Александр Афанасьев – Зовущие к огню (страница 4)

Я ничего не понял, но продолжал слушать.

– Тебе не звонили еще?

– Вы первый, Виктор Фридрихович…

– Значит, позвонят. Вот, посмотри, что прислали. С…и.

Я взял смартфон – защищенный кстати – и включил ролик.

Черный флаг. Люди с автоматами. Какие-то ящики. Амир – его лицо открыто, молодое, с редкой, короткой бородёнкой.

Век бы не видеть… как мне это все надоело…

Во имя Аллаха, милостивого и милосердного, Господа миров, того, кого Аллах направил, того никто не собьет, а того, кого Аллах сбил, того никто не направит. Я Аюб аль-Шишани, раб Аллаха, выполняя волю Аллаха Всевышнего, гласящую «Когда же завершатся запретные месяцы, то убивайте многобожников, где бы вы их ни обнаружили, берите их в плен, осаждайте их и устраивайте для них любую засаду» объявляю джихад двум главным рабам Ислама – амрикани и русистам. На этом пути – я уже уничтожил город амрикани. Тем самым я действовал во имя Аллаха и жестоко отомстил за все страдания и притеснения, какие причинялись мусульманам этим народом.

Я подтверждаю тавбу праведному Халифу Исламского государства Абу Бакру аль-Багдади и заявляю, что действую только по воле Аллаха, выраженной словами и делами Халифа. Я являюсь воином Аллаха и намерен идти до конца.

Говорят, что Исламское государство потерпело крах, но это миф. Мы и есть Исламское государство. Исходя из установлений Корана, гласящего "Я послан с мечом до самого судного дня пока не будет покинуты все ширки и не установится поклонение только Аллаху" – мы объявляем тотальный джихад всем многобожникам, безбожникам, лицемерам и угнетателям, на священной земле Османской Империи и будем вести его до того, пока не свергнем куфарскую власть, и не установим шариат Аллаха на каждом клочке этой земли.

О, русские! О американцы! Я даю вам ровно две недели на то чтобы освободить все земли, которые по праву принадлежат мусульманам от своего присутствия. А если вы этого не сделаете, ваша земля сгорит в огне. И миллионы матерей будут оплакивать своих сыновей и дочерей, а миллионы мужей – свои семьи, и так будет только потому, что вы преступали и преступаете.

А если вы думаете, что ваши армии, и ваши соглядатаи остановят меня, я напомню вам что написано в суре 89. А в ней написано: «Во имя Аллаха, Всемилостивого и Милосердного! Клянусь зарею, клянусь десятью ночами, клянусь и четом и нечетом, клянусь ночью на ее исходе! Неужели этих клятв не достаточно для мужа разумного? Неужели ты не думал о том, как поступил твой Господь с народом ‘Ада? С народом Ирама, воздвигшим величавые строения, подобных которым не было создано в какой-либо стране?. С самудитами, которые высекали в скалах ущелья свои жилища? С Фир’ауном могущественным? С теми, которые преступали дозволенное в различных странах и приумножали в них нечестие? Тогда твой Господь обрушил на них тяжкую плеть наказания. Воистину, твой Господь – словно в засаде».

Мы предупредили и вас. Каждый угнетатель умрет. Каждый, кто не следует шариату, тоже умрет.

Аллаху Акбар! Аллаху Акбар!

Запись остановилась.

– Когда это пришло? – спросил я

– Пять часов назад.

Здорово.

«П…ц нечаянно нагрянет, когда его совсем не ждешь. И каждый вечер сразу станет удивительно хорош. И ты поешь…»

Запоешь тут, когда яйца дверью прищемили.

– Установили?

– Да. Аюб Оздоев.

Мне показалось, что я начинаю падать… падаю куда-то. Что под ногами больше нет пола.

– Оздоев?

– Он самый – тяжело сказал Чикишев – теперь понимаешь, почему я тебя сюда вызвал?

…

– Если американцы узнают – всем п…ц.

– А если у нас узнают?

Чикишев не ответил.

