Александр Афанасьев – На изломе (страница 11)

– Вглухую, но осторожно. Сделаешь под бандитов… у тебя же полно стремящихся под рукой…

– Мента убрать – человек в кепке покачал головой – да за это знаешь, что сделают. За это всю братву раздраконят.

– Не раздраконят!

…

– На Богомольца он мешает не меньше, чем нам. Ничего за это не будет, я гарантирую. Исполнителей подбери… не наших, чтобы их потом убрать можно было. Понял?

– Понял.

– Вот и хорошо. То, что в конверте – тебе. За дело и вообще… от Провода.

Человек в кепке открыл конверт

– У… марки… этот хорошо.

– Да, марки36. Только будь осторожен с ними, не светись.

– Не учи моченого.

Человек в кепке – глумливо откозырял и отступил в темноту. Человек в шляпе – сплюнул и какое-то время стоял… потом зашумел поезд, и он пошел обратно на платформу. Стемнело— а ночью на Гидропарке было небезопасно.

Уже на лестнице – его остановили

– Простите…

Он обернулся. Его догонял милиционер, чуть поодаль – бежал один.

– Лейтенант Смитренко, ваши документы…

Он достал красную корочку – удостоверение депутата Верховного совета Украины. Милиционер прочитал, козырнул

– Извините.

– Что произошло? – начальственным тоном спросил он

– Попытка изнасилования – сказал милиционер – девчонку в кусты затащили, хорошо, успела закричать. Ищем…

– Бардак… – сказал он таким тоном, как будто не имел никакого отношения к состоянию дел с преступностью в Киеве

– Еще раз извините…

…

Та же самая фотография, того же самого человека – сейчас лежала на столе в еще одном месте – в одном из зданий УКГБ Украины – которое квартировало в зданиях, построенных еще во времена недоброй памяти Лаврентия Павловича. Того самого, про которого Московский комсомолец рассказывал, как он школьниц насиловал – в прошлом месяце был номер.

Но сейчас было не до школьниц…

… Дедков Александр Владимирович, подполковник милиции, шестой спецотдел МУР. Специалист по борьбе с бандитизмом и организованной преступностью. За ним – взятие Козыря и его группы, разгром Кунцевской группировки и группы Вакара – там три человека получили высшую меру. Судя по данным наших друзей из Москвы – инициативен, цепок. Купить его невозможно. Служил в Афганистане, далее был прикомандирован к Оперативной группе по Нагорному Карабаху. Отозван по неоднократным настоятельным просьбам армянской стороны вследствие любви к крайним мерам и решению проблем с федаинами афганскими методами…

Принимавший доклад полковник КГБ – едва заметно поморщился: доклад был плохо структурирован, докладчик постоянно перескакивал «с пято на десято». Еще пару лет назад – такой докладчик с треском вылетел бы у него из кабинета. Но сейчас не те времена. Идет перетряска органов, профессионалы уходят, вместо них – в центральный аппарат подтягивают оперов с мест, часто ничего не умеющих, кроме как анекдотчиков и антисоветчиков профилактировать. Для того, чтобы удержаться – требуется хронический прогиб спины, верность начальству и идее Независимой Украины.

Сам полковник – Полкан, как его некоторые называли – оставался скорее по инерции, ему было надо добрать всего два года выслуги до пенсии, и сам он – именно этим оправдывал свое пребывание в стенах этого здания. Новые хозяева этого здания – Полкана недолюбливали, но терпели, потому что кто-то должен был и работу работать в условиях, когда почти каждое назначение обуславливалось личной и политической лояльностью. В этих условиях Полкан, в свое время бывший нелегалом в Англии, сумевший уйти после провала, вызванного предательством Гордиевского и направленный в киевский аппарат дорабатывать до пенсии – был почти что асом.

Что касается Независимой Украины – у Полкана были в отношении этого чувства двойственные. Он видел, как все прогнило в Союзе сверху донизу – а сравнивать было с чем. Он видел все безумие, цинизм и лицемерие новой религии, называющейся коммунизм – все ходили на партсобрания, но только выйдя – начинали тырить помаленьку. Он видел, что страна, усилиями Горбача – отправлена в пике и продолжает пикировать – жрать нечего, мыло по талонам как в войну, продукты можно купить лишь из-под полы или в кооперативных магазинах – ну или на рынках, законных или незаконных – втридорога. Он видел, что все судорожные усилия центральной власти – нацелены не на то, чтобы вывести страну из кризиса – а на то чтобы удержаться у власти любой ценой. Все что интересует Горбача – это власть.

