Александр Агамальянц – Меч колдуна (страница 5)
– Я освободил души тех, кто строил убежище. Все эти века они хранили его от упадка. Теперь в этом нет нужды.
– Души… а они…
– Лучше тебе не знать.
Младший кивнул, хоть и не был удовлетворен ответом, и они пошли, куда глаза глядят. Раб не знал, есть ли у господина какой-то план, да ему и не нужно было. Сути это не изменит – будет делать, что скажут, и всех делов. Однако, следующий приказ Рузы обескуражил юнца. Они остановились спустя часа полтора на небольшом холме у нескольких крупных валунов. Колдун уселся на один и подозвал Младшего:
– Раб, мне снова нужна твоя помощь. После этого можешь заняться подготовкой ночлега.
Юноша подошел, господин же, продолжая сидеть, подобрал подол туники, обнажая колени. И произнес:
– Возьми кинжал и нанеси им на моих коленях символы Творца!
Младший застыл с раскрытым ртом, совершенно не понимая, как реагировать. Колдун нахмурился:
– Если хочешь, чтобы твое путешествие и жизнь были долгими, тебе следует привыкать к виду крови и причинению боли!
Руки Младшего задрожали. Кое-как он вытащил кинжал из ножен, но никак не мог решиться исполнить повеление. Юноша взмолился:
– Господин, я не могу! Прикажите… как тогда в пещере. Чтобы я не мог ослушаться!
– Нет. Делай сам! Безвольная кукла не может хорошо послужить!
Младший окончательно отчаялся. Его взгляд метался из стороны в сторону, губы и руки дрожали. Руза ждал, но его это явно не радовало. В конце концов, юноша рухнул на колени перед господином и вонзил острие в его плоть.
Просто делай, что скажут! И он сделал. Резкими и грубыми движениями вырезал на каждом колене Рузы треугольник, обрамленный “пылающей короной” – по две изогнутых линии справа и слева и одна прямая над вершиной. Крови было много. Видимо, и боль это действие причиняло изрядную. Но колдун не проронил ни звука. Младший поднял глаза и увидел, что взгляд Рузы устремлен к звездам.
Юноша, заикаясь, прошептал, что закончил. Руза поднялся, так резко, что раб инстинктивно отпрянул и упал на спину. Конечно, его господина это не волновало. Он полностью сосредоточился на своем странном ритуале. Всматриваясь куда-то в бездну небес, Руза вскинул руки, будто пытаясь объять весь мир, и громогласно провозгласил:
– Сим я клянусь не преклонять колен ни перед каким царем и ни перед каким богом! Ибо только один Господин достоин предпочтения!
14
Когда Руза замолчал, над холмом повисла настолько глухая тишина, что Младшему стало не по себе. Он еще не отошел от искрящихся видений кровавой резни и ожидал чего-то похожего, но… не произошло ничего! И это пугало еще сильнее. Раб поднялся и, не решаясь ни о чем спрашивать, принялся обустраивать их ночлег. Лагерь получился простой: плохонький костерок из каких-то чудом найденных щепок да два узких войлочные ковра. И плащи вместо покрывал.
Руза отправил Младшего спать, сам же остался сидеть на приглянувшемся ему валуне: созерцать и размышлять. Там его и нашел утром на удивление выспавшийся юноша. Колдун посапывал, сидя уже у подножия камня, облокотившись на него спиной и запрокинув голову. Раб собрал свои пожитки и набрался смелости потревожить сон господина. Тот очнулся мгновенно, будто и не спал вовсе. Подошел к давно выгоревшему костру, потыкал угли носком сандалии и спросил:
– Еду не готовил?
Младший встрепенулся:
– Простите, господин! Не успел! Сейчас!
Руза упреждающе взмахнул рукой:
– Стой! Подожди пока!
Колдун уселся перед кострищем, скрестив ноги, сосредоточился, глубоко вдохнул, взмахнул руками и… перед ним появились два крупных куска жареного мяса. Руза кинул один Младшему:
– От углей только отряхни! И в следующий раз приготовь тарелки заранее. Не люблю есть с земли!
Юноша благодарственно кивнул и вцепился зубами в еду. Только сейчас он понял, что очень голоден, даже несмотря на вчерашний пир.
Поглотив мясо, Младший спросил у колдуна, неторопливо смаковавшего свой кусок:
– Господин, значит, ваша сила вернулась?
Руза покачал головой:
– Ах, если бы. Но прокормить нас я смогу. Я не знаю, сколько нам бродить по этой пустыне, но твоих грибов явно не хватит надолго.
