Александр Афанасьев – Война в Арктике. 1942 год. Операция «Вундерланд» (страница 20)
Я внимательно изучал переданные мне материалы аэрофотосъемки, полученные при полете над Карским морем дирижабля "Граф Цеппелин", сведения, полученные при проходе Северным морским путем крейсера "Комет". На первый взгляд все просто. Но…Но ведь все эти данные относятся к конкретному времени, а в Арктике, год на год не приходится. Наша разведка так и не сумела добыть ключ к шифру, которым передают свои сообщения советские метеостанции на островах и побережье Карского моря.
Задачка!
Но ее придется решать. А пока, мы довольно успешно и скрытно пробирались вглубь Арктики. Цель - Диксон. Увы, но наша разведка так и не смогла добыть какие-нибудь внятные сведения о его обороне. Собранное, больше напоминало байки барона Мюнхгаузена - от крепости размером с Севастополь, до деревушки на берегу моря - полсотни вариантов. Выбирай, какой хочешь! Конечно, были и данные аэрофотосъемки, и фотосъемки с подводных лодок, но всем известно, что русские - великие мастера маскировки. И опыт войны это достаточно наглядно доказал. Вот уже год мы искали на Рыбачьем, треклятую батарею, обстреливающую Киркенес, но так и не могли найти. А ведь Киркенес под боком!
Что представлял из себя "Адмирал Шеер"? Поскольку мою книгу будут читать и сухопутные читатели, будет правильным пояснить. "Адмирал Шеер" - это один из трех кораблей, построенных в 30-е годы и получивших неофициальное название "карманных линкоров". Их проектирование началось еще в 1928 году, до прихода бесноватого Гитлера к власти
По Версальскому договору, зафиксировавшему поражение Германии в первой мировой войне, нам, немцам запрещалось иметь в составе военно-морского флота корабли водоизмещением более десяти тысяч тонн и с орудиями калибром более 280 миллиметров. Державы-победительницы считали, что при этих условиях невозможно создать боевые единицы, удовлетворяющие требованиям формулы "скорость - броня - вооружение - автономность плавания". Однако наши немецкие конструкторы исхитрились спроектировать корабли, которые более или менее вписывались в назначенные ограничения, но имели вооружение больше, чем крейсера, и скорость, как у линкоров. "карманные линкоры" отличались мощным артиллерийским вооружением. В носовой и кормовой башнях было по три 280-миллиметровых орудия, которые вели стрельбу 300-килограммовыми снарядами на дистанцию до 225 кабельтовых (более 41 километра). Артиллерию главного калибра дополняли восемь 150-миллиметровых орудий с дальностью стрельбы до 24 километров и шесть 105-миллиметровых. Кроме того, в состав вооружения входили восемь 37-миллиметровых автоматов, 20-миллиметровые зенитные автоматы и два четырехтрубных торпедных аппарата. Считалось, что корабли имели эффективную систему бронирования; толщина плит броневого пояса составляла 60-80 миллиметров, а на боковых стенках главной рубки достигала 150 миллиметров отменной крупповской стали. Хотя по сути - обычное бронирование тяжелого крейсера, да и крупповская сталь, оказалась в реальности далеко не самой лучшей. Экономичные дизели позволяли "карманному линкору" без пополнения запасов топлива совершать плавание до 10-18 тысяч миль. Корабль нес на борту гидросамолет; за дымовой трубой располагалась катапульта для него.
Однако все восторги в Германии и паника во Франции утихли после того, как в ходе эксплуатации выявились и недостатки "карманных линкоров". Дизеля непропорционально большой для кораблей этого водоизмещения мощности в 54 тысячи лошадиных сил создавали слишком высокий уровень шума, сильную вибрацию, даже препятствовавшую прицельной стрельбе, и вызывавшую у моряков раннюю импотенцию. На флоте даже шутили, что "карманники" - это фабрики по разбиванию яиц. Вначале корабли именовались броненосцами; позже - тяжелыми крейсерами. Экипаж составлял более 900 человек. Основным назначением "карманных линкоров" было рейдерство - действия на морских коммуникациях противника с целью уничтожения его транспортных судов. Мой "Адмирал Шеер" был самым удачливым рейдером Третьего Рейха. Без малого полгода - с октября 1940 по март 1941 года - он провел в дальнем одиночном плавании. В северной и южной Атлантике, в Индийском океане он потопил или захватил 16 судов под флагами Великобритании и ее союзников. В одном только налете на английский конвой 5 ноября 1940 года "Шеер" уничтожил вспомогательный крейсер и пять торговых судов.
Избегая встречи с теми, кто мог дать ему отпор, Кранке всегда вел его туда, где он мог встретиться только со слабо вооруженными или вовсе безоружными судами - за мыс Доброй Надежды, к Мадагаскару - а как иначе - крейсер - это истребитель торговли, его задача топить торговые суда и срывать перевозки. Победа давалась достаточно легко: нужно было пошевелить стволами башенных орудий, и трусливые английские капитаны,
Кое-кто на Востоке после войны, обвинял меня в том, что я расстрелял русский пароход "Сибиряков". Мне кажется, что в этом вопросе есть какая-то двуличность, ведь сами русские, считают, что их пароход вел бой! То есть не было никакого расстрела! В конце концов, это была война, а пароход был вооружен, и не подчинялся моим требованиям. Он был замечен в 11.47 25 декабря, сигнальщиком Вальтером Шмидтом из 4 дивизиона. Должен сразу сказать, что радар мы не применяли, дабы не выдать его излучением, свое местоположение. Наблюдение за горизонтом осуществлялось именно сигнальщиками, и встреча с обнаруженным пароходом была для нас крайне нежелательна - мы шли к Диксону. К сожалению, разминуться с этим пароходом не удалось - из-за некачественного угля оно сильно дымило, и это затруднило определение истинного курса этого парохода, в результате чего, не смотря на предпринятый мной маневр уклонения, оно сумело приблизиться нам навстречу. Оставалась надежда, что нас примут за одно из русских судов, но в 12.18 служба радиоперехвата запеленговала работу радиостанции этого парохода. Нас засекли! Несомненно, этот пароход мог догадаться о наших намерениях, и предупредить Диксон, если уже не предупредил! В любом случае, было ясно, что если его не потопить, то он попытается следовать за нами, и предупреждать русских о наших действиях. В 12.24 я отдал приказ идти на сближение.