Александр Александров – В злом сердце Бог не живет (страница 4)
– Не знаю, при социализме уже существовали и радио и телевидение, но это не мешало нам быть самой читающей страной в мире. Просто нет на то государственной воли. Может быть там, наверху, думают, что необразованной и неграмотной массой легче управлять? Ошибаются… Человек не развитый духовно – опасен; от него не сострадания, ни пощады не жди. Его надо воспитывать. А как воспитывать, на чем?.. Сказки – это литература; кино и театр – тоже литература; песни, юмор, стихи – опять литература; да куда не коснись – всюду изначально автор присутствует.
Сан Саныч посмотрел на меня. В печальных глазах его застыла решимость.
– Что бы там ни было, а я с пути не сверну. Буду стоять до конца, как солдат в окопе.
На мгновение он и вправду показался мне таким солдатом – уставшим, израненным… Вокруг которого все товарищи побиты, бастион разрушен, а он продолжает сражаться: без веры, без надежды – просто, потому что не может сдаться и отступить.
* * *
В пятницу, как договаривались, я позвонил Ане и на следующий день мы встретились возле метро. Я пригласил ее к себе, по пути соображая, как себя вести, чтобы не оказаться в глупом положении. Ведь если девушка принимает подобное приглашение, то велика вероятность, что самые смелые мужские мечты могут осуществиться… А мы еще даже ни разу не целовались.
Аня шла рядом. Я слегка касался ее плечом. Тонкий аромат духов долетал до меня вместе с запахами весенних улиц. День был солнечный, ослепительно яркий. Это было время, когда деревья стояли еще совсем голые, без листвы и на земле тоже не было видно ни малейших признаков зелени. Только сухие клочья прошлогодней травы слегка качались под слабым ветром. Я поймал себя на мысли, что в последние годы как‑то проскакивал этот период, почти не замечая его. Раз, и все уже цветет… Теперь я словно заново погружался в эту волнующую атмосферу предчувствия. Когда все еще только‑только начинается, все впереди.
Прежде чем войти в дом Аня захотела посмотреть на «Аврору». Мы перешли дорогу и оказались на набережной Невы. Подернутая мелкой рябью вода была темно‑синего цвета – словно в ней растворилось небо. И солнечные зайчики весело прыгали по волнам, отражая от поверхности яркие блики.
Мы стояли рядом, смотрели на раскинувшийся простор. Свежий ветер тугой волной то и дело налетал с реки, обдавая лицо весенней прохладой.
– Морем пахнет, – тихо сказала Аня, поворачиваясь ко мне.
– Да, – так же негромко ответил я и придвинулся к ней ближе.
Вокруг не было никого. Только одинокий велосипедист, потихоньку накручивая педали, медленно двигался в нашем направлении со стороны Троицкого моста.
– Холодно? – спросил я, робко обнимая ее за талию.
– Нет, – смутившись, улыбнулась она. – Просто ветер…
Я приблизил Аню к себе. Она податливо уступила, щеки ее слегка заалели. Набравшись решимости, я приник губами к ее губам, ощутив их трепетное живое тепло и едва уловимую ответную нежность. Все разом исчезло куда‑то, пропало, унеслось… Только я и она, только мы вдвоем остались на этой пустынной, обезлюдевшей планете.
Шум проезжавших мимо машин вернул нас к действительности. Я выпустил Аню из объятий и увидел удаляющегося велосипедиста. Он уже подъезжал к Литейному мосту.
Потом мы долго не могли перейти дорогу. Поток стремительно несущихся машин преградил нам путь. Пришлось долго ждать, пока с той и с другой стороны не наметился просвет.
Я взял Аню за руку и увлек за собой. Мы бегом проскочили опасный участок и оказались возле самого дома. Почему‑то мне не хотелось, чтобы навстречу попался кто‑нибудь из соседей.
В подъезде царил полумрак. Тусклая лампочка слабо светила над входом. Я пропустил Аню вперед, заметив, как она взволнована. Да мне и самому было как‑то не по себе.
Пока я возился с замком, она, молча, стояла рядом, ждала. Наконец дверь распахнулась и мы вошли. В прихожей я помог ей раздеться.
– Ну, вот, здесь я и живу… Хочешь, тапки надень.
– Спасибо… – сказала Аня и с любопытством принялась изучать мое жилище.
Когда она сняла берет, я заметил, что волосы у нее в кудряшках. Это меня глубоко тронуло: ведь, без сомнения, завилась она не просто так, а именно для меня – чтобы мне понравиться.
Я обнял ее за плечи.
– Ты сегодня такая красивая.
– Ты тоже… – Аня улыбнулась. – Интересный мужчина.
Ее лицо было совсем рядом, и я не кривил душой – она действительно казалась мне сегодня красивой. Тонкие линии бровей; бездонная глубина серых глаз; изящный, чуть вздернутый носик; струящиеся волнами длинные светлые волосы – все это придавало ее образу очаровательную женственность и утонченность.
