Александр Афанасьев – Время одуванчиков (страница 8)

Я понимаю, что я плохой христианин, что я грешу и продолжаю грешить, и вряд ли после смерти меня ждет что-то хорошее. Но я все равно прихожу сюда, когда мне плохо, или когда я в гневе – в эту единственную церковь в городе на Баранова, которую не закрыли и не снесли даже во время советской власти.

Я понял, что это нужно не когда я понял, что натворили мы, центровые. Хотя натворили мы многое – но… я не верю в коллективную вину, вина у каждого своя. Как и покаяние. Виноваты не мы, виноват – прежде всего, я. И только когда ты поймешь, что виноват именно ты – только тогда ты сможешь покаяться и Господь примет это покаяние. Без осознания именно своей вины – покаяния не бывает.

А второе что я понял – я многое натворил в своей жизни и в своей семье. И в этом – я виноват не меньше. В моей жизни было слишком много дурных примеров и слишком мало духовного руководства – и именно потому я выбрал разрушительный и антихристианский путь и в жизни и в семье. И теперь – пожинаю плоды всего этого.

Служба уже закончилась, я прошел знакомым путем, постучал в дверь. Услышал «открыто», зашел. Там был отец Макарий, настоятель. Он что-то читал, но отложил книгу, и теперь смотрел на меня.

– Я… я ударил Кристину. Сильно ударил – сказал я

– Расскажешь?

Я рассказал. Все как было. Отец Макарий выслушал, не перебивая. Потом спросил:

– Зачем же ты ее ударил?

– Это непросто.

– Но раз ты сделал, ты можешь и рассказать.

– Рассказать… она сказала о том, что дети может быть и не наши. Это… оскорбление для меня. Она пыталась меня оскорбить.

– Она оскорбила, – поправил отец Макарий

– Да, – согласился я, – оскорбила

– А если выяснится, что это так и есть? Они перестанут быть твоими?

– Да нет, конечно, – сказал я, – у меня и нет никого, кроме них.

– Это сродни эгоизму. Ты любишь их, потому что у тебя…

– Да – согласился я – наверное. Но дело не только в этом. Я люблю их за то, что они лучше нас с Кристиной. Умнее нас. Они не повторят наш путь, наши глупости. За это я их тоже люблю…

…

Как сказал о. Макарий – покаяние это не конец процесса. Это его начало. Ведь как говорит священник – иди, и больше не греши.

А это не так то просто – не грешить. Но можно хотя бы пытаться. Это тоже зачтется.

Из церкви – я поехал на загородную базу ФК «Металл – Белогорье».

Как все началось с футболом? Довольно банально – попросили помочь футбольному клубу и загибающейся от недофинансирования СДЮШОР советского еще разлива. Типа, социальная нагрузка на бизнес. Но там были и областные бабки, которые выделялись каждый год просто потому что должны выделяться. Я взялся. Конечно, там воровали. Клуб – это ведь великолепная кормушка для всех. Можно родственников устроить. Можно деньги списать на зарплаты футболистам. У нас ведь уже тогда была небедная область. Деньги выделялись, результат – ноль, и тому были основания. Потом – до многих дошло что выражения «с руками оторву» и «ноги переломаю» – это не идиомы. Как только до людей это дошло, так любители мелко поворовать и всякая прижившаяся шваль из клуба массово уволилась, а результаты начали появляться.

А потом до меня дошло: футбол это не просто игра. Это – свой мир со своими законами, куда можно уйти, когда нет сил жить в мире этом. И его намного проще исправить чем наш, большой мир – который исправить нельзя. Футбол – это не просто мяч пинать, это способ нарисовать город и область на карте. Кто знал Лестер до того как там появился клуб, играющий в Английской Премьер-Лиге?

А еще до меня дошло что наш чемпионат – столь слаб, что вырваться на самый верх, если не воровать, а работать и вкладываться – посильная задача, даже для нашего Белогорья.

Вот мы и стали – вкладываться.

Базу мы построили с нуля. Ну, смешно – то, что до этого было базой, это так, недоразумение какое-то. И начали мы строить команду – с детско-юношеской школы. Туда я сейчас и приехал.

СДЮШОР была на самой окраине. Тут нам повезло. Еще при Горбаче тут начали что-то строить большое – оборонный завод что ли. Коробку возвели – и на этом – надорвались. Но под него же – отвели огромную территорию, которая зарастала лопухами, пока мы не положили на нее глаз. Из федеральной собственности – недострой перевели в муниципальную, после чего – завершили строительство и как база клуба и как СДЮШОР. Потом кстати это в большой плюс пошло – то что у «боевого» клуба и у СДЮШОР одни поля и пацаны видят как тренируется взрослая команда. Мотивация очень сильная – тянуться за взрослыми…

Меня встречал Виктор Павлович Головня. Он начальник в команде, но успевает курировать и детей – через тренерский совет, где он председатель. Именно он – сохранил бывшую команду завода хотя бы как любительскую, пока не платили ни хрена и всем было не до футбола и вообще ни до чего.

