Александр Афанасьев – Сожженные мосты (страница 11)
– Посмотри – потом подъедешь, дам я тебе.
– Посмотрю – потом пойдем на склад, и дашь мне пулемет. Может, машина еще кому нужна будет – и зачем она без пулемета?
Не дожидаясь ответа, Велехов подошел к машине, медленно обошел ее по кругу. Хоть и отремонтировали, а все понятно. Машина поймала даже не фугас, а самую настоящую мину. Не противотанковую, после противотанковой только на списание, но противотранспортную. А это – тоже не сахар с маслом. Поймала правым передним колесом, водила, видать, цел остался, хотя и контузило наверняка. Еще в четырех местах на кузове – следы обстрелов. В одном месте – серьезная пробоина заделана, интересно, из чего били. Интересно, интересно…
Сотник привычно открыл водительский люк, забрался в машину, огляделся. В десантном отделении порядок, но пулеметов, конечно же, нет ни одного. В комплекте к этой машине два ПКМС идут, их можно и со станка использовать, и как ротные. Ничего удивительного – машина формально ничья, и чтобы пулеметы не тиснули? Щаз…
Велехов попытался включить внутреннее освещение – без толку. Уже понимая, в чем дело, пытался завести машину, повернул тумблер, раз, другой, стартер зажужжал, прокручиваясь, – без толку…
Глядя на мрачное лицо Велехова, выбирающегося из машины, сотник Витренко примирительно поднял руки.
– Ладно. Пошли до склада – там все.
По пути попались Певцов и Чебак.
– Ну?
– Нормально вроде… – ответил Чебак.
– Вроде – у тещи в огороде! – разозлился Велехов. – Ты двигатель погонял на режимах? Если в дороге заглохнет – тебя до рембата бегом отправлю!
Не понимая, с чего это так психанул командир, молодой урядник Чебак сделал озабоченное лицо…
– Да погоняли, погоняли. Семьдесят тысяч машина прошла, движок с полтычка завелся. Не стучит, не дымит, не троит – нормально.
– Вооружение?
– Дашка[17], старше меня, но ухоженная. Ствол новый, ковровский.
– Добро. Броня?
– Нету…
Велехов повернулся к Витренко:
– Броников еще дашь. Значит, Певцов, заводите машину – и к складу. Чем таскать на горбу – довезем в одну ходку что получим.
– Есть!
На склад сотник Витренко запустил одного только Велехова – любой разумный зампотыл понимает, что если солдат попал на склад, то не тиснуть что-нибудь он не может. За спинами ровно пыхал выхлопом «Егерь»…
– С чего начнем?
– С крупняка начнем.
Прошли мимо заполненных в несколько этажей стеллажей с разным военным имуществом в самый дальний угол склада. Там, на расстеленной на полу ветоши стояли целых три «крупняка» – Дашка, НСВ[18] с оптикой и совсем новый КОРД[19], тоже на станке, но без оптики. Как на выставке, честное слово.
– Давай. Грабь, раз пришли.
Велехов быстро прикинул. Если пулемет предполагается не носить на горбе, а возить, то лучше всего, конечно, Дашка, ДШК. Она тяжелее, и темп стрельбы у нее меньше – а при таком патроне и то, и другое дает повышенную точность. Но одна Дашка у них уже есть. НСВ хорош тем, что на нем оптический прицел, но если в лесу шарахаться – тут и без оптики справишься. Вот в Аравии, в пустынях и нагорьях, он бы без разговоров НСВ взял, именно за оптику, а тут – еще вопрос. Последний – КОРД, самый современный, у него ствол очень живучий, при стрельбе его не ведет. Оптики нет, хотя можно и поставить. Но у КОРДа есть одно неоспоримое преимущество – его можно снять с турели и использовать без станка, ни один другой пулемет такого калибра использовать так невозможно. ДШК у них не мобилен, а если этот пулемет будет за ними записан, то при случае они могут устроить где-то засаду, без брони, но с крупняком. Четыре человека – как раз хватит вытащить пулемет с лентами на позицию и его обезопасить. Да, точно.
– КОРД беру, – отрезал сотник, – теперь обычные пулеметы где? От «Выстрела», который вы разукомплектовали.
– Да зачем он тебе. Один же есть, в турель поставишь.
– Один. Надо как минимум два. Один по одному борту поставим, другой – по другому. Мне что – прикажешь под огнем пулемет с турели на турель переставлять?
– Ну, тогда хоть один. Все равно у тебя один есть, второй, бес с тобой, дам. У тебя же четыре человека только.
Сотник подумал.
– Давай один. Но тогда еще четыре броника дай, на окна в «Егере» повесить… и саперных зарядов еще дай.
