Александр Афанасьев – Вспоротый живот кубанской креолки (страница 83)
- Почему - ничем? Сейчас мы её достанем… - с этими словами он перемахнул через мешки и исчез в темноте. Все остальные удивлённо переглянулись, не понимая, чем же именно Эндрю МакКоун собрался "её достать"…
Непонимание продлилось недолго. Уже через несколько минут откуда-то справа, со стороны пляжа, звонко, наперебой, ударили два "гочкиса". Паладин резко встал и посмотрел в сторону океана, где вспышки озаряли неясный силуэт, чёрт его знает, чьей принадлежности, боевого корабля, которому с чего-то захотелось вывалить несколько сотен снарядов на Санта Педро дел Хуале и её окрестности. Затем перевёл взгляд на "береговую батарею" - пару трофейных скорострелок малого калибра, привезённых только сегодня к вечеру и в открытую стоящих на песке…
- На такой дистанции это - пальба по рыбам… - задумчиво протянул Айронпост, но взрывы и глухие удары неразорвавшихся снарядов на берегу вдруг прекратились, хотя орудия корабля продолжали вести огонь. - Интересно, а он действительно достал её или у этого корыта вдруг сменились планы?
- А чёрт его знает, как оно там на самом деле, - ответил Киборг, - но офицерские погоны МакКоун себе сейчас точно заработал…
- Вряд ли, сэр, он именно из-за этого побежал к пушкам, - опасность отступила, и Лэм вспомнил о субординации. Хотя и не до конца…
- Неважно, из-за чего он побежал, - Паладин наконец-то смог выпустить из рук и повесить на плечо пулемёт. - Главное, что побежал. Этого вполне достаточно. Погоны у нас раздаю не я, но Эндрю - их получит. Даю слово!
Киборг послал Айронпоста проверять "Беду" (а попробуй не послать - тот бы сам побежал, понятия о субординации у бывшего морского пехотинца были, но уж очень специфические, может, именно поэтому он в своё время и не поднялся по службе выше рядового). Проверить, есть ли серьёзные разрушения в посёлке, он отправил командира местных "зуавов", сержанта Рамиреса, появившегося вскоре после окончания обстрела. И теперь, вместе с Боцманом (поручать которому какие-либо самостоятельные задания сейчас не имело смысла - парень первый в раз жизни побывал под огнём), не торопясь, приближался к "героям ночи" - артиллеристам и их орудиям. Торопиться было некуда. Судя по всему, неизвестному кораблю стрельба надоела, и он умотал куда-то по своим делам (мало ли какие дела могут быть у военного корабля, может, ещё где-то надо было пострелять по берегу - кто его знает)…
Голос сержанта МакКоуна был слышен издалека. Он явно "продирал с песочком" своих подчинённых за какие-то упущения, замеченные им при сегодняшней стрельбе, и Паладин решил не мешать воспитательному процессу. Просто остановился недалеко - послушать… а там было, что послушать. "Выкормыши краснозадой обезьяны, не отличающие ствол от казенника", по сравнению с другими высказываниями Эндрю, звучали как простая констатация факта. Двенадцать человек, расчёты обеих орудий, стояли перед ним навытяжку, опасаясь лишний раз вздохнуть. Когда же все новые словосочетания у сержанта закончились и он начал повторяться, Киборг, со вздохом, решил, наконец, прервать экзекуцию…
- Подойдите сюда, пожалуйста, мистер МакКоун…
- Слушаюсь, сэр, сию минуту, - ответил тот и, раздавая подчиненным, напоследок ценные указания, - "…чтобы к моему возвращению всё блестело как столовое серебро на приёме у лорда!", - направился к Паладину с Тигрой.
