Александр Агамальянц – Стенающие раны (страница 5)
Кристина поняла, что эта прекрасная мысль посетила ее, когда она шла одна поздним вечером по слабо освещенной и практически безлюдной улице, оглянулась по сторонам, поежилась и ускорила шаг. До дома каких-то три квартала! Но что толку себя этим успокаивать, если маньяк притаился уже в ее жилище?! Сидит там с газеткой, кофеек попивает, ждет возвращения хозяйки…
От этой мысли стало и страшно и смешно одновременно. Бедная дурочка, все еще пытаешься куражиться и бодрить себя, будто не замечаешь, что выхода нет! Никуда тебе не убежать! Никуда тебе не сныкаться! Кристина хлопнула себя по лбу и взвизгнула:
– Блядь! Нычка! Нычка же! Нычка его любимая! – только узнать бы еще, где эта нычка находится.
Кристина достала телефон, мол, сейчас наберу Френки и спрошу, о чем он тогда говорил. И снова разрыдалась. Потому что нет больше никакого Френки! Он мертв и лежит в морге с выколотыми глазами. Кристина вспомнила свой недавний сон. Ту его часть, где тетка оттолкнула ее от гроба бабушки. Вот и сейчас она в нем: у нее забрали кого-то очень важного и не дают даже нормально проститься.
Не хватает только долговязого горлопана с зубастым ножом наперевес. Хотя, стоп! Еще пару секунд Кристине казалось, что она во сне. Но потом она вспомнила, что во сне душегуб обнажен по пояс и запряжен в колесницу. А сейчас он одет в свой жуткий балахон и совершенно свободен. Стоит в паре домов от нее и скалится. И кричит:
– Тебе понравился мой подарок?! Ту шлюху я убил для тебя!
Кристина не сразу сообразила, что речь идет о девушке, которая была с Френки. И очень странно, что маньяк не сдвинулся ни на шаг, пока она собиралась с мыслями. Зачем ему все эти игры, если остальных он просто убивает?! Но спрашивать об этом Кристина не стала. Она крикнула:
– Себя убей, ебанат чертов! – и бросилась прочь. Благо, теперь туфли ей не мешали. Спасибо, Френки, что хранил ее кеды все эти годы!
И ей было невдомек, что с ней действительно играют. Маньяк пошел следом быстрым шагом и, учитывая длину его ног, практически не отставал. При этом, он сохранял изначальную дистанцию “в пару домов”, где-то чуть отставая, где-то наоборот, приближаясь чуть больше. В случае чего, он может преодолеть это расстояние в считанные секунды. Или же оторваться и скрыться из виду.
Пару раз он именно так и сделал. Якобы терялся, обходил другим путем и выпрыгивал, как черт из табакерки, заставляя тем самым менять маршрут. Как если бы хищник загонял свою добычу. Но у этого хищника явно были какие-то другие планы, иначе, этой погони просто не случилось бы. Зачем-то добыча должна быть не поймана, а измотана и смертельно напугана.
После третьей или четвертой вынужденной смены маршрута о чем-то похожем догадалась и Кристина. Силы начали покидать ее и она уже готовилась встретить мучительную смерть, как вдруг до нее дошло, что никто ее убивать не собирается. По крайней мере, сейчас. Даже как-то обидно стало – ради чего тогда эта беготня?! Она остановилась, демонстративно отдышалась, повернулась к убийце и заявила:
– Что, тебе не с кем погулять под луной?! Ну, давай! Пошли, чего встал?!
И они пошли гулять. Конечно, не как милые друзья, нежно держась за руки. Все в том же духе, но теперь Кристина никуда не торопилась, а верзила не пропадал из виду и позволял идти, куда угодно. Была мысль отвести его таким образом в полицейской участок, но он же не настолько тупой и явно слиняет, как только почует неладное. Или еще что похуже учудит! А сейчас топает себе вразвалочку, лыбу давит!
Кристина обратила внимание, что и без того улыбчивый маньяк сейчас просто млел от удовольствия. Но что именно так его радовало? Вернее, понятно, какое событие, но какой смысл он в него вкладывал?! Она следовала какому-то его извращенному замыслу, не подвластному пониманию простого смертного?! Или ему нравилось, что хоть одна жертва борется за свою жизнь?! Или что, еб твою мать?!
Зарычав от бессильной злобы и непонимания, Кристина юркнула в очередную узкую улочку старого города. Ей казалось, что лучше держаться в стороне от людных мест, чтобы этот псих не убил кого-нибудь потехи ради или по еще какой-нибудь, только ему ведомой причине. Раз она пока в относительной безопасности, то и других людей подставлять под удар не нужно. Тем более, вряд ли, кто-то сможет этому бугаю сопротивление оказать.
Так она и петляла кругами по кособоким улочкам среди вековых домов. Даже сквозь ночную тьму проглядывала их желтизна. Только сейчас они казались заброшенными, будто никто не жил в них уже много лет. Ни одного огонька ни в одном окне. Ни отблеска телеэкрана. Ни даже звуков музыки или радио. Да даже обычных городских звуков не было слышно. Вязкая, давящая тишина. Будто какая-то пелена окутала этот район. Будто какой-то саван.
