Александр Александров – Следователь, Демон и Колдун (страница 31)

Ветер налетел как паровоз, ударил, согнул, прижал к земле и с жуткими завываниями вывалил грузовой вагон снега. Следователь едва удержался на ногах; рот Фигаро тут же оказался забит ледяной крошкой и что уж тут говорить про воротник и прочие «люфты» на одёжке – был следователь ДДД а стал какой-то мелкий йети или вендиго-задохлик, вообще не пойми что.

Харт неизящно выматерился. Послышался эфирный «хлопок» и перед отрядом вспыхнула силовая стена, отсекая ураганный ветер, разрезая его на две полосы и отбрасывая по бокам.

- Извини, Сайрус, но придётся поколдовать! Нужно как можно быстрее подняться наверх!

- Спокойно, шеф! – Колдун махнул пятернёй в варежке. – Не думаю, что в такую погоду нас обнаружат ледяные спрайты. В бурю они не летают. Держите щит, а мы перехватим… Давайте, давайте, работаем ножками!

И снова вперёд и вверх, теперь – сквозь метель, ревущую по ту сторону кинетического щита. Видимость была, фактически, нулевой, но, хвала Небесам, тут существовала только одна дорога: вверх по дну похожей на широкий жёлоб скальной выемки.

Вот только заметало дорогу с невероятной скоростью, и следователь понял, чего так опасался Харт: час-два, и пройти здесь станет, как минимум, затруднительно. Три часа – и дорога просто исчезнет, превратившись в сплошной завал. Да, нужно было торопиться.

- Фигаро! – Харт едва перекрикивал завывания бури. – Перехватите щит! А то меня сейчас контузит к чертям!

Следователь благосклонно улыбнулся – ужо мы-то, городские, сейчас вам покажем! – и лёгким движением руки повесил перед отрядом защитный экран.

Держать кинетический щит – сущая безделица! Базовое заклятье из серии «базовее не бывает», однако…

Однако всего-то через пару минут Фигаро с удивлением почувствовал дрожь в теле и почти физическую тяжесть в мышцах. Еще минута-другая, и по телу начало разливаться жжение – преддверие самой настоящей эфирной контузии! Доступного эфира вокруг было просто завались, но это ничуть не помогало; Хлябь там, или не Хлябь, дело, похоже, было в чём-то другом.

«Какого дьявола?!» – недоумевал следователь, пытаясь как-то скорректировать потоки эфира в щите. «Да что со мной такое?!»

«С вами все нормально, – Артур снова выдвинул «перископ» и принялся лениво водить им вдоль силового каркаса заклятья. – Просто держать щит – плёвое дело. Когда щит отражает удар, вы сразу же гасите его, и зажигаете новый. А тут у вас необходимость удерживать кинетический экран под постоянным давлением. В плане эфирных перегрузок это, примерно, как держать табурет за ножку на вытянутой руке. Первые пять секунд думаешь, что можешь делать это хоть весь день, но проходит еще пять… хе-хе…»

«Вы бы не зубоскалили, а помогли! – пропыхтел Фигаро, из последних сил удерживая щит. – Хотя бы советом»

«Советом и помогу. Вот почему у вас щит в форме зонтика?»

«Ну… Потому что их всегда такими делают»

«Худший из всех возможных ответов! За такое я бью линейкой по пальцам! Но я сегодня добрый. Щит обычно создают в виде параболического эллипсоида для того, чтобы предотвратить попадание вам в лоб чего-нибудь тяжелого из передней полусферы. Вот примерно как обычный щит, который защищает от стрел. Сейчас такая форма только создаёт проблемы: она принимает давление ветра всей своей поверхностью. Измените её. Превратите кинетический экран в пулю: конус, сходящий на нет в передней части и закрывающий ваш отряд «чехлом» в задней… Да, вот так. Только с боков чуть сплюсните… Ну как, легче стало?»

«Да, – удивлённый следователь почувствовал, как кровь отливает от лица, а из тела уходит боль, – еще и как. Спасибо за науку… Эх… А как это можно использовать ещё?»

«Много как. Например, как я уже сказал, пуля имеет похожую форму. И автомобилям, когда они станут у вас ездить побыстрее, тоже придётся становиться более обтекаемыми. Это аэродинамика, Фигаро, и немножко смежных дисциплин… Ну ничего, лет, эдак, через триста – если Демон Квадриптиха не сожрёт мир – сделаем из вас мастера на все руки»

«Спасибо, утешили… О, а вот, похоже, и…»

«Да, поздравляю. Вы взобрались наверх»

- Сто-о-о-о-оять! – Харт вскинул руку. – Добрались! Все сюда! Нужно обсудить, что дальше делать.

- А что делать? – Зойза достал папироску, прикрыл её руками (ветер, всё же, частично пробивался за щит следователя), закурил и пожал плечами. – Тута и так понятно чего делать: схорониться надо. Это всё до утра, если не дольше. На гору-то мы вылезли, да только тут, на равнине, заметёт нас к чертям собачьим за час-другой.

- Согласен. – Тиккер коротко кивнул. – Еще час такого снегопада, и автоматон просто увязнет.

- Ставим тенты?

- Не, мы утром не откопаемся. К тому же здесь, наверху… Нет. Нужно нормальное убежище.