«Может быть, предложить ей чаю?» – отрешенно подумал я, но вместо этого поцеловал в губы. Привстав на носки, она доверчиво подалась мне навстречу…
Мы целовались и не могли остановиться; как не в силах остановиться истомленный жаждой путник, припавший к ковшу с родниковой водой. Пьянящая, безумная страсть совлекла с нас одежды, бросила на шелк простыней и наши тела слились воедино. Вне времени и пространства мы парили где‑то далеко, растворившись в вечности, потеряв свое «я»; не осознавая и не чувствуя ничего, кроме блаженства; постигая одну на двоих – загадочную, великую и невыразимо сладостную тайну бытия.
Потом мы лежали рядом, обнявшись, и мягкий солнечный свет падал на нас сквозь тонкие тюлевые шторы. На душе у меня было радостно и легко, словно в далеком‑далеком детстве. Не хотелось ни о чем говорить, чтобы не потревожить эту благостную тишину.
Когда, наконец, мы встали и начали одеваться, Аня обнаружила, что на пальце у нее нет кольца. Мы перерыли весь диван, осмотрели все вокруг, но нигде не смогли отыскать пропажу.
– Потом обязательно найду, – уверенно пообещал я, но, кстати сказать – так и не нашел. Куда оно подевалось?.. Во всем этом мне почудился какой‑то загадочный, тайный смысл.
Обратно к метро мы шли уже под руку. Шагая сбоку, она доверчиво прижималась ко мне. Незримая связь возникла межу нами. Первому встречному теперь было ясно – мы не чужие… А вокруг бушевала весна и город, ошалев от долгожданного тепла, был полон лихого, отчаянного веселья. Шумела на проспектах оживленная толпа, щурились от солнца старики в скверах, беспечно играли дети во дворах, и какой‑то бесшабашный водитель в красном нарядном джемпере, высунувшись из окна своей крутой иномарки, беззлобно орал на прохожих: «Куда прете? Нет здесь перехода!» При этом с лица его не сходила улыбка.
Мне захотелось остановить время, продлить эти легкие, неуловимые мгновения счастья; удержать безмятежность, спокойствие и радость в душе: ведь я уже знал – все проходит, и нет ничего вечного на земле. Но так хотелось сегодня забыть эту мудрость, стать снова наивным, поверить в свою звезду.
3
Компания «Монолит» все‑таки решила снимать рекламный ролик. Ирина позвонила мне спустя три недели, пригласила в офис. Я захватил подготовленный договор, мы подписали его, и теперь дело оставалось за малым – снять, смонтировать, озвучить и отдать заказчику готовый продукт, предварительно договорившись с размещением на Первом телеканале.
Заканчивался август, и надо было успеть провести съемку до наступления периода затяжных дождей. Всем известно, какая в Петербурге осень. В серый дождливый день сделать картинку яркой и презентабельной при всем желании не получится. Поэтому я не откладывая, начал формировать съемочную группу.
Главной задачей было – найти опытного оператора. Вообще, знакомых операторов у меня достаточно. Но здесь требовался особый специалист, умеющий работать с кинопленкой. Один из моих приятелей, знающий это дело сейчас снимал какой‑то сериал и не мог поучаствовать. Другой был в длительной командировке… Коллеги вошли в мое положение и порекомендовали пару человек. Я позвонил по первому телефону, но он оказался недоступен. Второй абонент ответил… Оператора звали Аркадий, он согласился встретиться и обсудить проект. Встречу назначили в кафе Ленфильма.
Аркадий оказался неплохим парнем и произвел впечатление человека уверенного в себе. Это для меня было немаловажно, поскольку за результат я отвечал сполна, и здесь нельзя было ошибиться.
За чашкой чая мы оговорили детали предстоящих съемок, определились с суммой за оплату съемочного дня. Признаться, порядок цен меня немного смутил. Я привык, что мои операторы работали по более гуманным расценкам. Но, подумав, все же согласился… Даже после того, как Аркадий заявил, что без второго оператора работать не сможет. А это – еще дополнительные расходы.
Прихлебывая из чашки горячий чай, я продолжал внимательно изучать его. Среднего роста, круглолицый, с зачесанными назад волосами, модные солнечные очки на лбу… Ничего такого, чтобы вызывало отторжение и неприятие ни во внешнем виде, ни в манере разговора я не нашел.
«Нет, определенно, надо соглашаться, – решил я. – Тем более, что и выбора особого нет».
Мы ударили по рукам и договорились в ближайшее время выехать на «локейшен», чтобы совместно утвердить подходящую натуру. Кроме того, Аркадий порекомендовал мне бригадира по аренде кинооборудования. И хотя изначально я планировал сам заниматься подбором необходимой кинотехники, чтобы сэкономить – предложение меня устроило. Пусть будет дороже, но зато всё в одних руках.