18+
реклама
18+
Бургер менюБургер меню

Александр Афанасьев – На изломе (страница 17)

18

Ремонт оружия украинской милиции производился там же, где и обучение стрельбе, – в стрелковом тире, на Курской, 4. До него поехали на машине – у подполковника был «Москвич-2141», гражданский…

– У вас бензин сколько дают?

Дамир невесело усмехнулся.

– Кому как. А так – десять литров47

– У нас и этого бывает не дают. Хорошо, что табак еще есть48

– Это точно.

– Ты откуда, с Казани?

– Да, только в Москву два года как перебрался.

– Я слышал, у вас в Казани беспредел полный, малолетки город делят49.

– Да как сказать. Есть и такое – но сейчас везде так. В той же Москве – любера хади-такташевским не уступят50. Беспредел сейчас везде.

– Да, у нас тоже… понаехало селюков…

– Селюков?

– Ну… у нас город культурный, так? А приезжают с села и начинается. Я сам видел – один мужик свинью на балконе держал, другой кур…

Дамир подумал про себя, что в Казани никто бы так не сказал. Да… есть сельская местность, там устои патриархальнее, есть город. Но понятия «селюки» – в Казани не было. А вот в Москве было – там говорили «понаехали».

– Слушай, а чего вы смерть Щекуна копаете… – как бы невзначай спросил сопровождающий.

– Да мне-то как бы фиолетово. Надо мной начальство есть – оно копает.

– Это ваш…

– Дедков, подполковник.

– А он…

– Да он псих, с Афгана…

– О как…

– Или не с Афгана. Интернационалист, короче. Чо хочет, то и творит…

– М…

Прикрепленный к нему подполковник Басков – больше вопросов не задавал…

Тренировочный комплекс «Динамо» был стандартным – серый кирпич, обычный набор залов. Чтобы попасть в тир, надо было найти неприметную дверь сбоку.

– Старший тут кто?

– Сейчас найдем…

Басков пошел искать, а Фазлиев огляделся. Тир как тир, все до боли знакомое – стрелковые места, плакаты на стенах…

Тогда почему у него ощущение, что он находится в чужой стране?

Первый раз такое ощущение у него было, когда его на полгода прикомандировали к группе Гдляна-Иванова, работавшей в Узбекистане. Это было еще до того, как под суд попали сами Гдлян и Иванов за выявленные в ходе следствия злоупотребления. Он помнил Ташкент – непривычные дома, не похожей на нашу архитектуры, непривычные базары, постоянно переходящие на узбекский в разговоре люди. И везде – незаданный вопрос: зачем ты к нам приехал, чужак, когда уберешься восвояси? Как будто он приехал не наводить порядок, не помогать им…

– Вот… прошу любить и жаловать. Полковник Сизокрыл.

Сизокрыл был аккуратным таким дедушкой, но Фазлиев, за счет своих занятий каратэ научившийся чувствовать людей, понял что с ним ухо держать надо востро. Дедушка был из тех, что любому молодому фору дадут… как бы и не из НКВД…

– В отставке, – уточнил он, вытирая руки ветошью

– Пистолет, из которого застрелился Сергей Павлович Щекун, находится в вашем распоряжении?

– Так и не упомнить…

– Давайте, проверим.

– Давайте, молодые люди. У меня все… записано.

Они прошли в каморку, где старик ловко нагнувшись, достал журналы, перебрал, нашел нужный.

– Ага… пистолет Макарова, ЛО 4243. Ваш?

Фазлиев вспомнил цифры – совпадало.

– Да.

– Так… ага, вот. Признан непригодным к дальнейшей эксплуатации, списан и передан на уничтожение.

Дедушка – смотрел с какой-то хитринкой, что взбесило Дамира. Но он был воспитан в восточной традиции и уважение к старшим не позволило ему ничего сказать.

– Что было с пистолетом?

– Износ рамки. По инструкции – ремонту не подлежит.

– Как же она могла так износиться?

– Ну, как. Заводской брак… наверное.

– Справку выпишите, – только и сказал Фазлиев.

– Ага. Это мы зараз…

Фазлиев повернулся и вышел из тренерской биндейки.

– Подожди, капитан. Послушай, капитан… – сказал Басков – ты извини, что я к тебе так обращаюсь, но ты сам напросился. Я не знаю, что ты тут пытаешься найти – но лучше бы тебе не копать здесь. А уехать в свою Москву или Казань там. Мы сами тут разберемся. Сергей Палыч – был человеком, который дал дорогу в жизнь многим из нас. И порочить его имя мы не позволим. Ясно?

– Послушай, подполковник, – в том же тоне, не повышая голоса, сказал Фазлиев, – ты извини, что я без уважения к старшему по званию, но уважение еще заслужить надо. Мы с тобой – не в бирюльки играем, и не вчера родились. Ты не хуже меня понимаешь, что дело Щекуна липовое, в нем концы не сходятся. И если бы Щекун был моим учителем – как ты говоришь – то я бы сделал все, чтобы найти его убийцу. А не сидел бы на ж… ровно. Мы делаем вашу работу, подполковник. И не уедем, пока ее не сделаем. Ясно?

Басков достал из пачки сигарету, посмотрел на нее, смял пальцами.

– Как знаешь. Только не ошибись, капитан. Это не твоя земля…

– Запросите данные по Зайцу, – требовательно сказал Фазлиев. – Должны были уже найти. Или и его… списали?

Заяц – так правильно и было, Заяц, фамилии на Украине были странные – жил на левом берегу Днепра, в районе, называемом Троещина – застроенном недавно высотными домами. Фазлиеву хорошо был знаком этот район – точно так же выглядел и новый район Казани, где он начинал участковым. Завод, полтора десятка безликих высоток, в которых заселили не попадя кого. До школы – целый километр чапать, до садика чуть меньше, кинотеатра нет ни одного на весь район. Из досуга – хоккейная коробка, которая никогда не заливается льдом, подвальные качалки, да подпольный видеосалон, просмотр фильма с Чаком Норрисом или Брюсом Ли – десятка, пятерка постоянному клиенту. После просмотра молодежь валит на улицу отрабатывать увиденные приемы на прохожих. Эх, наивные советские законодатели, решившие что проблему можно решить, запретив изучение каратэ. Он ведь и сам занимался каратэ, занимался у человека знающего и прекрасно знал, что каратэ – не более, чем инструмент. Если у человека червоточина в душе… И ведь первое, что сенсей заставил их заучить – суждение основателя каратэ о добре и зле. Почти полгода они занимались исключительно философией каратэ, перед тем как каждый из них освоил свой первый прием…

Молодость – это ощущение справедливости и энергия. Энергия, стимулированная бу (боевыми искусствами) может перетекать в хорошие и плохие поступки. Поэтому, если правильно следовать учению карате-до, то это отточит ваш характер и вы всегда будете стоять на страже справедливости. В противном случае, – когда учение используется для достижения злых целей, – вы становитесь червоточиной в человеческом обществе, вы оказываетесь на противоположном от человечества полюсе51

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.