Александр Афанасьев – Оттенки тьмы (страница 34)
С…и! С…и!
Решение пришло мгновенно – винтовка!
Винтовка…
Вытерев рукавом слезы, он подхватил винтовку, приложился. Видно было плохо… линзы, что ли, запотели… плевать!
Он протер линзы. Снова приложился.
Палец – лег на спуск…
– Короче, домолвились, да?
– Только фишка на тебе, мы здесь ничего не знаем.
– Не вопрос.
И тут начальник охраны у Кривого, бывший альфовец с Донецка, резко спросил:
– Это что?
Первым выстрелом Лысый промахнулся. Он был не в том состоянии, чтобы попасть. Этот выстрел и услышал дончанин, несмотря на глушитель. Зато второй пришелся так, как он вряд ли бы попал, если бы целился специально – в голову Кривому…
Моряк со всем его опытом знал, что всегда прав тот, кто выстрелит первым. Все, что было – пох, пох все, кроме меда. Главное – первым.
И потому – когда от головы сидящего напротив Кривого отвалился какой-то кусок, а стоявший за его спиной альфовец медленно, как в замедленной съемке, выхватывал ствол – Кривой толкнулся ногами и упал на спину, переворачивая стол. Это самое быстрое, что можно было сделать. И выкрикнул одно только слово:
– Мочи!
Со всех сторон засвистели пули… боевики обеих сторон были размещены полукругом, у харьковских было огромное преимущество – два пулеметных комплекса «Раптор». Это «ПКМы», только питающиеся из рюкзака по гибкому рукаву, лентами по пятьсот. Их шквальный огонь, а пулеметчики уцелели оба – в момент проредил ряды луганских и заставил выживших залечь, беспорядочно огрызаясь. Надо было помнить еще о том, что, если рядом упал твой друг, убитый или тяжело раненный, надо добить. Пока он не обратился и не укусил тебя.
Кто-то под огнем подбежал к валяющемуся Моряку и, схватив его за эвакуационную петлю, потянул назад. Моряк не сопротивлялся, он стрелял из положения лежа из «Глока» по всему, что видел. Пофиг все, главное – первым.
Но затем преимущество начало переходить к луганским.
Просверкнула трасса с БМП-2, очередь легла совсем рядом, вздыбив землю. Против 2А42 защиты не было – впорет так впорет…
Моряка уже дотащили до своих – это был Лача, грузин, он с ним еще с Мариуполя был знаком. На грузин можно было полагаться больше, чем на своих украинцев – не бросят, вытащат. Там целая грузинская рота была.
– Чо было?! – оскалился он.
– Валим!
– Валим, валим, валим!
Наводчик БМП внес поправку – следующая очередь ОФЗшек угодила точно в одного из пулеметчиков – тот позицию не менял, и вот итог. Только куски мяса брызнули в разные стороны.
– Валим!!!
За спинами глухо, но отчетливо где-то вдалеке взревел танковый дизель…
Со стороны харьковских выскочил БТР-4, открыл прикрывающий огонь из 30-мм пушки. БТР-4 был, вероятно, лучше всех постсоветских БТР, за исключением «Бумеранга» и новых «КамАЗов». Кормовой вход, дополнительная броня и тридцатимиллиметровая пушка с тепловизионным каналом. Когда была война – ополченцы боялись этой машины больше, чем танков, ходили слухи, что она наводится автоматически на людей, а пушка 30 мм шансов не оставляет. Хотя все дело в современном прицельном комплексе с тепловизионным каналом – никакого сравнения с подслеповатой оптикой обычного БТР-80[17].
– Ходу!
Справа от БТР встал фонтан земли, мехвод резко сдал, чтобы сменить позицию. Им приходилось бежать по полю, петляя.
Когда до бронетранспортера оставалось метров двадцать – танкисты все же достали бронетранспортер. Снаряд пробил борт, и БТР вспыхнул, стреляя во все стороны красным, как фейерверк…
Но они были уже у гребня дороги… еще немного… и они перевалили через нее, увидели машины, людей.
К ним на полной скорости пошла мотолыга[18], они как попало попадали на броню. Машина тут же сдала назад…
Блатные уже отваливали. Моряк, едва броня подошла, побежал к Суздалю, он тут был единственным, на кого хоть как-то можно было рассчитывать.
– Чо там?! – резко спросил он.
– По жизни не волоку. Обо всем договорились, вдруг шмалять начали.
– С чего?
– Говорю же, ни с чего?
– Романов?
– Борода ему.
– Уверен?
– Точняк. Я видел, как ему прилетело…
– Суздаль, уходить надо! Сюда танк идет, щас нас всех перепашет…
Суздаль раздумывал пару секунд, потом кивнул:
– Уходим…
Пограничная зона
После того как отпраздновали – если это можно вообще праздновать – тысячный день того, что мы все еще живы на этом пиршестве смерти – все как-то ровно было, писать даже не о чем. Шли осторожно, ни во что не ввязывались, но готовые в любой момент развернуться и дать джазу из всех стволов. Ориентировались по карте – хорошо, что в военных училищах еще не забросили преподавать ориентирование по карте. А то джипиэс, джипиэс…
И так, не спеша, но нигде и не задерживаясь, мы вплотную подошли к границе бывшей Украины. Бывшей границе.
Пересекли ее буднично и опять пошли уже по украинской земле.
Пока в очередной раз, подняв беспилотник…
– Шеф, глянь-ка…
На экране…
Я, честно говоря, не понял сразу, что происходит. Не вкурил.
Не то что какие-то разборки идут, это одно. Но то, что идет ВОЙНА…
Само по себе понятие «война» применительно к сегодняшней ситуации было каким-то… левым, что ли. Войны были до того, как началась КАТАСТРОФА. Когда на Земле жило восемь миллиардов людей. Сейчас миллиард вряд ли наберется, я думаю, Китай и Индия вымерли все, это три миллиарда на двоих. Почему? Потому что в Китае запрещены даже складные ножи для самообороны. А в Индии кое-что можно – например, купить револьвер «Веблей» 32-го калибра для самообороны[19]. Но больше пятидесяти патронов в доме иметь нельзя. А там – трущобы. И вообще индийцы живут очень скученно. И как отбиваться с пятьюдесятью патронами от полутора миллиардов своих соотечественников?
Тогда – был смысл воевать за ресурсы и за землю. Сейчас какой, когда мы медленно, но верно умираем? Какой?
Но начали воевать.
Колонна на трассе – танковозы, техника, бронированные «КрАЗы» нацгадов. Это явно хохлы, судя по флагам – они флаги так и используют для опознания.
Техника шла на юг.
– Продвинь дальше. Посмотри, что там?
– Есть.
Я сам подошел к Попцову, рассказал, что там и как. Он внешне остался спокоен.
– Разведгруппу надо выдвигать.
– А самим на месте? Не опасно?
– Еще опаснее вслепую идти. Есть у меня хлопцы…