- Сайрус! Что скажешь? Чёрный лог или Душные шахты?

- Шахты однозначно. – Сайрус поморщился. – Дерьмо идея, конечно, но в Лог я не пойду. Две последние группы, что там заночевали, как корова языком слизала. Вещи на месте, в домиках натоплено, а охотников нет. Как будто встали они разом, да и ушли куда-то. Так и не нашли никого. Не-е-е, я такую ночёвку в гробу имел. К тому же пещеры ближе.

- Тиккер? Зойза?

- Мне, сударья, один хрен: хоть в пещеры хоть в Лог. Да только дрянское место Лог этот. Уж лучше к шахтёрам.

- Аналогично. К тому же, говорят, в этих местах уже можно встретить волколаков. Рисковать, конечно, дело благородное, но в Душные шахты вход один. Привалим камнем, да и дело с концами.

- Тогда решено: шахты. Сайрус!

- Уже. – Колдун покрутил в руке маленький компас. – Ага, понял… Все за мной! И осторожно: скоро дорога сильно под уклон пойдёт!

- Уважаемый Тиккер, – Фигаро догнал механика и похлопал его по плечу, – я, простите, вот только что вообще ничего не понял. Что за шахты? Что за Лог? Речь об укрытии на время ночёвки?

- Вы совершенно правы, господин следователь… Кстати, спасибо за ветровую защиту. Хорошо держитесь, шеф, вон, за пять минут скис… В общем, нужно где-то переждать бурю и мы только что выбирали из двух вариантов. Хотя, на самом деле, из двух зол, если быть честным: что Чёрный лог, что Душные шахты мне не по душе. Но если подумать, то в шахтах нам хотя бы ничего не угрожает. Я просто не люблю пещеры и вообще всякие гроты, подземелья, узкие лазы и маленькие комнатки. Мне в них очень неуютно. Клаустрофобия, знаю. Но Лог еще хуже. Это, чтоб вы понимали, охотничья стоянка, вроде той, где мы ночевали, только домиков побольше и есть неплохая баня. Только вот место это с давних пор пользовалось дурной славой. Рассказывали что, мол, остановятся там охотники, а наутро – никого. Вещи на месте, печь натоплена, еда на столе, а людей нет. Один раз, говорят, даже портки возле отхожего места нашли. И ни следов на снегу, ни гильз на полу, ни вообще каких-то признаков борьбы, будто в воздухе растворились. Раньше этим байкам не верили особо; говорили, что их кто-то из охотников специально придумывает, дабы конкурентов из тех мест отпугнуть. Но три последних отряда постояльцев сгинули там без следа. За ними поисковые группы посылали – куда там! Так и не нашли. Поэтому, господин Фигаро, я уж как-нибудь свою нервозность в пещерах пересилю.

- А что за пещеры? И почему их то шахтами, то пещерами называют?

- Начиналось всё как шахты. Когда-то нашли там серебро, много серебра. Стали разрабатывать жилу-то, и докопались до пещер, что давным-давно вода проделала. Через пещеры со стороны можно выйти на тот бок кряжа, на котором мы сейчас, шахты-то сами аж за хребтом… ну, показать – не покажу, не видно ни хрена… А потом как-то рванули в одной из штолен заряд динамиту, и попёр из трещин в стенах серный газ. Семьдесят человек шахтёров и всё начальство ихнее там полегло. Приезжал колдун – специалист из ссыльных – что-то там копался-копался, да и сказал, что есть в стенах полости, заполненные этой гадостью, а, сталбыть, разрабатывать жилу дальше нельзя. И чтоб жадные да дурные старатели туда не лезли, взорвал Белый отряд входы в шахты – те самые, что с другой стороны. А про пещеры они не знали, да и мало кто знает… Вот так, господин Фигаро. Место, сами понимаете, жуткое, да только останавливаются там охотники на ночлег часто-густо, и никогда никаких проблем не было. Вот, разве что, говорят, что по эту сторону горы волколаков видывали, да только в пещеры они не полезут. Там камень есть… ну, вы и сами всё увидите скоро. До пещер минут двадцать ходу… сейчас-то, допустим, час – вона как метёт!..

…Не час и не два, а почти три часа пробирались они сквозь снег и ветер. Стоило убрать ветровой экран, как снег тут же залеплял глаза, а ревущий ураган мгновенно выдувал из-под шуб всё намёки на тепло, продирая до костей. Ноги проваливались в снег, скрывавший под своей белой шубой острые как бритва камни, а ледяные вихри налетали, казалось, со всех сторон одновременно.

Поначалу следователь боялся, что из бурана может выпрыгнуть что-нибудь огромное и хищное, потом на страх не осталось сил. Только размеренное движение метронома: поднять ногу, опустить ногу, убедиться, что она стоит устойчиво, опереться на неё, поднять другую ногу…

Щит держали попеременно, но даже инквизитора хватило всего минут на двадцать. Идти же без кинетического барьера было совершенно невозможно; ветер сразу же прижимал к земле и забивал рот и нос снежной крошкой, так что Артур-Зигфрид, в конце концов, выругался, и повесил над ними какую-то сложную штуку, которую обозвал «адаптивным матричным щитом»: «…если что, то это Френн повесил… Научу, научу. Лет через сто. Может быть…»