Александр Александров – Следователь, Демон и Колдун (страница 67)

- ФРЕНН!

- Я понимаю, понимаю... И всё же?

- Можно, – встрял Артур, – только списанный. Их отправляют на учебные полигоны, но если есть деньги и связи, то всё возможно. Только куда вы на танке собрались?

- Господин Мерлин, у нас тут, вообще-то, посторонний.

- А, наплюйте. Он дрыхнет. Я ему дал успокоительного, так что не переживайте... И всё-таки: куда вы собрались на танке?

- Ну чего вы все прицепились, право слово?.. По грибы буду ездить.

- Остальные грибники будут против.

- А мне-то что? Я ж в танке.

- Хм... Ладно, бронебойный аргумент... Аккуратно, дерево!.. А, уже всё. Да, действительно, хорошая машина.

- Пушку бы на неё.

...Так, слово за слово, они пробирались по заснеженной дороге в сторону Кальдеры. Постепенно лес вокруг становился реже, дорога поднималась в гору, и вокруг стали появляться крутые каменные склоны, поросшие жиденьким цепляющимся за скалы кустарником.

Здесь жили и работали люди: на склонах, зачастую встроенные прямо в каменные стены, пыхтели трубами небольшие заводики, ползали по рельсам маленькие вагонетки с породой, дымили печи углежогов, а кое-где на маленьких голых уступах и вовсе ютились домишки: по пять, по десять изб, иногда и по двадцать, если позволял размер каменной площадки. И везде столбы с амулетами, вырезанные в камне Обережные Знаки, фигуры божков и мелких демонов заляпанные свечным воском, небольшие алтарчики с подношениями неведомым духам. Было видно, что людям в этих краях приходится жить рука об руку с тем Невыразимым и Другим, издревле обитавшим в здешних чащобах.

Следователю вспомнилась его родная деревушка, затерянная в северной глуши у берега моря, вспомнилась история Артура про «Проект Локсли», и Фигаро подумал, что Мерлин в чём-то прав: люди всегда как-то умудрялись находить с Другими существами если и не общий язык, то хотя бы некое хрупкое взаимопонимание, позволяющее вполне себе сносно сосуществовать. А вот с другими людьми такой номер, почему-то, не проходил: у жандармов работы ведь куда больше, чем у ДДД с инквизицией вместе взятых. На один случай смерти от Других воздействий приходилась добрая сотня самых обыкновенных убийств: по мести, по любви, из-за жадности, а то и банальнейшая бытовая мокруха – топором да соседа промеж глаз... Что уж там говорить о всяких войнах с революциями! Артур был прав, тысячу раз прав: нутро человеческое несло в себе куда больше гнили, чем самая голодная шишига в этих лесах... вот только что с этим поделаешь? Вон, колдуны из Белого лога тоже сунули в эти дела нос, и что получилось? Эх, подумал следователь, ну его всё к чёрту. Вот мы пытаемся покончить с Демоном – древним грехом Квадриптиха. Тоже ведь, если так подумать, глобальная задача – мир спасти! Не шутка! А вот Артур сам ищет (во всяком случае, искал) подобные проблемы на свою голову. Правда, он называет их «задачами», но потом эти «задачи» почему-то превращаются в жуткую головную боль для всех остальных. И для самого Мерлина иногда тоже. Но, вон, не унывает, подначивает Френна, а тот – кстати, небезуспешно – огрызается. Не-е-е-е-ет, для того чтобы прожить столько столетий и постоянно во всё встревать, нужно иметь очень особый склад ума. Мерлину всё интересно, он всюду суёт свой нос, и не всегда задумывается о последствиях. А ведь верно говорят: человек умирает, когда ему становится скучно жить. Тогда, верно, Артур и взаправду будет вечно коптить это небо...

И тут дорога неожиданно и как-то совсем без предупреждения изогнулась луком, рванула вверх, точно строптивый конь, и с размаху закончилась, упершись в широкую просторную площадку, на которой отдыхала от трудов праведных целая куча разнообразной техники: тягачи, вездеходы-пилорамы, трактора-буксиры, бурильные установки, фургоны, мотосани и прочее катающееся железо, названия которого следователь даже не знал. Тут же, рядом, раскинулся большой палаточный городок, где готовили на кострах еду, предлагали ночлег, горячительное и просто общение по душам. Фигаро заметил, что между палатками слоняется необычайно много шофёров и механиков (ему доводилось видеть автопарки, и следователь понимал, что такая большая стоянка не должна быть забита под завязку), а на самой площадке припарковано уж слишком много техники. Тут же он вспомнил, что по пути сюда они не встретили ни одного тягача или вездехода – вообще ни одной машины. Что-то здесь произошло, и дело явно было не в погоде.

Френн лихо запарковался между двух столбиков-ограничителей, и заглушил двигатели. По лицу инквизитора было видно, что ему страсть как не хочется покидать водительское кресло; уголки его губ опустились, а взгляд поблек.

