Александр Афанасьев – На изломе (страница 3)

А еще – будет ли Кравчук, которому вывернули руки и заставили подписать Союзный договор – пытаться переманить на свою сторону УКГБ по Украинской ССР, местное МВД, командующих тремя военными округами, расположенными на территории Украины? Будет ли Кравчук тайно способствовать созданию «настоящей украинской армии», где-то под Львовом, в которой будут состоять боевики диаспоры, польские боевики, пришедшие возвращать Львов, местные бандеровцы, прибалтийские боевики, которые после отпадения СССР остались без дела – и все это с американскими зелеными беретами в качестве инструкторов? Так он и в реальности создал параллельную армию – Национальную Гвардию, ту еще, первую, подчиненную Верховному совету Украины.

Как вообще будут приниматься решения, если девять президентов так и будут метаться между Москвой и собственными столицами – то их Горбачёв вызывает, то у себя в республике проблемы, голодные люди на улицу вышли. Будут ли они оправдывать все проблемы, перекладывая вину на Центр, который уже и так облажался с перестройкой дальше некуда? Будет ли и так находящаяся в плохом состоянии Россия – дойной коровой для всех остальных?

А как быть Ельцину? Смогут ли начаться в России хоть какие-то реформы – если все время будет отнимать борьба с Горбачёвым и/или с Кравчуком? На чьей стороне будет армия, если в самые отчаянные моменты безденежья – будет еще и две власти в Москве? А что будет с ядерным оружием? А на чьей стороне будет Верховный совет России? А что будет, если Горбачёв все-таки устроит повышение статуса автономных республик до союзных и начнет напрямую переговоры с местными элитами, от Шаймиева до Дудаева? А сколько времени отнимут попытки решить проблемы Нагорного Карабаха, Приднестровья, Таджикистана, Абхазии?

Допустим, Ельцину все это надоело, и он решает стать Президентом СССР. А как? Прямых выборов президента СССР нет! В Верховном совете – он далеко не факт, что наберет голоса. А прибавьте к этому полную дискредитацию уже российской власти, и выход на сцену республиканских элит более низкого уровня – того же Шаймиева или Дудаева… Или авантюристов типа Димы Якубовского…

Прокрутите это в своей голове. И еще раз задайте себе вопрос – имел ли Ельцин в 1991 году реальную возможность спасти СССР? Даже повесив Горбачёва и самому заняв его место?

Нет.

Мы живем в стране под названием Россия. И не ценим ее. А что не ценим – то можем и потерять, погнавшись за журавлем в виде восстановления СССР.

А те, кто не согласен – почитайте то, что я напишу далее (и те, кто согласен, – тоже). И попробуйте сказать, где я не прав.

Химки, Московская область. 01 июня 1992

года

А у нас сегодня праздник – воду дали4. Еще бы денежное довольствие подняли – было бы вообще отлично…

Но все равно, постоять под душем, да еще когда такая вода горячая – это настоящее наслаждение…

Ценить простые радости жизни я научился еще в Афганистане. В составе отряда специального назначения МВД СССР – «Кобальт». В отличие от спецназа КГБ и армии, про нас почти никто ничего не знал, хотя нас было шестьсот человек. Часть находилась в Кабуле, часть – по провинциям и уездам. Учили, консультировали местный Царандой и ХАД5 – хотя большинство афганских ментов училось у нас же, в СССР, хорошо говорили по-русски. Кстати, в отличие от армейских, у «наших» афганцев почти никогда не было случаев измены, перехода на сторону врага. В армии это было сплошь и рядом, некоторые армейские части бунтовали по несколько раз. Их не расстреливали, поскольку других солдат все равно не было.

Разрешите представиться – Дедков Александр Владимирович, специальное звание – подполковник милиции, что для тридцати шести – весьма неплохо. Последнее место работы – легендарная Петровка-38, Московский уголовный розыск. Боремся с бандитизмом – это шестой отдел называется. Шестое управление МВД СССР – пробил легендарный генерал Гуров после того, как власть наша признала, что в вопросах борьбы с преступностью у нас – полный швах. Перестройка породила класс людей с большими деньгами, кооператоров, посредников. Практически легализовалась торговля валютой, несмотря на то, что соответствующую статью из Особенной части никто не изымал6. А раз так – появились преступники, желающие это отнять. Начиная от воров в законе, и заканчивая казанскими отморозками – тяпляповцами и прочими7. Ну и просто – накачанные пацаны из подвалов с портретами ВанДамма и Шварца, которым в этой жизни никто ничего просто так не давал, и кто настроен взять всё силой – всё, что пожелают. Как там…

Завтрашний день…

Будет потом!

И все что нам нужно.

Нам нужно сейчас8!

