Александр Александров – Тот, кто сильнее тебя… (страница 10)
– Ну да, в нашей конторе… В своем кабинете.
– У тебя и кабинет отдельный есть?
– Конечно.
Мария Семеновна окинула его цепким недоверчивым взглядом, от которого Ермакову стало не по себе. «Чего она так смотрит?»
– И что? – поинтересовалась старушка, – Ты вот так каждый день в костюмчике и работаешь?
– Приходится… Это, можно сказать, наша спецодежда.
– И кто же вам такую спецодежду выдает?
– Никто не выдает – сами покупаем.
– А во что попроще одеваться нельзя?
– Шеф не разрешает. Говорит, клиент должен быть в нас уверен.
– Ладно, пойду… Счастливо доработать.
– Так я уже на сегодня отработал.
– Вижу, вижу… Молодец. Ничего почти не осталось.
«Не понял? – подумал Егор, глядя ей вслед. – Чего не осталось?.. О чем она?»
После разговора с соседкой появился какой-то неприятный осадок. Что-то здесь было явно не так. Но что?.. Этого он понять не мог.
Ермаков поискал взглядом Васина, но того нигде не было.
«Подожду еще три минуты – и пойду».
– Почем? – услышал вдруг Егор.
– Что? – удивленно спросил он, разглядывая невысокого помятого мужичка.
– Почем лук, спрашиваю?
Ермаков на секунду опешил? Потом посмотрел на лежащую рядом зелень – и до него начал доходить смысл сказанных слов… И как только он понял, прыснул от смеха.
«Идиот! Кретин!.. Она же подумала, что я на рынке луком торгую! В белой рубашке, с галстуком… Ой, не могу!»
Под вечер Ермаков вышел посидеть на скамеечке, возле дома. Погода была замечательная, настроение – тоже. Легкие теплые сумерки опускались на город.
Рядом судачили молодые мамы из соседнего подъезда. В песочнице играли их маленькие дети. С ведерками и совками, малыши что-то старательно лепили из песка.
На других скамейках тоже отдыхали люди… В воздухе переплетались обрывки фраз, веселый девичий смех, звонкие крики пацанов, гоняющих мяч во дворе. Все это создавало особенную атмосферу домашнего уюта, покоя и тепла.
Егор наслаждался этим тихим весенним вечером и с радостью думал о предстоящем дне.
Внезапно все переменилось… Он ощутил неясное беспокойство. Жизнь во дворе словно замерла. Потом со всех сторон послышались тревожные крики:
– Оленька! Митя!.. Быстро сюда!
– Сережа! Бегом домой!
– Ма-акси-и-и-им!
В глубине двора Ермаков увидел двух огромных собак. Сонной поступью они медленно приближались к опустевшей песочнице. Короткая дымчатая шерсть лоснилась и в такт движению, волнами перекатывалась от загривка к хвосту. Это были мастифы… Сильные и злобные звери бойцовской породы, известные как «собаки-гладиаторы».
– Вы посмотрите, они без намордников!
– Безобразие!
– Загадили весь двор… С ребенком не знаешь, как выйти!
И тут послышался негромкий детский плач. Звуки исходили со стороны песочницы. Один из малышей заигрался и не успел убежать вместе со всеми. Теперь, в окружении огромных собак, он плакал от страха.
Егор приподнялся со скамейки и сразу же разглядел горемыку. Маленький мальчик в белой панамке, забившись в угол песочницы, размазывал по щекам слезы… Мастифы, поначалу флегматично-спокойные, пришли от детского плача в возбуждение. Они метались вокруг песочницы, то припадая на передние лапы, то вскидываясь высоко – словно исполняли неведомый танец. И было в этой животной игре что-то зловещее.
Перепуганный ребенок все плакал, а на помощь к нему никто не спешил. Ермаков почувствовал, что пора вмешаться… Быстрым уверенным шагом он двинулся к песочнице. Но чем ближе подходил, тем осторожней становилась его походка. Не сказать, чтобы Егор очень уж боялся. Однако неприятный холодок в груди все-таки был.
Когда он приблизился, мастифы настороженно замерли. Тяжело, запаленно дыша, собаки смотрели на него внимательными умными глазами. В них таился вызов, желание померяться силой. А может, это ему только показалось?
Ермаков протянул мальчику руку:
– Не плачь… Они тебя не тронут.
Малыш недоверчиво взялся за палец. И непонятно было, кого он больше боялся – его или этих ужасных чудовищ?
Вывалив широкие розовые языки, собаки с интересом наблюдали за людьми. Из приоткрытых широких пастей с шумом вырывалось частое дыхание. Один из мастифов обежал вокруг песочницы и, приподняв лапу, оставил на дощатом бортике метку. Что, по собачьим понятиям, видимо, должно было означать: «Еще раз дорогу перейдешь – берегись!»
Передав ребенка объявившейся мамаше, Егор вернулся к своему подъезду. Одна из женщин окликнула его:
– Извините, можно вас на минутку?
Ермаков подошел.
– Вы, случайно, не наш новый участковый?
– Нет, – ответил Егор.
– А можно вас попросить?
– О чем?
– Вон там, видите, хозяин этих собак. Возле качелей… Поговорили бы с ним по-мужски. Невозможно ведь детей во двор выпустить.
«Ну вот, – подумал Ермаков. – Только общественных поручений мне не хватало».
Но отказать не смог…
Настроен Егор был миролюбиво и не мог предположить, что его замечание вызовет такую вспышку гнева.
– Ты что: председатель домкома? Представитель ЖЭКа? Чего ты мне претензии предъявляешь! – обрушился на него собачий хозяин. – Они кого-нибудь укусили? Съели?
– Пока нет… Но если искалечат – отвечать будете вы… И вообще, для выгула собак есть место на пустыре. Вон, за дорогой.
– Слушай, мужик, я не пойму, чего ты добиваешься? Ты хоть знаешь, что это за собаки? Один щенок стоит больше, чем пять таких, как ты!
– Прошу вас мне не «тыкать», – с трудом сдерживаясь, произнес Ермаков.
– Чего? А в рыло не хочешь?
– Я те дам в рыло! – взорвался Егор. – Так дам, что не унесешь!
Огромные звероподобные мастифы крутились рядом.
– Чужой! – негромко скомандовал хозяин.
Собаки мгновенно преобразились. Оскалив страшные пасти, они исторгли нутряной, ужасающий рык и стали обходить Ермакова с двух сторон.
– Вали отсюда, пока цел! – посоветовал их владелец.
Егор перевел дух… Сердце билось где-то в горле. Руки слегка дрожали. Кусая от бессилия губы, Ермаков отступил.
«Никогда этого не прощу! Никогда!» – поклялся Егор, пронзив обидчика взглядом.