К тягачу уже спешили трое: два медика в утеплённых белых робах с красными крестами и чемоданчиками, и низенький широкоплечий господин, из-за своего телосложения и комбинезона с меховой опушкой казавшийся квадратным. Видимо, тягач ждали, но медики? Это, опять-таки, было странно.

Быстро привели шофёра в чувство при помощи нашатыря, подняли его под белы рученьки и выволокли по трапу наружу (к счастью, у вездехода был аварийный трап, похожий на широкую резиновую ленту, по которой можно было просто скатиться, точно по детской горке). Шофёр пришёл в себя, но, похоже, пока что смутно соображал, где находится. Его тут же схватили подбежавшие медики: первый считал пульс, а второй засунул шофёру в рот маленькое серебряное зеркальце с ручкой.

Квадратный господин сорвал с головы кроличью шапку, низко поклонился, отставив назад левую руку в перчатке, а правую протянул инквизитору со следователем.

- Премного! – Гаркнул квадратный. – Пьеро! Жюль Пьеро, старший механик, смотритель этого зоопарка, что вы видите у меня за спиной! К вашим услугам!

Фигаро и Френн переглянулсь. Следователь пожал плечами, и они вместе пожали протянутую руку. Со стороны они, должно быть, выглядели как трио мушкетёров клянущихся, во что бы то ни стало, стоять до конца, но не сдать ни пяди, и далее по тексту.

- Итак! – Главный механик, наконец, выпрямился. Его обветренное до красноты лицо украшали пышные усы, но… Было видно, что Пьеро изо всех сил старается ухаживать за ними (усы носили следы помады), но безуспешно: оба уса хищно топорщились каким-то дикими половыми щётками. – Итак! Вижу, что на вас тоже напали эти чёртовы «снеговики»! Но, скажите на милость, как вам удалось от них отбиться?!

- Ну, пара ледяных элементалей не такая уж и беда, – осторожно ответил Френн, – особенно с учётом того, что мы оба колдуны. Я, к примеру...

- ...старший инквизитор Френн, а это, стало быть, старший же следователь ДДД Фигаро. Знаю, известили. Очень рад, господа, очень рад! Но вы уверены, что элементалей было всего два?

- Да. – Не моргнув глазом соврал Френн. – А что?

- Да то, что с самого утра эти твари атакуют исключительно стаями не менее десятка. И всё по дороге, по дороге, чтоб её козлы драли, всё по технике! Блокировать, значит, нас решили. В Кальдере. Ха! Но, – он погрустнел, – опасность на самом деле существует. Дирижабли давно не летают, так что дорога – единственный маршрут на Хлябь.

- Обеспечение?

- Пф-ф-ф! Обеспечение! Да мы сами кого хочешь обеспечим! Еды у нас горы. Воды – хоть утопись. Но нарушена логистика: мы ничего не можем отправлять на Хлябь, а оттуда ничего не могут прислать к нам. Горючее. Смазочные материалы. Понимаете? И как мы будем отправлять руду?

- Белые отряды...

- Гвардейцы, конечно, займутся нашей проблемой. И решат её, уж поверьте. Но! Я могу не глядя поставить мой любимый золотой зуб на то, что к тому времени, когда Гвардия прибудет чтобы заняться патрулированием дороги, проклятые «снеговики» оттуда уже смоются и станут наседать на нас в другом месте. Они, с-с-с-с-скоты, умные стали! Прямо непривычно умные. Что-то тут нечисто, помяните моё слово. Пахнет, так сказать, чёрным колдовством, тьфу-тьфу, отведи Горний Эфир!

- Но «Шипастые Дубины»...

- Да, да, господин Фигаро, «Дубины» и великолепная леди Анна, разумеется, защищают Кальдеру. Но – Кальдеру! Если отряд Анны Гром отправится расчищать дорогу, то в Кальдере останется десятка два гвардейцев. И что сделают «снеговики», я вас спрашиваю? Правильно – ринутся сюда! Потому что поумнели, с-с-с-с-сукины дети... Но простите, ради всего святого, я тут держу вас на холоде, а у меня в каптёрке одного инквизитора и одного следователя Департамента уже дожидается прекрасная дама! Которая, если узнает, что я немедленно... Нет! Не-ме-длен-н-н-н-но!! Не доставил вас к ней! Оторвёт мне... М-м-м-м... Ну, допустим, голову. Поэтому, прошу вас, следуйте за мной... Эй, – он повернулся и дёрнул за рукав одного из медиков, как этот болезный? Жить будет?

- Будет, будет, – отмахнулся медик, – ещё вас, Жюль, переживёт и на могиле станцует! Просто слегка одурел от транквилизаторов. Сейчас отправим его на койку, и черед неделю уже будет за баранкой.

- Через неделю... – Механик тоскливо поглядел куда-то вдаль. – Хорошо бы через неделю разогнали всю эту падаль снежную... Мне тогда каждый шофёр и каждый механик понадобится... а, ладно, чего это я наперёд... За мной, господа! Тут до лифта недалеко.

- До лифта? – Переспросил Фигаро. – До какого ещё лифта? Шахтного? Мы поедем вниз? – После недавних приключений в пещере следователю ужасно не хотелось опять лезть под землю.