А если у нас узнают – тоже по голове не погладят. Потому что «бригадный генерал» армии республики Ичкерия Адам Оздоев – официально погиб в результате успешной спецоперации. За которую и у меня и у того с кем я разговариваю – есть боевые награды. Фактически же…

С..а.

– Он ему кто?

– Как я понял, сын. От второй жены.

Я примерно прикинул – да, по возрасту подходит.

– Он что, о…л?

– Это ты у него спросишь.

– Я?!

– Ты, ты. Ты ведь его вёл.

Ах ты, тварь…

Б…

Система во всем ее величии. Твоя победа, это моя победа, а твои проблемы, это твои проблемы.

Так и никак иначе. Хотя ни кто иной, как генерал-полковник Чикишев, тогда еще простой капитан, прикомандированный к штабу группировки – договаривался с Адамом Оздоевым о том, сколько будет стоить его смерть. Я даже знаю сумму, которую заплатил Оздоев за свою смерть. Два миллиона долларов…

Смерть… это только для лохов – конец всего и вся. Для таких, как Оздоев, – это новое начало. Погиб – и тебя разом перестают искать, исключают из всех списков, можно начинать новую жизнь. Ехать в Турцию, в Дубай. К семье, к детям, к деньгам наворованным, нацареванным на горе и на крови. С..а.

Оздоев купил свою смерть. Я до сих пор помню, сколько Чикишев дал мне. Тысячу долларов США. За то, что я был одним из тех, кто стрелял, а потом вывез Оздоева на точку, где его подобрала машина – это был Хасавюрт. Но теперь эта с..а – намекает, что это я все устроил. Хотя я получил всего штуку. А Чикишев – оставшиеся 1999000 долларов США. Понятно, что и он себе мало что оставил, почти все отправил наверх…

Думаете, я от вас сочувствия жду? Да нет. Я на него права не имею. По совести – нас всех, Чикишева, меня, еще многих – надо расстрелять. По совокупности того, что мы сделали. Я вот только не пойму, как я вляпался в это за тысячу долларов. Ведь американцы – не мы, если узнают, что мы такое делали, вычеркивали за деньги террористов из списков – п…ц. Да и если в Кремле узнают – тоже п..ц.

А Чикишев – в своем уме. И в своем праве. Он мой начальник и тогда, и сейчас. С той тысячи долларов начиналось мое падение, это были первые деньги, которые я взял. Тогда тысяча долларов была большими деньгами, особенно для нищего капитана. Во время 2-ой кампании я брал уже сотни тысяч и миллионы.

Потом тот же Чикишев вывел меня в действующий резерв, устроил в Газпром на зарплату с шестью нулями. Но за всё надо платить. Одно из правил системы – начальник за тебя свою ж… никогда не подставит. Его проблемы – это твои проблемы. И твои проблемы – это твои проблемы.

– Как же это случилось? – сказал я, пытаясь потянуть время.

– Как-как, какая разница? Проблему надо решать. Пиндосы или установили Оздоева или вот-вот установят. Надо их опередить.

Так и есть…

– С сегодняшнего дня ты отозван из действующего резерва. Официально до тебя завтра доведут, но я тебе сказал. Вылетишь в Дубай, Оздоев там.

– Который? – перебил я.

– Старший. По крайней мере, я слышал, что он там, координаты я дам. Надо узнать, где младший? И решить проблему, пока американцы до него не добрались.

Н-да… самое главное – не то, что нам угрожают атомным оружием, а то, что если Оздоева возьмут, то он может рассказать про эти два лимона.

– В Дубае проблему не решить.

– Решишь. Я позвоню… короче, тебе будет придана группа. Спецы.

– Боширов и Петров?

– Не хами! Проблему Оздоева надо решить. И старшего и младшего.

Я покачал головой.

– Что?

– Так нельзя.

– Как это понимать?

– Понимать так, что так нельзя. Мы не найдем так Оздоева. Только проблем на загривок себе огребём.

Я в этот момент совершал по аппаратным меркам преступление. Перечил начальнику. Но сейчас мы все были в одной лодке.

Подельники.