- А, вот вы где, сэр, - выбрал как раз этот момент для своего появления Лэм. - На скорлупке всё в порядке, даже палубу не замочило…
- Сеньор Киборг, в деревне… - ненамного отстал от него Рамирес, - …разрушено две хижины и убита свинья! Рыбаки удрали в лес и ещё не вернулись…
- Сэр! Батарея выпустила по восемь снарядов на орудие, сэр! Попаданий в цель не отмечено, сэр! - Эндрю чётко доложил и добавил, уже тише. - Но я очень надеюсь, что хотя бы парочкой гранат, но мы её достали, сэр…
Больше всего сейчас Паладину хотелось сесть где-нибудь в уголочке, чтобы ему никто не мешал и, по выражению Капитана, "заняться углублённым полнопрофильным самоокапыванием", но… он оказался, здесь и сейчас, старшим командиром - надо было соответствовать… или, по крайней мере, делать вид…
- Значит, потерь у нас нет… Свинья не в счёт! А теперь вы, мистер Айронпост, и вы, мистер МакКоун - морской пехотинец и артиллерист - выскажете нам свои догадки о том, что это был за корабль, чей и, главное… Какого чёрта ему здесь надо было! Для охоты на свиней обычно не используются восьмидюймовки…
Два сержанта (одному звание присвоили только вчера, другой - на днях должен был получить лейтенантские погоны) переглянулись. Судя по всему, никаких догадок на этот счёт ни у одного из них просто не было…
Таможенное судно Соединенных Штатов "Ниагара" беспомощно дрейфовало по течению. Снаряд с крейсера, который все на её борту считали испанским, попал прямо в паровую машину. Теперь корабль тащило к неизвестному берегу - далеко от точки высадки. Утешало только то, что по берегу крейсер тоже стрелял, а значит, там могли быть свои. Но там могли быть и испанцы! Как сказал "полковник" повстанцев Манчес Санчес Доминго Плалио - "Добивают тех, кто уцелел после огня крейсера!". Теперь его люди, вооружившись винтовками Ремингтона, которые, вместе с двумя пушками Гочкиса, динамитом, патронами и перевозила "Ниагара", напряженно всматривались в ночную тьму. Так как на борту добровольцев было почти двести человек - было кому всматриваться. Тем не менее, первый лейтенант Лав Мозес Смит, капитан "Ниагары", глядел в сторону берега не менее напряжено…
Но, особо долго - не понапрягаешься. Течение было не слишком сильным, так что корабль подтащило к берегу только уже на рассвете… и прямо к какой-то прибрежной деревушке - убогому собранию хижин и навесов. Могло бы пронести и мимо, но этому мешал идущий в море, под прямым углом к берегу, длинный причал. На "Ниагаре", когда разглядели его сквозь испарения и неясную полумглу, даже обрадовались - не надо будет при высадке и разгрузке прыгать в воду, судно не налетит на риф, не сядет на мель и вообще - в посёлке могли оказаться свои люди, через которых можно будет послать весточку о сложившейся ситуации. Но, тем не менее - там могли оказаться и испанские солдаты. Или герильеро - что было бы ещё хуже. На всякий случай Плалио велел своим людям - без приказа не стрелять, но - быть наготове…
Причал убогой прибрежной деревушки выглядел всё-таки не настолько убого, как она сама. С одной стороны - как раз с той, куда течение тащило "Ниагару", возле него покачивался на волнах с десяток разнообразных лодок. С противоположной, почти у самого берега - виднелся сквозь утреннюю туманную дымку силуэт парового катера. По причалу неторопливо прохаживался высокий, худой человек в военной форме, но явно - не испанской, что уже радовало. Форма показалась лейтенанту Смиту знакомой, но вот только - где и когда он её видел? Неизвестный что-то говорил работающим на палубе катера людям, но ни слова, ни даже язык разобрать было пока невозможно. Тут вдруг от причала послышался крик - кто-то там показывал рукой в сторону "Ниагары". Военный резко обернулся, что-то сказал, и с катера передали большой жестяной рупор. Он поднёс его ко рту и… короче, если убрать непечатные выражения, то получалось примерно следующее:
- Кто… вы… такие… и какого… здесь… делаете?!
Кричал он по-английски, и в его речи звучал явный британский акцент! Лейтенант переглянулся с "полковником" Плалио, тот, на всякий случай, держал человека на прицеле, и ответил, тоже в рупор:
- Таможенное судно САСШ "Ниагара". Говорит командир - первый лейтенант Смит! А вы кто такой?!
- Прошу прощения, сэр! Сержант Айронпост, сэр! Морская пехота Её Величества! Что таможенное судно САСШ делает на Багамах, сэр?!
Последние слова сержанта вызвали у Смита настоящий шок. Он не мог поверить своим ушам! Но… британский акцент и, главное - форма! Лав Мозес вспомнил, где её видел - в альбоме "Мундиры Флотов", еще, когда учился! Плалио, судя по тому, как он раскрыл рот от удивления и, даже - опустил винтовку, был шокирован не меньше, чем он сам. Морской пехотинец тем временем продолжал:
- Это вы устроили сегодняшний ночной кавардак, сэр?! Если так, то вам придётся сначала заплатить старой Мэгги за её свинью, а потом выслушать всё, что думает об этом полковник, сэр! И боюсь то, что он скажет - вам очень не понравится! Некоторых его слов не знаю даже я - а я их знаю довольно много!
- Это не мы! Это испанский крейсер! - Смит, очнувшись от слова "полковник", немедленно поспешил оправдаться. - По нам он тоже стрелял!
Сержант, обратив, наконец, внимание на развороченную корму "Ниагары", выдал развёрнутую характеристику Испании и испанцев - вообще, а крейсера и его капитана, который "путает север с югом, а остров Шиз-бич с островом Куба" - в частности. Под конец он упомянул о Папе Римском.
- Что ты орёшь, Лэм?! Я только недавно смог заснуть! Если тебе опять захотелось посетить гауптвахту - просто скажи мне, а не ори!
На сцене появился новый персонаж. В его национальности сомневаться не стоило. Ну, кто ещё наденет в тропиках килт и боннет - кроме шотландца? Кителя на нём не было - только белая рубашка, и звание определить было невозможно. Но сержант тут же поспешил это исправить: