Александр Александров – Следователь, Демон и Колдун (страница 25)
А затем вся изба содрогнулась от основания до маковки, когда что-то большое и тяжелое врезалось в стену.
Старый дом крякнул всеми сочленениями, но выдержал. Фигаро почувствовал, как внизу, в голбце, домовой, матерясь как сапожник, зубами и ногами вцепился в самое естество старой избы, не давая брёвнам дать слабину.
Тр-р-р-р-рах! Еще один удар – ближе. Звон стекла. Крик.
- Харт! – гаркнул инквизитор, и рванул к двери, за которой спал их наниматель. Из-за двери, тем временем, доносились жуткие звуки, словно что-то тяжелое как слон шуршало хоботом и ломало мебель.
Дверь, естественно, оказалась заперта. Френн замер в раздумьях: он мог бы взорвать проклятый замок, мог бы снести кусок стены, но все эти процедуры были явно небезопасны для Харта, который, разумеется, крепко, по-таёжному, подпёр дверь изнутри.
- Отойдите! – Фигаро решительно отпихнул инквизитора в сторону (тот бросил на следователя удивлённый взгляд, но не стал возражать). Быстрый взмах руки: Фигаро не смог придумать, чем начертить на двери нужный Знак, и просто раскалил воздух в вершке от кончика указательного пальца.
Круг, две линии, треугольник-крыша. Знак Чур, Первая форма, выжженный прямо по старому тёмному дереву.
Домовой в голбце прекратил возню.
- Суседко-суседко, не держи так крепко, – скороговоркой прошептал следователя, – шуба дома забыта, а дверь закрыта!
Крак. Звук, точно сломали толстую доску. В воздухе запахло талым снегом, свежим хлебом и дверь в комнатушку Харта распахнулась. Фигаро тут же отскочил в сторону, справедливо полагая, что по боевой части Френн будет полезнее, чем он сам.
В комнате они увидели Харта, который, ругаясь страшными словами, прижимал к разбитому окну поднятую «на попа» кровать. В щели между кроватной и дверной рамами виднелась лапа. Солидная такая лапа, размером которой позавидовал бы и лев: мохнатая, когтистая и, похоже, весьма дюжая – Харт сдерживал свой импровизированный щит из последних сил, отчаянно молотя по лапище коротким охотничьим ножом с широким лезвием. Из лапы брызгала чёрная кровь, а за окном что-то отчаянно ревело, билось и верещало на разные голоса.
Короче говоря, картина была жуткая. Но не для бывшего лесничего Зойзы, который коротко гикнул, вскинул свою винтовку, крепко упёр приклад в плечо, прицелился и нажал на курок.
Бабахнуло так, что следователь на несколько секунд оглох. В ушах свистело, голова звенела как пожарный колокол. Фигаро беспомощно открывал и закрывал рот, сглатывая слюну в попытках восстановить слух.
Зато эффект от выстрела превзошёл все ожидания.
Следователь думал, что в лапе появится здоровенная дыра, однако же чёрную когтистую конечность просто оторвало к чёртовой матери чуть выше локтя. Фонтаном ударила чёрная вонючая кровь; из-за окна донёсся дикий вопль, культя Другого исчезла в оконном проёме и всё закончилось.
- Харт! Вы целы?! – Только тут следователь заметил, что на траппере из одежды только линялая майка и трусы в горошек. – У вас кровь на лбу.
- А, – Харт махнул рукой, – треснулся о кровать, когда окно закрывал. Ерунда… Вот же ж твою мать в душу, еще бы чуть-чуть… Весь дом содрогнулся; я вскакиваю с кровати, а за окном – глазища! И лапа! Ну, в общем, едва успел на пол свалиться. Если бы не…
- Тише! – Прошипел Френн, приложив палец к губам. – Оно еще здесь. И оно, по ходу, опять собирается атаковать.
И верно: Фигаро и сам чувствовал как там, снаружи, тьма вновь собралась в единый чёрный кулак. Отстреленная лапа на полу уже почти превратилась в лужу зловонной грязи, медленно исходя чёрным паром, но для Других такие раны не смертельны. Минута, может, две и то, что едва не порвало Харта на лоскуты вернулось бы сюда в полной силе.
- Во двор, быстро! – Сайрус рванулся к двери. Инквизитор поспешил за ним, на бегу умудрившись акробатически ловко вскочить в свои сапоги, а в хвосте, пыхтя, топал следователь. Харт же просто ужом скользнул в разбитое окно, попутно подняв с пола внушительных размеров револьвер.
Мягкий контрастный свет двух колдовских «светлячков» превращал двор возле избы в некое подобие чёрно-белой фотографии: белый снег, резкие угольные тени от стен и деревьев, истоптанный снег под разбитым окном, откуда вылез Харт. Там явно бесновалось что-то большое, но что?
Шлепок. Удар. Хруст веток в чаще, показавшийся Фигаро похожим на хруст костей в огромной пасти.
Что-то двигалось там, что-то большое и опасное; даже не злое в полном понимании этого слова (нельзя ведь назвать злым тигра за то, что тот закусил оленёнком) а просто голодное и готовое ударить. Тьма и вонь разливались в воздухе; тьме была эхом, отражённым в эфире, а вот воняло вполне по-настоящему.