Он же – понял мой замысел, создать в СДЮШОР особую параллель для пацанов с проблемами с законом. Футбол ведь чем-то родственен стрелке, верно, только разборка идет по другим правилам. Но все остальное – район на район, город на город, область на область. Бейся за свой район и за свои цвета – и ни о чем не думай.

Кстати, оказалось, что на наших улицах – пацанов талантливых хватает.

– Как? – он сразу понял, что что-то не то

– С бывшей поругался – не стал конкретизировать я – давайте…

…

В клубе я – председатель совета директоров, должность высокая – и так получается, что от директоров в основном я клубом и занимаюсь. Ничего такого тут нет, в основном документы подписать и проконтролировать чтобы не украли. Вмешиваться в работу тренеров, как и вообще любых специалистов – от лукавого, я считаю. Если ты нанимаешь специалиста и сам говоришь ему что делать – значит, ты дурак. Специалиста нанимают для того чтобы он говорил, что делать, на то он и специалист.

Документы заняли минут двадцать, потом я спросил

– Палыч, из последних новостей: к нам никто не подъезжал?

– Да нет, вроде? – удивился он. – А в каком смысле?

– В любом. Слить матч за деньги. Продать игрока. Купить судейство. Хоть что-то необычное за последнее время.

– Да нет, вроде. Я у тренеров поспрашиваю, но…

– Началась движуха, – сказал я. – Нас попробуют либо купить, либо сломать. Либо опозорить.

– Зашевелился гадюшник, – понимающе сказал Палыч

Да, гадюшник. Современный футбол в любой российской лиге есть гадюшник, кроме может быть уж самых последних сельских и городских соревнований. Его проблема в том что через него очень просто списываются деньги – бюджетные. А там где можно просто списать деньги – там всегда появляются охочие до денег чиновники и прочее мразье. Футбол уходит на последнее место.

Там ведь как? В любом бюджете есть средства на спорт, на социалку. Их и осваивают. Футбол считается важнейшей статьей, потому что это самый популярный спорт у электората, если с футболом проблемы – люди могут и на улицу выйти. Потому – большинство российских регионов выделяет на футбол, и деньги эти исчезают в темной дыре.

Как?

Первый способ – через аренду инфраструктуры. Я не знаю, почему так – но почти всегда и везде стадионами и базами владеет не клуб и не бюджет – а какие-то левые граждане, подсуетившиеся во время приватизации, когда пятнадцатитысячник со всей инфраструктурой мог стоить дешевле чем магазин, дешевле чем ларек даже. Потому что на них – не поторгуешь.

Теперь – футбольный клуб, если он есть – первым делом сталкивается с тем что ему надо где-то тренироваться и где-то играть. Причем чаще всего подходящий стадион в области один, и хорошо если подходящий – а то придется к соседям ехать играть. Требования по сравнению с советскими временами сейчас сильно подросли, и содержать стадион дорогое удовольствие. А если еще на джип директора надо…

Второе – это сами игроки. Тема для злоупотреблений практически бесконечная. Никто не знает объективной цены того или иного игрока, все это предмет переговоров. Еще круче – агенты. У каждого из них пул подписанных на него игроков, и он за хорошие комиссионные способен «сделать» целую команду. Вопрос только в эффективности этой команды – но его интересуют только комиссии.

На игроках можно списывать не миллионы –десятки миллионов и все без толку. А потом разводить руками – не шмогла…

Если так воровать – то никакого бюджета не хватит, особенно областного. Потому и губернатор челночит, убеждает крупный бизнес помочь социально значимому проекту. И могут – если совсем повезет – прикрепить федерального спонсора, как Зениту – прикрепили Газпром. Это – еще деньги, часто в несколько раз больше чем государственные.

Разворовываются и они.

Схема такая – клуб ураганит год, два, потом он оказывается с огромными долгами по зарплате, игрокам и тренерам не заплатили – но деньги куда-то ушли. Падение, банкротство… дуб орех или мочало, начинаем все сначала…

Я это все хорошо знаю, потому, что систему изучил. Собственно с чего я начал – пришел Мозг, сказал, что надо дать денег на футбол, потому что это социальная нагрузка для бизнеса. Распоряжение сверху. Я пару дней порылся во всем в этом дерьме, потом пришел и ответил – дать дадим, но на наших условиях. Деребана не будет.

Есть ли достойные люди в русском футболе? Есть. В Москве, в Ростове, в Тольятти, в Набчелнах – они есть. Проблема в том, что против них система. Есть, например ФК Чертаново – очень достойный московский клуб. Они стоят на пороге премьер-лиги. Думаете, их туда пустят? Да ни за что? Почему? А потому, что им для Премьер-лиги, как они посчитали – надо всего двести миллионов на год. Всего! То есть, клуб может стать не только самоокупаемым, но и прибыль приносить. А это опасный прецедент. Потому что тогда возникнет вопрос – а почему у других клубов бюджет под миллиард и им постоянно не хватает? Поэтому – Чертаново будут топить всеми возможными силами. Начиная от руководства лиги, и заканчивая всей этой агентской братией. Потому что жить и не воровать – это очень опасно в русском футболе. Очень!