Александр Александров – Следователь, Демон и Колдун (страница 3)
- Но как-то же вы держали в узде всю эту братию?!
- Как-как: так и держал. Пас, как грится, каленым жезлом… Или железным… Не помню. Короче, нещадно сворачивал головы. Ничего нового. Мы, Квадриптих, начинали строить прекрасный новый мир старыми способами просто потому, что для начала нужно было утрамбовать старый…
- … а вот опять проехали полустанок – видели?! Даже фонарь горел на столбе!
- Ну, видели, и что?
- Так как же это – «что»? Это ж, считай, Дальняя Хлябь! Откуда здесь люди? Кто тут живет?
- А-а-а-а-а… Ну, строго говоря, здесь, где мы сейчас едем, много кто живет. И всегда жили. Охотники, золотоискатели, шахтеры – кого тут только нет. Тут не то что деревни постоянно появляются – заводы! Особенно сейчас, когда нефть качают все больше. Да и раньше отсюда чего только не везли: пушнина, золото, алмазы, лососина, разные редкоземельные руды тут же берут… Другое дело, что места здесь суровые, а, точнее, тот еще адок: морозы, вьюги, эфирные аномалии, в лесах какой только дряни не водится. Так и люди сюда едут не абы какие. Вы, Фигаро, еще местных старателей да охотников увидите; они из кремня высечены, в соли высушены, в мороз в проруби голышом купаются, медведям морды бьют, спирт дегтем закусывают. А колдуны здесь… Они даже не колдуны, а чисто шаманы: тут, господин следователь, своя школа колдовства: все на нерве, на интуиции; кровь подскажет, сердце укажет, во как. Так что это джинн вам дело сказал: если куда ехать, так это на Хлябь… А мне, дурню старому, даже в голову не пришло, понимаете? Впрочем, ничего странного. Оно ведь как бывает: катаешься всю жизнь по зарубежам: экзотика, все дела, а от той красоты, что у тебя под боком нос воротишь – успеется, мол, еще…
...вагон дернулся – Фигаро едва успел подхватить стакан. Заскрипели тормоза, яростно заревел гудок. Поезд, трясясь, медленно тормозил. Свет под потолком мигал, нервно полоскал медным языком тревожный звонок – бзан-бз-з-з-зан-бз-з-за-а-а-а-ан!
- Это еще что? - Инквизитор ругнулся – он оказался не таким ловким как следователь, и теперь на его рубахе расплывалось большое водочное пятно. –Дерево, что ли, на пути упало?
- Нет. – Артур заинтересованно прилепился к окошку, пытаясь разглядеть что-то во тьме. – Впереди нас идет спецдрезина, так что дерево исключается. Да еще и тревожный звонок. Тут что-то другое… А, ну, я же говорил: вот и гвардейцы.
В коридоре затопали сапогами, застучали прикладами и зычный голос рявкнул, казалось, под самым ухом:
- Га-а-а-аспа-а-а-ада-а-а-а! Купе не покидать до а-а-а-а-собого распоряжения! Охрана рядом; вас пока запираем – во избежание! Ничего, не боись, ситуация, панимаш, под полным контролем!
Щелкнул ключ в замке и сапоги затопали дальше по коридору, затем где-то хлопнула дверь, засвистел в щелях морозный сквозняк, и стало тихо.
- А, – Френн вздохнул, – понятно. Нападение на состав.
- Разбойники? – Фигаро нервно облизнулся.
- Не-е-е-е, какие тут разбойники… Местные, если кто начинает беспределить, сами находят, сами судят и сами на елках развешивают. Тут жизнь и так сложная; лишние проблемы никому не нужны. Самосуды, оно, конечно, не по закону, но в этих местах хоть какой-то закон – уже хорошо. Поэтому начальство гвардейское с местными шерифами на короткой ноге… Нет, это не разбойники. Что-то… другое.
Свет под потолком мигнул и окончательно погас.
- Ничего, – Френн махнул рукой, – не страшно. У меня в чемодане есть отличный фонарик…
Что-то клацнуло, и на окна с громким лязгом опустились бронированные жалюзи, окончательно превращая купе в стальной сундук на колесах. Тьма стала полной; лишь было слышно, как где-то снаружи перекрикиваются гвардейцы: «...эй, эй, ты куды прешь?!.. Да мне хучь из управы… На левую сторону давай!… Штыки пря-я-я-я-я-ямкнуть!..»
- Обидно. – Фигаро шмыгнул носом. – Артур, а вы…
- Уже работаю. Сейчас добавлю мощности…. А теперь развертка…
В воздухе, прямо над столиком, появился мягко светящийся прямоугольник, словно где-то заработал невидимый фотопроектор. По прямоугольнику побежали разноцветные блики, что-то зажужжало, и блики сложились в картинку: высокий холм, заросший густым лесом, низкое небо, затянутое странными жемчужно светящимися облаками, и цепочка гвардейцев с винтовками, вытянувшаяся вдоль поезда.
- Ого! – Френн присвистнул. – Эфирная проекция! Да еще и с тепловиденьем! Однако!
- А то. Но картинка, все же, дрянь – вокруг куча железа… Ага, смотрите, смотрите! Вон там, на холме! Видите?
