Александр Алексеенко – Изгоняющий остылых: Путь по рубежному тракту (страница 11)

— Подойди, дитя, — поманила она ближе девушку, что привела меня в это место.

— Сестра охотница, ты привела в наш лагерь человека… Мужчину, — погрозила пальцем Старая ведьма. На последнем слове ее голос скрипнул, а затем она засмеялась от узнавания и продолжила более мягким, от догадки, тоном — Ты привела к нам охотника на тварей полога!

Женщина с жадностью посмотрела на меня и даже заерзала на табурете, как лягушка, готовясь плюнуть в меня своим языком.

— Все старые обитательницы лагеря уже источили свои силы. Я последняя, кто удерживает серую землю невесть сколько лет, от того, чтобы она двигалась южнее Темнолесья. Между прочим — моих владений! — Глаза ведьмы с жадностью впились в меня.

— Там на севере Темнолесья серая земля врезается в самый лес, а на юге перед святилищем река служит естественной преградой для осерения, — глаза ведьмы не мигая уставились на меня. Она была как иссиня-коготь, перебирая деревянные бусины маленькими ноготочками. На мгновение я увидел, что ее черты лица молодеют, и потому я слегка отвернул голову в сторону, чтобы не установить связь. Ведьма захихикала над своей невинной шуткой; видимо, уже прочитала мои мысли. Потом она снова посерьезнела.

Ведьма протерла лицо рукой, снова став старой и уставшей. На ее лбу залегла морщина.

— Замок, на юге. Я посылала туда сестер, но никто не вернулся. Это еще сильнее ослабило меня, — она схватила меня за руку, заглянула и посмотрела на ладонь, изучив старые шрамы и мозоли от арбалета. Притянула руку зачем-то к себе, почти под самый нос, а затем отпустила, потеряв интерес. — Мне нужно, чтобы ты очистил его полностью. Только тогда мои дети смогут читать ритуал на его вершине. Это должно помочь остановить осерение южных земель.

— У тебя есть черные стрелы?

— Вот это разговор! — хлопнула в ладоши карга, и подманила двух девушек. — Лучше, дорогой мой, лучше! Вот разящие в спину стрелы!

Она отогнула ткань, и я увидел переливающиеся тайными заговорами стрелы.

— Достала сорок штук из своих запасов, ох, как давно у нас не было охотников, — глаза ведьмы загорелись, или это запылал костер, когда в него подбросили новых дров.

— Я ни разу не встречал таких, как ими пользоваться? — приподнял я одну переливающуюся светом стрелу.

— Ты видел стрелы Костеграда?

— Да, мне приходилось видеть их, — согласился я.

Костеград — темный город с мрачной репутацией. Нищие кварталы вдоль стен, бойцовские арены под ними. Говорят, они сдерживают осерение кровью нищих. А что до стрел, то да, есть у них особая стража, что защищает Лорда-протектора и Буржуа.

— Каждый выстрел особой стрелой Костеграда попадает в цель. Затем стрела исчезает и появляется в колчане снова и так три раза, — озвучил я свои познания.

— Эти стрелы лучше, лучше! Драгоценный, откуда ты родом? Их волшебники не сравнятся с моим мастерством, я потомственная шепчущая-в-ночи. Может быть, последняя на континенте подлинная ведьма. Мои стрелы вернутся назад десять раз, а потом почернеют, а не исчезнут, как поделка милхимика, — с заговорческим прищуром заулыбалась карга. Она выглядела сейчас совсем как добрая бабушка, подсунувшая сладкую конфету своему внуку, пока никто не видит.

— Это очень ценные стрелы в таком случае. Закон…

— И да, закон запрещает, — перебила она меня, подняв руку, — брать больше золотого. Но тебе не запрещается брать оснащение дороже, чем нужно.

Я согласно пожал плечами.

— Тогда плата — один золотой, — наигранно серьезно сложил я руки на груди.

— Вот пройдоха, — по-доброму погрозила она пальцем и заулыбалась.

— Девочка моя, проведи этого негодника с моих глаз, пусть он отдохнет. — по-доброму сказала ведьма, а потом неожиданно скрипнула своим голосом, как отрезала, — Потом отведешь его к замку.

И снова засмеялась, провожая нас взглядом.

— Пойдем со мной, убийца остылых, здесь есть место, где ты сможешь отдохнуть, — поманила меня за собой девушка.

Глава 8: "Копье и арбалет"

Возле конюшни столпилось множество охотников на высшую нежить, из-за чего земля полнилась слухами. Местная прислуга в ужасе разбегалась по замку и пересказывала новости, что с конюшим случилась страшная хворь, и теперь охотники, как обычно действующие в одиночку, пришли, чтобы его убить все вместе. И местный гарнизонный офицер выдает им амуницию, поскольку юноша вот-вот должен превратиться в демона, и потому им нужно столько оружия. Я отмахнулся — лучше бы остался возле этого несчастного, чем прогуливался по замку, слушая все это "народное творчество", пока местный квартирмейстер ходит за оружием. Мальчишки-поварята перешептывались, выглядывая из-под подола кухарки. Она и сама с опаской тоже смотрела из-за двери кухни на такое скопление охотников в одном месте.

Сам замок двигался в своем ритме. Стража снималась и принимала посты, то и дело куда-то сновала прислуга. Пятеро дворян мило беседовали на балконе о прошедшем турнире, а в саду ходила та, ради кого все и затевалось. И она была действительно красива. В пышном платье девушка рвала красные розы и складывала их в огромный букет. Я остановился, завороженный этим зрелищем, а она подняла глаза на меня. Девушка всматривалась в тень, и я встретился с ней взглядом. Безупречна в своей красоте и молодых годах.

В тот же миг, как младшая дочь графа увидела убийцу чудовищ, она уколола себе палец о шип розы, облизав белоснежную кожу. Она тихонько ойкнула. Но когда снова поискала таинственного охотника, то уже не нашла его силуэта в тени одной из колонн. Я уверен, она еще долго будет вспоминать массивную фигуру, подпершую мраморный столп своими плечами. И странные поблескивающие, даже во мраке, очки. Она искала его, встав в полный рост и подняв корзинку для цветов. Но он исчез также внезапно, как и появился.

Я вернулся вовремя. Конюший почему-то лежал без сознания в грязи, а замковый квартирмейстер раздавал оружие. Мне он протянул связку из сорока черных стрел:

— Держи, как заказывал. Вот еще это. — Офицер подошел к деревянной боковине стойл и отнял от нее копье с железным острием.

Я принял копье и покрутил его в руке. Отличный баланс, немного смещенный в сторону наконечника, чтобы удобнее было метать, если потребуется.

— Мне нужен конь, — напомнил я.

— Заходи в стойла и выбирай сам. Конюший уже на сегодня насоветовался, — подсказал мне выделенный нам человек, проверяя пульс у лежащего в грязи юноши.

— А кого он посоветовал? — усмехнулся я.

— Вот эту кобылицу, — указал мне один из охотников на лошадь.

Я обошел со всех сторон. Похоже, кто-то обиделся, что ему посоветовали не жеребца. На фоне других эта лошадь выглядела куда как лучше. А я не гордый.

— Я возьму эту кобылу, — указал я на лошадь.

— Бери-бери, — сказал озабоченный квартирмейстер, поднимая осторожно юношу из грязи. Другой рукой он подозвал несколько слуг, что озабочено обступили парня со всех сторон.

Охотник, указавший на нее, засмеялся и выехал со двора. Из теней вышла девушка, что сидела на собрании напротив меня в зале, подмигнула мне и запрыгнула на свою лошадь, ускакав в след за ним. Я решил, что это все какая-то глупость и парень пострадал ни за что, а потом ускорился, чтобы не отставать.

От меня не укрылся долгий и пронзительный взгляд графа Миртеля с небольшой возвышенной террасы. Сейчас Феанот, возможно даже, пожалел, что нас нанял. Едва ли его волновала судьба конюшего, скорее, он хотел посмотреть на того, кто пробрался в закрытый сад, чтобы увидеть его младшую дочь. А история с этим юношей только лишь еще один камень в наш огород.

Глава 9: "Замок возле тракта"

Провожая меня, карга положила мне в сумку кулек с едой. Да и в фляге снова заплескалась вода:

— Бери-бери, дорогуша — тебе нужнее, — по-доброму отозвалась она. Мы прорвались через лесных хищников, я с ловкостью орудовал новым копьем карги. Моя спутница довела меня до края леса.

— Дальше мы не пойдем, вон замок, — указала она вперед. Ее иссиня-коготь ходил вдоль кромки леса из стороны в сторону. Кошка шипела и потеряла всякое терпение, увидев осерение. Закрывала лапами нос и злилась.

— Хорошо, — я шагнул вперед, и пыль осерения, поглотившая ближние к лесу растения, рассыпалась в прах под моими сапогами, как и сама трава, лишенная жизни. Девушка еще раз взглянула мне вслед, наверное, хотела что-то сказать. Но потом пригнулась и, подманив пантеру, исчезла в лесу. Черепа мелких животных, что попали под действие осерения, вынудившего их покинуть лес, хрустели у меня под ногами. Здесь, на границе, ощущалась борьба последней хранительницы Темнолесья и жуткой серой земли, вытягивающей жизнь из всего леса.

"Да, это был тот замок, к которому указывал путеводный камень. Там, на перепутье, я сделал пометку другим охотникам, что веду здесь работу, чтобы они двигались дальше. Но такое чувство, что позади меня никого нет. Сколько нас было? Четырнадцать? Пятнадцать, если считать того охотника, что принял участие в самом турнире? Это определенно то место, о котором говорили жители лесного поселка. Рядом, подле него, должна быть деревня, как они ее назвали, «Сгулли»? «Сгугли»? Я не помню." — Впереди ветер распотрошил останки и прах, мелким крошевом парившие частицы походили на туман, поэтому обгоревший остов деревенского здания я увидел не сразу.