Александр Акимов – Мои времена года (страница 18)

До Канатчиковой дачи, Довела бы до ворот. Но… случилось наважденье — «Мимолетное виденье» — Пенсионное внедренье, В жизни новый поворот. Толе, пенсию назнача, Государство, чуть не плача, Словно «едучи на Вачу», (Или, может быть, на дачу) Отстегнуло от себя Ассигнаций «три рубля». Как бы там ни говорилось — Невероятное случилось! «Каблуку» досель не мнилось, Что «халявные» рубли Спустит он в четыре дни. Отвечаю на вопросы: Вмиг прознали «ортодоксы» — Сел окрестных «парадоксы», «Каблуковые» заносы. Подсчитали все запросы, Налетели, будто осы, И «сосали медоноса», Как дренажные насосы. Вскоре: сын ошибок, «гений» Стал сиреневей сирени. Ну, еще бы! Тут и мамонт Враз, окраску бы сменил. Дай лишь срок ему поболе, Он и радугу над полем, Повинуясь доброй воле, На лицо бы нацепил…

P.S

Подобной каторжной нагрузки,

Навряд ли, сдюжит кто другой:

Хлебать в «три горла» без закуски —

Способен был лишь наш герой.

Вот, год прошел угарного веселья,

И Толя в мир сошел иной,

Где нет ни утра, ни похмелья.

А на поминки: почести усопшему воздать

Нетвердой поступью – когорта за когортой.

Спешат к нему соратники, чтоб рюмку опростать —

Ни дать, ни взять: бойцы полу-невидимого фронта.

Дивной памяти «бойца» – полной стопкой до конца!

_______________________________________

Что ж, теперь пора на волю,

Помянув по-русски Толю,

Нам ответный ход пускать:

«Маму кузькину» встречать.

Тук – тук – тук – тук!

Кто там?.. «Каблук»!..

Ну, что за чудо – сладкий звук!

Когда мы в юности, порой,

Хватались за сердце рукой,

Идя во след прелестной деве,

И каблучки ее нам пели

Призывы к крови молодой…

Ах, да: я не о том… постой.

Тук – тук! И по трибуне наш – Каблук.

Тук – тук! Враги поникли разом, вдруг

Объявши головы руками:

«Oh, my God! А что же будет дальше с нами?»

Тук – тук! Не знаю где супруг,