Он понимал так же и то, что одной – Украине наверное, будет проще выбраться из той ямы с дерьмом, в которой они находились. Господи… ведь на Украине столько земли, и какой земли – палку воткни – прорастет. Есть исследование немцев, они провели обследование всех пятнадцати союзных республик и пришли к заключению, что именно Украина имеет наибольшие шансы на успех в случае если станет самостоятельным государством37. Да и … крови льется много… Нагорный Карабах, Приднестровье, Таджикистан… того и гляди…

С другой стороны – Полкан отчетливо понимал, КТО ведет их к независимости. Первый секретарь ЦК КПУ, бывший секретарь ЦК по идеологии Кравчук. Бывший глава украинского госплана Фокин. Председатель УКГБ по УССР Марчук – один из скрытых, но последовательных незалежников. Полкан понимал, что в отличие от России, где обновилась вся команда – на Украине коммунисты пытаются любой ценой сохраниться во власти и перекрашиваются в незалежников. Но это же – лишает Украину всякого щанса на успех в будущем – если вести ее в будущее будут те же самые люди, что завели в яму с дерьмом.

И так, Полкан, хорошо поработавший на «холоде» оперативник – стал склоняться к радикальным националистам, которые были новыми лицами в изрядно засаленной украинской политической колоде. Черновол. Стус. Лупинос…

Со стороны украинских националистов из УНА-УНСО – так же были рады видеть в своих рядах опытного разведчика и контрразведчика. Так – Полкан, советский офицер, ради Родины рисковавший двадцатью годами в британской тюрьме – незаметно для себя самого превратился в главу службы беспеки Провода. Провод – так назывался центральный совет Украинского националистического подполья.

Полкан же – завербовал изрядно людей в самом КГБ. Благо Марчук, этот скрытый незалежник – последовательно вычищал из органов тех, кто был за Союз (стоял на позициях Богдана Хмельницкого, как говорили в Киеве) и давал ход скрытым сепаратистам. А Полкану же оставалось только парой добрых бесед поселить в неофите уверенность в том, что Украина – Украиной, но власть бывших коммунистов надо полностью сносить как в Польше, а самих коммунистов – люстрировать.

– Для чего он сюда приехал?

– Центр заново открывает дело Щекуна.

– Кто конкретно в центре?

– Генеральная прокуратура. В рамках надзора за следствием.

Полкан тут же понял ошибку – она носила процедурный характер, но от этого не легче. Пока дело было открыто – Генпрокуратура имела право только проверять его ход, но само дело – не могло покинуть Украину. Как только они закрыли дело – Генеральная прокуратура Союза получила право забрать его себе в порядке надзора. И открыть заново – если не понравится. Надо было его тянуть, а не закрывать – поспешили они.

– Уже открыли?

– Да.

Полкан потер подбородок

– Собирайте материал по Дедкову и его людям. Кабинеты, телефоны, гостиничные номера – на прослушивание.

– Уже поставили, но…

– Что – но?

– Опытные. Все разговоры только на улице. Двое из группы Дедкова – работали в Молдавии, сам Дедков – в Карабахе, знают что к чему.

Что к чему – это значит, что в национальных республиках милиция, КГБ, порой и партийные органы – работали против Центра, и его посланцам – приходилось работать как на оккупированной территории. Подментованные «Народные фронты» начинали подменять собой законную власть, и уже было непонятно, кто чей агент…

– Попробуйте их подставить. Баба… скандал… что угодно.

– Волки опытные – с сомнением сказал докладчик – не клюнут.

– Я за вас все должен делать?! – психанул Полкан – дети и внуки подполья, мать твою!

– Нет…

– Не нет – а никак нет.

– Никак нет…

– Все, делай. Дедкова – скомпрометировать любой ценой.

– Есть.

– Иди… не буди зверя.

Выйдя в коридор – докладчик оглянулся на закрывшуюся дверь, зло прошипел.

– У… отродье кацапское… чтобы х… на лбу вырос!

…

В то же самое время – человек в кепке сидел в старом, но ходком, с трехлитровым мотором «Опель-Омега». Подсветка была включена, распотрошенный конверт – валялся на соседнем сидении. Деньги, поверх – фотография.

Человек в кепке – бил кулаком по рулю и монотонно повторял:

– С..а… С..а… С..а…

Киев, Украина. 03 июня 1992

года

Утро было препоганым, голова раскалывалась – и немудрено, поспать всего часа четыре удалось. Не больше. Помятые – мы собрались в столовой.