– Заряды-то тебе зачем?
– Надо.
– У тебя же сапера в штате нет.
– Я и есть сапер. Нештатный. Подумай сам – набредем на схрон или аэродром тайный. Что с ними делать? А так – подорвем, и все, чтобы больше не было мороки. И аккумулятор не забывай, аккумулятор надо.
Так, наседая внаглую, помимо пулемета и аккумулятора, сотник Велехов получил еще один ПКМС, два ящика с тротиловыми шашками, бухту детонирующего шнура ДШ-А, несколько электрических машинок для подрыва старого образца. Вот как надо – сам себя не обеспечишь, никто не позаботится.
Погрузив все в машину, доехали обратно до мехпарка. Вчетвером сменили аккумулятор на «Выстреле» – и машина радостно взревела мотором, приветствуя своих новых хозяев. КОРД, ПКМС тоже поначалу поставили, но потом сняли. Велехов решил держать его при себе в шкафчике с другим вооружением и брать по надобности.
Проверили люки и крепления для пулеметов – на этой модели броневика десантные люки в крыше откидывались наружу, превращаясь в своего рода щит, прикрывающий бойца от дороги. Десантироваться неудобно, но есть ведь еще большой люк в корме и люк, ведущий к сиденью водителя. А это – как раз при обстреле, чтобы, прикрываясь люком, отстреливаться в ответ из штатного либо, установив пулемет, – из него. На Востоке, бывает, и все шесть пулеметов ставят – машина как еж, ощетинившийся стволами, получается.
Вернулись – залегли «на боковую». Хороший казак засыпает сразу, как только представляется возможность, – никогда не знаешь, когда такая возможность представится в следующий раз…
Вечером, в двадцать ноль-ноль по местному времени, состоялось оперативное совещание офицерского состава части. Началось оно с представления вновь прибывшего, потом есаул Дыбенко долго и с удовольствием костерил последними словами казачье – опять обнаружили в расположении спирт. Казаки такого никогда не упустят, но случаи, когда подсовывали метиловый спирт и люди из-за этого слепли или вообще намертво травились, были, и не раз.
Спирт, конечно же, из трофеев, утаили. Поэтому и решили: не может быть, чтобы он был паленым. Но в том-то и дело, что бывает в жизни – всякое.
Потом доложили о ходе выполнения поставленных задач, об обстановке в секторах ответственности, распределили новые задачи. Велехову пока ничего не дали, и это правильно – надо несколько дней, чтобы с обстановкой ознакомиться, разведке без этого – никак. Заканчивая совещание, есаул еще раз – для закрепления – в сильно нецензурной форме объяснил, что с кем будет, если он опять найдет в расположении спирт.
После совещания сотник поймал взгляд своего непосредственного начальника, замбоя, подъесаула Чернова. Тот едва заметно кивнул. Отошли.
– Куришь? – спросил Чернов, доставая сигарету из пачки дорогого, не пайкового «Князя Владимира».
– Нет.
– Что так?
– А в засаде попробуй – три дня без курева? Проклянешь все на свете, лучше уж вообще не курить.
Подъесаул расхохотался, едва не выронив сигарету.
– Продуманный ты, сотник. Ничего, что я на «ты»?
– Да нормально. У нас поговорка бытует: «вы» – это вы…у, выдеру, высушу.
– Оно так. Здесь первая командировка?
– Верно.
– А крайняя где была?
– Крайняя… В Аравию мотался. Вышки охранял, нефтеперегонные заводы. Местную гвардию обучал.
– И как?
Сотник сплюнул.
– Жить можно. Но хреново. Правда, два жалованья платят, даже без боевых. Жарко, ажник дышать нечем, от солнца солнечный удар – запросто. Всякой дряни полно – змеи, скорпионы, многоножки. Лихорадку – тоже запросто подхватить. Воду во многих местах пить нельзя, не вскипятив.
– А вояки местные?
– Вояки? Тяжко с ними. Пять раз в день все бросают – встают на намаз, Аллаху молиться. Ураза – днем не жрут, ночами нажираются. Рамадан – вообще небоеспособны. Там, где офицер нормальный, следит за всем – там боеспособные части. А где офицеру все до лампочки – вооруженный сброд.
– Да? А говорили – есть нормальные специалисты.
– Это если одиночки. Есть – нормальные, даже очень нормальные специалисты, те, кто училище закончил, а еще лучше те, кто с детства в русском кадетском корпусе обучался. Вот те – нормальные специалисты, но они специально стремятся с нашими служить, а не со своими. А кого так набирают – лучше бы не набирали…
– Понятно…