– Понял. Как скажете. А, если позволите, что мы ищем?
Колдун усмехнулся:
– Ведьму. Точнее, ждем, пока она найдет нас.
Младший испуганно захлопал глазами:
– Королеву?! Ту самую?!
Руза расхохотался и отмахнулся от юноши:
– Нет, это удовольствие мы отложим. Представь, что мы на охоте… Так, ты знаешь, что такое охота?
Младший закивал.
– Отлично. Так вот. Когда я вышел из пещеры я стал заметен для всех чувствующих такого рода силу существ. Представь, что ты в темной комнате, а вокруг сияют огоньки. Какие-то большие, какие-то маленькие. Вот и моя душа также светится. Сейчас это крохотный такой огонек, его и не видно почти, если только подойти совсем близко.
Младший не выдержал:
– Господин, а вы… вы тоже видите эти огоньки?
– Да. Но пока не так хорошо, как хотелось бы. Поэтому в этой охоте я вынужден быть и охотником и приманкой одновременно. Какая-нибудь ведьма обязательно заметит меня и не устоит перед желанием поглотить мою силу, заодно полакомившись плотью.
– Но вы же ей не позволите?
– Хотелось бы. Вряд ли я привлеку внимание кого-то могущественного. Но риск есть всегда.
Младший поежился:
– А как же… я?! Если вы не справитесь…
– Лучше найди способ убить себя в этом случае.
Младший не выдержал и расплакался. Он никогда не считал себя великим героем. Даже наоборот – смутные воспоминания из детства говорили, что ничего хорошего в мире не ждет, поэтому он с радостью прятался от него в пещере. И надеялся продолжать это еще очень долго. Теперь же в любой момент у него может возникнуть выбор между мучительной смертью и самоубийством. А он просто мальчишка, который и костер-то развести толком не может…
15
Руза не вмешивался в стенания раба. Казалось, они не особо его беспокоили. Но, спустя пару минут, он все же подошел к Младшему и похлопал его по плечу:
– Ладно, успокойся. В конце концов, ты мой единственный раб сейчас. Придется тебя беречь.
Мальчишка аж засиял от этих слов:
– Спасибо, господин! Мне собрать вещи?
Руза ответил резковато и отстраненно:
– Да. И найди себе обувь.
Младший кивнул и принялся за дело. Только сейчас он понял, что отправился в путь босиком, как привык ходить по убежищу. В остальном их одеяния совпадали: набедренная повязка, туника, подпоясанная кушаком, плащ, сейчас лежащий на земле, и размотанный тюрбан в мешке, на случай жаркого солнца. Обычная одежда любого жителя тех мест, что нищего, что царя. Различались только материалы. И количество украшений в зависимости от статуса.
Колдун же, отдав указания рабу, не стал оборачиваться на юношу, а прошел немного вперед. Его внимание привлекло что-то у самого горизонта. Руза поднес ладони к глазам, словно прикрывая их от солнечного света и простоял так несколько минут, за которые Младший успел закинуть весь их нехитрый скарб в свой мешок и подойти к господину, чтобы отчитаться. В этот раз беспокоить его он не решился.
А потом Руза радостно вскинул руки и воскликнул:
– Ха! То, что надо! – повернулся к рабу и, указывая пальцем на горизонт, продолжил, – Примерно на расстоянии дневного перехода небольшой отряд. В пределах дюжины человек. Ну… почти человек. И их хозяйка тоже с ними.
Младший кивнул, хотя, на самом деле не очень понял, что все это значит. Но ему-то что – делай, что говорят. На этот раз приказ был четкий и резкий:
– Раб! Возьми мой мешок и мой плащ. Копье держи наготове. Держись в стороне от сражения. Если меня пленят, падай на землю и моли о пощаде.
Младшему как-то вдруг стало очень зябко. Но он не позволил этому чувству взять верх. Иногда лучше быть бездумной куклой. Мигом он взял все, как было велено, и даже принес господину его копье. Руза поблагодарил его ухмылкой. Затем махнул рукой:
– Идем. Если отстанешь, не страшно. Просто не теряй меня из виду. Твои задачи просты: не мешать и не умирать. Если все же потеряешься, ищи место с глубокой тенью. Или иди на звук.
Младший не стал уточнять, на звук чего ему надо идти, если что. Вряд ли выбор будет большой. Он снова отверг все одолевавшие его мысли и зашагал вслед за господином. Так действительно было проще и совсем не страшно. Наверное, ему стоит научиться понимать, когда нужно думать самому, а когда – беспрекословно подчиняться. Но об этом он тоже подумает позже.