Харт присел, прижавшись спиной к бревенчатой стене и водя дулом револьвера вслед за звуками, что издавала неведомая тварь. Френн щелкнул пальцами, привлекая внимание следователя и, кивнув в сторону леса, прошептал:
- Выжидает. Прикидывает, где бы ему материализоваться, так чтобы удобнее было напасть. Знает, кто мы – колдуны. Боится. Но вряд ли что-то особо опасное. Даже болотный огонёк уже шарахнул бы нас электричеством. Нет, это что-то попроще. Давайте так: я отражаю атаку, а вы бьёте. Чем-нибудь простым, вроде кинетика или шаровой.
- Угу… Френн, я без обуви. Даже без носков.
- Ну так наколдуйте что-нибудь согревающее. Тоже мне, проблема. Харт, вон, тоже босиком…
Пока следователь с инквизитором трепались, Сайрус опасливо вглядывался в шумящую темноту, водя перед собой палочкой-концентратором. Всё же, он не был особо сильным колдуном, поэтому перестраховывался. Харт плюнул и полез обратно в окно, откуда вскоре появился, но уже в сапогах (видимо, траппер понял, что на таком морозе его ноги превратятся в ледышки за пару минут).
И только Зойза был спокоен. Бывший лесничий поставил ружьё рядом с собой (теперь стало хорошо видно, что берданка всего на вершок короче самого Зойзы), достал из кармана коробочку с жевательным табаком, сыпанул на язык добрую понюшку и задумчиво посмотрел куда-то вверх, на кроны сосен, с которых падал мелкий как пыль снежок.
- …а если осветительную?
- «Люстру», что ли?.. Хм, даже не знаю. Идея сама по себе неплохая. Думаю, тогда эта штука либо сбежит, либо будет вынуждена напасть… Вы умеете осветительную, Фигаро?
- Да что же я, совсем криворукий, по-вашему?!
В общем, все были заняты своим делом. И никто не заметил, как Зойза аккуратно сплюнул в сугроб, потер ладонью об ладонь и, крутанув ружьё вокруг руки, прицелился и выстрелил.
Все эти действия заняли у бывшего лесничего меньше секунды.
Ни одно живое или неживое существо просто не смогло бы увернуться или вообще хоть как-то отреагировать.
Бам! Фигаро аж присел; у него опять заложило еще с прошлого раза болевшие уши. Он непроизвольно сделал пару шагов назад – и вовремя: если днём на него едва не свалился мелкий баюн, то теперь на следователя чуть не рухнула здоровенная мохнатая тварь размером с коня.
- А я сразу понял, ваши милости, – Зойза озабоченно разглядывал свою берданку (очевидно, беспокоясь, не появилась ли на прикладе царапинка) – что погань эта колдовством по лесу стучит-гремит, а сама тихонько подбирается, чтобы, значит, того, сверху напрыгнуть.
- Поняли? – Инквизитор сунул палец в ухо, и ошарашенно покрутил головой. – Это как же?.. Чёрт, ну и ствол у вас… Аж в глазах двоится…
- Дык, вашсиятельство, это ж просто лесная шишига. Я таких пострелял больше, чем зайцев побил. Да вы сами посмотрите, пока не растаяла.
И точно: перед фигаро лежало могучее мохнатое тело с четырьмя когтистыми лапами (точнее, тремя с половиной; одну из конечностей шишига еще не закончила регенерировать), цепким хвостом и мощными задними ногами заканчивающимися чем-то вроде гибких полукопыт. Головы у создания не было – калибр Зойзы постарался на славу – но и без неё было понятно, что лесничий прав: просто лесная шишига, коих в любом лесу полным-полно. Вот только…
- Вот только, – следователь, у которого в конец замёрзли ноги, наконец, набросил на них согревающее заклятье, – вот только с каких пор шишига как медведь-шатун шастает по ночам? Да ещё и ломится в человеческое жильё? Она что, оголодала? По ней не скажешь: жирный экземплярчик… Признавайтесь, Харт, вы у себя в рюкзаке тащите Ковчег Завета? Посох Аарона? Другую колдовскую безделицу?
- Самая волшебная вещь в моём рюкзаке – трусы с начёсом. – Харта била дрожь; кураж прошел и траппер, наконец, почувствовал, что он замёрз до костей. Френн чуть качнул ладонью, и вокруг Харта вспыхнуло гало какого-то заклятья-термостата. Лицо инквизитора было бледным, на лбу сверкали крупные капли пота.
- Харт, Зойза, – от интонаций голоса Френна по спине Фигаро продрал мороз, – быстро в дом. Сайрус – прошу, останьтесь. Быстрее, быстрее! Времени мало!
И тогда следователь тоже почувствовал: тьма. Но не такая, как раньше, когда их атаковала шишига, о нет. Откуда-то из леса на охотничью стоянку надвигалось настоящее цунами тьмы, готовое ударить, пробить навылет пулей чудовищного калибра, пройти насквозь клинком через сердце, настигнуть…
Всё произошло слишком быстро; ни Зойза ни Харт не успели даже сдвинуться с места.
По толстому стволу сосны на краю поляны пробежала тонкая дымная черта. Древнее дерево еще секунду постояло, а затем с душераздирающим скрипом рухнуло, оставив после себя только идеально гладкий пень. В воздух взлетело целое облако снежной пыли, а потом его разорвал вылетевший на поляну чёрный шар.