Александр Александров – Линия передачи (страница 12)

На другом конце молчали дольше, чем нужно, чтобы удивиться.

— Программа, — повторил дядя Слава без всякой интонации.

— Да. ChatGPT называется. Я в интернете…

— Марк, ты мне сейчас рассказываешь, что тебе программа за вечер написала документ в стиле служебной переписки уровня министерства.

— Да, именно так.

— Ты сам-то в это веришь?

Марк хотел сказать, что вопрос звучит нелепо в обе стороны — не верить в письмо, написанное человеком за вечер, было логичнее, чем не верить в письмо, написанное программой за десять секунд, но объяснять это дяде Славе по телефону явно не имело смысла.

— Верю, — сказал он. — Могу показать, как это делается.

— Не надо мне ничего показывать. — В голосе прорезалась усталость человека, которому только что усложнили день. — Просто скажи, кому ещё отправлял текст.

— Никому.

— Марк.

— Никому, дядь Слав. Только вам.

Пауза.

— Ладно, — сказал дядя Слава так, что было ясно: не ладно, но продолжать разговор он тоже не хочет. — Я перезвоню, если что.

Он не перезвонил.

Марк ещё какое-то время сидел с телефоном в руке, разглядывая собственное отражение в потухшем экране. Он честно старался понять логику происходящего — тем же профессиональным любопытством, с каким разбирают чужой код: хочется увидеть, какими соображениями руководствовался писавший, уличать его незачем. Где-то у дяди Славы, в его системе координат, существовал крепкий, проверенный годами факт: пятистраничный документ такого качества самозарождаться не может. И любое объяснение подешевле, включая настоящее, звучало для него менее правдоподобно, чем утечка.

Дальше связываться с людьми в погонах Марк не пытался. Остановило его понимание: там, где для него было чудо техники, для них было только одно приемлемое объяснение, и оно не имело никакого отношения к тому, что произошло на самом деле.

Он убрал письмо обратно в ящик и полез глубже.

Глава 8. Чугунный мост

Ниже бумаг, сложенный вдвое, обнаружился бумажный билетик — такой же тонкий и невзрачный, каким Марк его туда и бросил.

У выхода из метро в тот день телефон был уверен, что Марк стоит на путях Курского направления, в десяти километрах отсюда, среди грузовых составов. Синяя точка подрагивала на карте, как будто сама не верила себе. Марк убрал телефон и пошёл за рюкзаками.

Их было легко читать в толпе: чуть тяжелее, чем у школьников, с торчащей сбоку бутылкой воды и биркой конференции, забытой пристёгнутой с прошлого раза. Люди с такими рюкзаками не оглядывались по сторонам — они уже знали, куда идти, и Марк пошёл следом, перестав читать указатели.

Метрах в десяти от вестибюля его остановила девушка с планшетом.

— Извините, вы не могли бы пройти ещё раз? Вот отсюда и до урны.

— Зачем?

— Мы снимаем, вы попали в кадр. Только, пожалуйста, естественнее. Вы сейчас шли так, будто знаете, что вас снимают.

Марк прошёл ещё раз. Получилось, по её словам, хуже.

— Ещё разочек. Просто идите, как обычно ходите.

Он прошёл в третий раз, старательно изображая человека, идущего как обычно, и девушка сказала «спасибо, отлично» тем тоном, каким говорят «достаточно».

Марк отошёл метров на двадцать и остановился.

Его только что трижды попросили правдоподобно изобразить самого себя, и с каждым разом выходило хуже. Мысль была бы смешной, если бы не легла так точно в то, с чем он просыпался каждое утро последние три года. Когда он наконец двинулся дальше, рюкзаков впереди уже не было — указатели пришлось читать самому.

Здание оказалось стеклянным кубом с логотипом на фасаде такой ширины, что его невозможно было сфотографировать целиком, стоя на тротуаре. На входе бейдж выдавали по паспорту и с фотографией на месте — камера щёлкнула, пока он поправлял воротник.

В зале уже шёл доклад. Человек на сцене, без пиджака, с микрофоном-петличкой, показывал слайд с графиком, уходящим по красивой дуге в правый верхний угол.

— Агент делает это за вас, — говорил он. — Сотруднику больше не нужно читать регламент. Он просто спрашивает у чата: как оформить командировку, если билет уже куплен, а виза ещё нет. И получает ответ за три секунды. Мы посчитали: это сохраняет компании…

Дальше шла цифра с большим количеством нулей. Зал зааплодировал так, будто этой цифры все и ждали.

Марк слушал внимательно первые пятнадцать минут, потом поймал себя на том, что считает собственный расход на такси до дома вместо экономии компании — доклад про снижение издержек шёл под кофе за пятьсот рублей, который ему не предложили, потому что кофе был только для спикеров.

В перерыве он вышел в холл.

Фуршет растянулся вдоль всей стеклянной стены. К горячему — что-то в судках, укрытых крышками, — стояла очередь человек на сорок, вилась вокруг колонны и упиралась в стенд с QR-кодом. К шампанскому очереди не было: официант наливал не глядя, ставил бокал и тянулся за следующим.

Марк взял один. Потом, подумав, — второй, чтобы не подходить снова.

Он не завтракал.

Через десять минут зал слегка накренился в его сторону. Пол стоял ровно, накренилось ощущение собственного места в зале. Марк поймал себя на мысли, что рюкзак у него тоже с виду правильный и бейдж такой же, как у остальных. А генеральный директор, которым он числился в компании с единственным сотрудником и нулевым оборотом, имеет полное право подойти к стойке провайдера и поинтересоваться ценой.

Стойка была отделана деревом, имитирующим что-то дорогое. За ней стоял молодой человек с ноутбуком, развёрнутым под таким углом, чтобы никто не видел экран, но при этом видел, что человек работает.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.