Конечно же, они видели: целая россыпь странных цветных пятен – одно, другое, третье… вот уже целая стая светляков оседлала вершину холма. Гвардейцы, похоже, тоже видели или как-то чувствовали приближение этих странных штук: они крепче перехватили винтовки и уперли их прикладами в плечи.
- Это еще что? – Фигаро недоуменно почесал нос. – Лесные духи?
- Нет. – Артур коротко хохотнул. – Это волколаки.
Светлячки ринулись вниз, к поезду – быстрые, стремительные, гибкие. Теперь было видно, что это действительно волколаки: огромные матерые твари, похожие на волков с очень крупными головами и мускулистыми передними лапами. Они то бежали на двух ногах, как люди, то неслись на четырех, припадая к земле, взрывая снег широкой грудью; в их волчьих пастях клокотала слюна, а зеленые, почти человеческие глаза полыхали во тьме.
- Ни хрена себе, однако, волколаки. – Инквизитор уважительно прищелкнул языком. – Это не волколаки, это просто быки какие-то. Не то, что наши задохлики. Не завидую гвардейцам…
Гвардейцы же, однако, не казались особо напуганными. Они спокойно стреляли, каждым выстрелом сбивая по твари, а когда волколаки добежали до поезда принялись орудовать штыками и прикладами, причем так ловко, что белые туши, взвизгивая, улетали во тьму одна за другой, не задевая даже полы гвардейских тулупов.
- Красота! – Артур от удовольствия зажмурился. – Право, любо-дорого смотреть! А вон и главный волчара – глядите!
Фигаро посмотрел в ту часть проекции, куда указывал Артур и увидел здоровенного волколака — раза в два крупнее самого большого в стае. Огромная снежно-белая тварь сидела на вершине холма и спокойно наблюдала за битвой внизу. Даже по самым скромным прикидкам волколак был размером с крупную лошадь — настоящий монстр-тяжеловес.
И вот тут случилось что-то непонятное: Фигаро почувствовал, как по его пальцам пробежала знакомая дрожь, а затем вожак стаи чуть повернул голову и… посмотрел следователю в глаза.
Между ними было метро сто, вагонное окно и стальная броня, но Фигаро готов был дать голову на отсечение, что тварь смотрит именно на него, знает о нем и каким-то странным образом узнаёт его. Длилось это не больше двух секунд, но мертвенный холод успел продрать следователя до костей.
Затем волколак изящно поднялся на все четыре лапы, завыл, и исчез за гребнем холма.
Похоже, это было своеобразным сигналом к отступлению: уцелевшая стая, повизгивая, развернулась и бросилась назад в чащу. Гвардейцы их не преследовали, лишь несколько раз пальнули вслед для острастки, перезарядили винтовки и побежали куда-то в голову поезда. Среди них не было не то, что раненых – похоже, волколаки даже не подрали ни одному из гвардейцев штанов.
- Молодцы! – Артур довольно хлопнул в ладоши, – орлы! Куда там Ударному отряду!
В дверь постучали, и призрак растворился в воздухе (похоже, просто став невидимым). Фигаро крикнул:
- Заперто! В смысле, гвардейцы заперли купе, так что открыть не можем!
За дверью завозились, зазвенели ключами, дверь распахнулась и на пороге купе организовался дюжий детина, подпирающий потолок макушкой высокого войлочного колпака – гвардеец. На его шинели алела красная полоска ротмистра.
- Здравия желаю, вашблагородие, господин инквизитор! – рявкнул детина, прикладывая руку к виску. – И вам не хворать, господин следователь! Прошу извинять за остановку –волколаки осели, мать бы их в душу, под хвост и в драную пасть! Вот, зашел проверить, что с вами все в порядке!
От гвардейца разило порохом, потом и гуталином; его румяное лицо излучало бодрость и какую-то исконную северную лихость: нам, мол, все равно, хоть водку пить, хоть волколаков бить – один черт. Детина являл собой образец надёжности в ее самом что ни на есть надёжном понимании, и Фигаро подумал, что такого хорошо иметь рядом на каком-нибудь смертельно опасном задании. Например, при атаке на строй колдунов-демонологов с ручными Демонами-Сублиматорами.
- Все в порядке, любезный, спасибо… А скажите, чего это волколаки вообще на поезд полезли? Никак оголодали?
- Да хрен их, вашблагородие, разберешь! – Гвардеец обескураженно развел руками. – Раньше за этими сволочами такого не замечалось: рыскали по округе, коней драли, коров, ну, там, охотников, если какие нерасторопные попадутся. А тут, панимаш, в стаи собираться начали – да в какие! – штук, эдак, по сто-двести. На деревни лезут, на стоянки шахтерские, даже, вот, на поезда. Я так понимаю, старшой у них завелся. Говорят, появился откуда-то здоровенный белый волчара – пасть – во! – Гвардеец развел руками, – лапищи – во!.. А у вас, ваши благородия, тут водка?.. Я к чему – моя-то служба уже закончилась –спать надо по уставу. А куда спать – кровь после драки играет…
Френн молча налил гвардейцу полный стакан. Тот просиял, снял шапку, пожелал «благородным господам царского здоровья и таёжной силушки», одним махом осушил стакан и захрумтел огурчиком.