быть, какой-то паровой механизм спрыгнул с моста, взбесившись.

Да, к сожалению, для исследователей настали темные времена. Их механизмы выходили из строя от осерения. Но в целом они особо никогда и не были светлыми, усмехнулся я про себя. Ведь исследователи занимались изучением Полога Неведения. Сейчас они находятся в небрежении. А ведь им принадлежит множество интересных открытий! Те же светящиеся грибы. Иногда я и сам забываю о том, что все-таки это придумали и воплотили в жизнь они, а не милхимики, и говорю, что это сделали жильцы лабораторий. Простому сельчанину сразу понятно — "Милхимик, он-то из Костеграда, значится". А если сказать —"Исследователи", то про них придется долго рассказывать. Все дело в том, что после пропажи полога их дело пришло в упадок. А вот крыло милхимии с приходом осерения — расцвело. Слышал, конечно, что и Культ Костей тоже вышел из числа исследователей, что это те, кто не гнушались запретными в Ордене знаниями. Хотя, если подумать, в ордене много что под запретом.

Здесь за мостом я увидел легкую проседь зеленой и желтой травы, прогалины среди ослабшего осерения в излучине реки. Старые големы исследователей все еще ходят здесь, возле устья, и пытаются возделывать некогда обширные плодородные поля. Часть из них уже легла в землю, покрылась мхом и серостью…

Один из големов исследователей частично восстановил себя с помощью дерева. В небольшом оконце на груди отражается земля. Его нос непропорционально большой, видимо, он попал под действие осерения, раз стал столь самостоятельным, что дополняет себя. Приглядевшись, я заметил блеск золота в закапываемой им лунке. "Эх. Раньше они сажали семена. Ну точно сошел с ума…" — решил я. "Крекс. ПЕКС! Фекс" — кряхтит его пламенный мотор. А в глазах горит огонек надежды.

Впереди появился еще один мостик. Здесь переправа была частично разрушена, поэтому когда-то давно исследователи припарковали в обвалившемся месте металлический плот. И теперь полузатопленная поверхностная субмарина, ржавая и прикипевшая к разрушенному мосту, все еще служила надежной и широкой возможностью пересечь реку. Этакая платформа, наподобие краеугольного щита, выставленного вперед острой стороной. Копыта коня гулко отбили несколько ударов по металлу и подняли сноп брызг, ударив по мелкой воде.

Только вперед! Там виднелся еще один мост, а за ним в легкой дымке показал себя остров, на котором осталась Земля Света. Этакий небольшой Альков, где путник может разбить свой лагерь и забыть о тяготах Рубежного Тракта. Крепость Рух издавна пыталась решить проблемы с зерном для Костеграда. Но увы, теперь остался лишь один аванпост от некого великих Северных Светлых Земель. Этот совместный проект исследователей и жрецов Крепости Рух был одним из последних.

Появились новые ряды спящих на полях големов. Замшелые они до сих пор стояли на страже этих земель, как последнее напоминание былого величия Костеграда. Возможно, когда-нибудь живой металл окончательно окаменеет, и будущие исследователи скажут, что эти терракотовые воины просто статуи, — размышлял я…

Одинокий и безмозглый зомби плелся по зеленым лугам, обильно поросшим желтыми цветами. Я остановил коня — засмотревшись на это зрелище. Крадучись и пригибаясь, он шел куда-то вперед. Было в нем нечто неестественное. Я спрыгнул — нельзя оставлять его здесь. Арса встревоженно проснулась, но оглядевшись по сторонам, успокоилась. Я поднял свое оружие и разрубил противника. Затем капнул из флакона с магмобомбой. Как когда-то давно… Во всех светлых землях так принято — зараженные трупы сжигают, чтобы осерение не проникало дальше на земли живых.

— Я никогда не была в Светлом Алькове, — поежилась Арса.

— Я тоже никогда здесь не был. Еще несколько лет назад в этом месте все было по-другому, — тихо прозвучал мой голос на фоне журчащей воды. Когда я подошел, она спрыгнула и положила руки мне на плечи. Она заглянула мне в глаза, ее очки милхимика блеснули. Она протянула руку и сняла маску с меня, а потом расстегнула свою. Она осторожно наклонилась и поцеловала меня:

— Извини, что ударила тебя, я… благодарна за спасение, — она встала на носочки, чтобы поцеловать меня.

Я не знал, что нужно говорить в таком случае девушкам, поэтому ответил своим поцелуем, притянув ее за талию.