Вот они и берут – сейчас. Только в этом году по Москве и Московской области больше пятидесяти криминальных трупов с огнестрелами, связанных с разборками за незаконный контроль над колхозными рынками, таксистами, гостиницами, проститутками, ларьками, каталами. Схема простая – приходят двое-трое амбалов и говорят: мы – твоя крыша, мы от такого-то, будешь платить столько-то. Откажешься – подожгут машину, изобьют, вывезут в лес, могут пытать. Убивать коммерсов чаще всего не убивают – если убить коммерса, кто тогда будет платить? Убивают друг друга. Если ты уже кому-то платишь, говоришь: у меня уже есть крыша, даешь номер телефона. После чего две «крыши» в лице из главарей либо договариваются, кто будет получать конкретно с этого коммерса, либо начинается разборка. Забивается стрелка – то есть назначается место и время, к этому месту в нужное время собирается весь наличный состав обеих группировок. Дальше – либо у кого-то не выдерживают нервы, и он бросается бежать, либо начинают мочить. Раньше дрались, дрались жестоко, потому особую роль в криминальном мире играли опытные рукопашники, боксеры, каратисты, самбисты, победители соревнований. Сейчас всё чаще стреляют. На руках всё больше автоматов: с горячих точек, с Прибалтики, с армейских складов – видано ли дело, выводим целую армию из Германии – там не автоматы, там танки продают. Валом пошли помповые ружья – американского, европейского производства; они продаются официально, и с ними меньше проблем со снабжением боеприпасами – подходят от обычной двухстволки. Дошло до того, что помповиками Моссберг вооружился… МУР! Как на кассетах в фильмах про полицию. Привезли американцы партию, что-то вроде помощи. Купил себе Моссберг и я – уже по лицензии от охотобщества9. Мало ли…

Живу я один. Многие менты – так и не заводят семьи, а кто завел – до семидесяти процентов браков заканчиваются разводами. Статистика эта секретная, хотя… чего тут секретного. После Афгана дали комнату в новом доме в Химках, однокомнатную – хорошо, что успел получить по специальной, афганской очереди – сейчас, хрен что получишь. Ну и от отца остался старый Жигуль, Ваз-2106 шоколадного цвета. Вот, собственно и все. Но даже за этот Жигуль на меня посматривают косо – обрастание имуществом это называется. Хотя времена Федорчука давно прошли – при желании10, припишут и это.

Все. Покайфовал и будет. На работу.

Одежда – лежит, собранная еще с вечера, тяжелый Стечкин – в кобуре, сам Гуров для нас их пробивал вместо Макаровых. Понятное дело – по ночам в Москве уже из автоматов стреляют. Кстати, сколько же времени я не ночевал дома до сего дня? Четыре дня? Пять?

Топчан в дежурке – для нас это еще роскошь…

Выхожу, и только прилаживаю маленький кусочек бумаги в дверь – телефонный звонок, длинный, настойчивый.

А это еще что…

– Да.

Никто из нас – никогда не представляется, потом поймете почему.

– Добрый день. Вам следует подъехать в основное здание.

– Тридцать три.

Тридцать три – это «понял». У нас – свой язык.

После возвращения из Афганистана – меня лично принял Пуго11. Он же выделял квартиру – надо сказать, отличный был мужик, хотя и знал я его мало. Добрый. Спросил, где я хочу работать. Я ответил – на войне.

Следом – была оперативная группа по Нагорному Карабаху, ранение – и предложение от легендарного генерала Александра Гурова перейти в шестое управление. В нем я работаю и доселе, хотя звонок не оттуда – с Житной 1612.

И ехать туда мне совсем не хочется. Да видимо, не уйдет это от меня…

На улицах Москвы – машин почти нет, рано еще. Старые, рогатые троллейбусы – уныло плетутся вдоль тротуаров. Сыро, лето совсем не чувствуется…

И палатки. Палатки, палатки, палатки…

С тех пор, как объявили свободу торговли, как спекуляция стала из уголовно наказуемого деяния деянием нормальным, и даже поощряемым – торговать бросились все. И всем. Кто-то продает вынесенное с завода, кто-то – выращенное на своем или колхозном поле. Последние – мешочники, каких не было со времен Гражданской войны – они сильно поднялись в эту несытую зиму. Тот, у кого на продажу есть еда – делал два, три конца. Потом, на них, конечно, насел рэкет. Вон, стоят, раскрылились. Приметы современного рекетира – кожаная турецкая куртка или джинсовка по жаре, цепура из золота (типа денег девать некуда), у некоторых – уже мобильные телефоны, но это скорее примета больших боссов. И тачка, у кого попроще девятка или Волга, а кто побогаче – тот покупает или владивостокскую Тойоту, или пригнанную из ФРГ доблестными воинами ГСВГ подержанную бэху – БМВ. Из Японии – все советские суда, да и не советские тоже – приходят по Владивосток заставленные иномарками по самую надстройку, чтобы больше влезло – их ставят «на попа». Потом их перегоняют в Центральную Россию… а по пути на Сибирском тракте – поджидают разбойники. Сколько могил безымянных вдоль дороги – не счесть. Ну а немецкий канал открылся после того, как всем солдатам и офицерам выводимой из Германии Западной группы войск разрешили бесплатно, беспошлинно ввезти для себя по одной иномарке. Вот и начали лихие люди ввозить – у кого связи в минобороны – договариваются, записывают на солдатиков, берут справки – и гонят. Есть тут и дикари – те, кто едет в Германию сам, покупает машину и гонит в Союз. Растаможить ведь можно не только по военному каналу, есть и афганский, есть и церковный каналы льготной растаможки13.