Кристину уже начало мутить от скитаний по этому лабиринту. Ебучий памятник ебучей безысходности! Как же она это все ненавидела с самого детства! Но почему-то призналась себе только сейчас. Очень вовремя, как раз за пять минут до того, как ее выпотрошит косоротый упырь. Как раз в одном из этих ненавистных закоулков выпотрошит! Какая же, блядь, ирония! Как там у кого-то из этих русских писателей было: “Я тебя породил, я и убью!”.
А может и нет вовсе никакого маньяка? Может она просто поехала кукухой от передоза или словила похмельные галюны, и ее детские обиды приняли образ кровожадного верзилы? А Френки она сама убила. От ревности. Застала с другой бабой и ага! И сейчас нарезает круги по закоулкам, спасаясь от чувства вины. И от отчаяния, что никогда не сможет выбраться из этого ебаного желтого ада! Который ее породил. И который вот-вот ее и убьет.
Перед глазами все плыло. Кристина даже не пыталась понять, от усталости это или от помешательства. Возможно, от всего сразу. Она обрела какое-то смирение, что ли. Спокойствие. Все хорошо. Я просто сошла с ума, но скоро это пройдет. Я просто упаду замертво на эту сраную брусчатку и все закончится. Так мне и надо! Это я и заслужила! За свою бездарную жизнь. И за Френки! Дважды парню все поломала. Только теперь не исправить уже ничего…
Не сбавляя шага, Кристина закатила глаза и улыбнулась, вспоминая ночь с Френки, его нежные, но крепкие объятия. Единственное место за последнее время, где она чувствовала себя в безопасности. Но сейчас эти объятия были какими-то чересчур крепкими и настойчивыми. Кристина пробормотала:
– Франческо, успокойся, не сейчас!
А в ответ услышала незнакомый и явно припитый голос:
– Эй, картошечка, какой еще Франческо?! Я – Альфредо!
Девушка открыла глаза. Ее крепко обнимал какой-то совершенно незнакомый парень, а сзади слышались смешки и перешептывания его друзей. Двоих или троих, сложно было понять. “Отлично,– подумала Кристина, – сейчас меня еще и изнасилуют! Хотя… чего уж теперь-то…”. Она игриво провела пальцем по щеке Альфредо, потупила глазки и промурлыкала:
– Прости, сладкий, я сегодня глупенькая!
Парни дружно расхохотались. Глупенькая! Слово-то какое, а! Вы посмотрите! Кристина же продолжила свою ворожбу:
– Что, жеребчик, выебать меня хочешь?!
Альфредо опешил и чуть не разжал руки, но его друзья издали настолько одобрительное “Оооооо!”, что он вмиг опомнился и уверенно закивал головой. Кристина поняла, что ей нравится этот балаган и решила поддать жару. Помирать, так с музыкой. На кураже, как она любила всю жизнь! Она положила руку Альфредо себе на грудь и спросила, уже вполне четким голосом:
– А с друзьями поделишься?!
Глаза парня вылезли из орбит от удивления. Он, конечно же, участвовал в похожих забавах, но чтобы женщина настолько прямолинейно и откровенно говорила о них и, более того, сама предлагала – такое впервые! А Кристина не стала терять времени и поцеловала своего несостоявшегося насильника взасос. “Это мы еще посмотрим, кто кого выебет, сучонок!” – злорадствовала она внутри, чувствуя, как вся закипает от накопившейся злобы. И от того, как несколько рук лапают ее через одежду.
Она уже была готова пойти дальше, как похотливую тьму прорезало знакомое и громогласное:
– Не-не-не! Она не ваша!
Кристина прошептала, вцепившись в Альфредо:
– Так ты всё-таки настоящий…
Парень удивился:
– Конечно я настоящий. Ты чего несешь?! Обдолбаная, что ли?!
После этих слов, он оттолкнул, все еще не решавшуюся обернуться Кристину в сторону, и сделал шаг вперед со словами:
– Щас мы с мужиком перетрем и разберемся, кто тут настоящий, а кто нет!
Его друзья, стоявшие ближе к дерзкому великану, тоже быстро переориентировались. Для таких ребят это все – совершенно обычные вещи, поэтому несложно менять приоритеты на лету. Самый ближний подошел вплотную, толкнул верзилу в грудь и угрожающе рявкнул:
– Ты че несешь, чертила?!
Чертила же, казалось, даже не заметил толчка, и продолжил свою проповедь:
– Она принадлежит не вам!
Грозный друг Альфредо окончательно рассвирепел. С криком “Да ты охуел!” он ударил верзилу в лицо. Точнее, попытался ударить. Его кулак не достиг цели, а моментально оказался зажат в руке маньяка. Убийца дернул этой рукой на себя, отправляя незадачливого драчуна в полет, однако, не разжал пальцы. Звуку упавшего тела вторил звук ломающихся костей. И увенчал эту мелодию крик боли, быстро превратившийся в стон.