— Не расслабляйся, охотник, — серьезно посмотрела в мои глаза Арса. С такого расстояния было возможно увидеть их за стеклом защитных очков. Я тоже взглянул в ее глаза. Было в них что-то неуловимое. А потом я ощутил резкую боль. Это был удар под дых.

— Зачем? — согнулся я.

— Да что-то ты мне показался уж слишком уязвимым, — засмеялась девушка и прикрыла улыбку перчаткой.

Я думаю, что смогу разобраться в повадках даже самых жутких порождений ночи, но это… я точно никогда не пойму девушек. “А ведь есть места, куда как более уязвимее”, — подумал я с долей благодарности. Пока я хватал ртом воздух, она мило улыбалась.

Глава 28: "Вожак Варгов"

Битва с зеленокожими закончилась, но я не спешил высвобождать резерв и не пытался залечить свои раны, а продолжал медленно умирать. Вы спросите меня почему? Я вам отвечу — все просто. На поляну вышел новый участник — дикий вожак варгов. Он учуял Зу и пришел посмотреть на самку.

Я бы мог высвободить энергию, но с такими ранами победить в бою против варга вожака? Да кто вообще на это способен? Да и Зу нужно бы пожалеть. Без ее помощи я бы точно сегодня погиб. Она не выдержит второй бой. Можно было бы попытаться, но у меня возникла безумная идея.

Сначала альфа агрессивно побежал было добить меня, прыгая и поднимая лапами снег, словно я был какой-то заяц или птица, что сейчас испугано сорвется и поскачет в лес. Но Зу не дала этого сделать. Она оскалилась и резко вышла вперед, и огрызалась, так каждый раз, когда кто-то из членов стаи пытался на меня напасть. Могучая хищница была на голову больше других варгов, и поэтому с легкостью отгоняла их, а я продолжал лежать раненым.

Холод подступал со всех сторон, я чувствовал присутствие Хранителя.

— Хочешь, я тыкну в тебя пальцем, одолею этого зверя, заберу себе стаю для охраны замка, и заодно спасу твоего приятеля дварфа в обмен на пять твоих лет жизни? — Доверительным шепотом спросил Хранитель Замка. Я знал, что он может это сделать.

— Нет, варги умрут на стенах Замка от мрачной земли, так дело не пойдет.

— Поверь мне, они будут отличными бойцами и помогут спасти много жизней солдат, а о их защите я позабочусь, — ответил старик.

— Нет, пять лет жизни я не могу позволить себе потратить, — отказался я.

— Как знаешь, — сказал Хранитель и замолчал.

Начал сыпать снег. Он шел крупными хлопьями, заметно ухудшил видимость. Вожак варгов приструнил свою стаю, и они потеряли ко мне интерес, начав пировать орчатиной. Очень быстро все следы битвы были уничтожены. Осталось только одежда и оружие, да кровавые пятна от тел, постепенно исчезающие под снежным пухом.

Альфа по кругу обходил место боя, его не интересовали тела орков. Его интересовало нечто другое. Теперь во мне он видел другого вожака, забредшего на его территорию и сильно потрепанного орками, но еще живого во главе небольшой стаи в морде Зу. И потому он протяжно завыл, что значило начало поединка между двумя предводителями стаи.

— Похоже, Альфа признал в тебе вожака. Ммм… сейчас будет интересное зрелище, пойду запасусь сухариками? — сказал Хранитель. Раздался чуть слышный хруст.

— Реально? Где-то раздобыл сухарики? — пронеслось в моих мыслях.

— Суставы разминаю, где я тут тебе сухари найду? — подосадовал старик.

На этот раз Зу отошла в сторону. Я ее понимал, у нее просто не было сил после боя с орками. Она смотрела, как вожак варгов приближается ко мне, и я протяжно завыл в ответ, что означало одно — я принимаю вызов. Альфа остановился, ожидая моих действий. Я из последних сил встал, опираясь на свое копье. Руки оставили красные текучие пятна на его древке. Варг смотрел на меня, не мигая. Я не знал, что это за взгляд. Уважение? Ожидание? А затем я рухнул на землю и перевернулся животом вверх, признавая его победителем. Стая залилась тявканьем и рыком. Самец варгов величественно подошел ко мне. Его зубастая морда тыркнулась носом в мой бок, проверяя мои раны. Я скорчился от боли, потревоженные раны снова открылись, обильно смачиваясь. Сейчас ему ничего не стоило бы перекусить меня пополам, зарядов плаща не было. Я ощущал затхлое дыхание хищника. Альфа обнюхал меня, убедился, что я не жилец, а потом повернулся и пустил пахучую струю. “Обоссал, зараза! ”, — рассвирепел я. Это явно было поражение.