Александр Афанасьев – Меч Господа нашего. Книга 2. Арабская весна (страница 4)

Человек по имени Рихард Мюллер, рано поседевший, с короткой, аккуратной бородкой, с видеокамерой «гражданского стандарта» в небольшом кофре через плечо и небольшим чемоданчиком в другой руке – в числе прочих прошел на таможенный досмотр, подставил свои вещи на «бегущую дорожку». Она не работала – и вещи приходилось тащить самому при каждом движении очереди по липкой, распаренной на жаре резине. Народа было немного, не то что раньше, раньше на пирамиды приезжали посмотреть со всего мира – а теперь самые радикальные Братья предлагали взорвать пирамиду Хеопса. Пограничники, роль которых исполняли исламские гвардейцы – неуместная на жаре черная форма, автоматы Калашникова, подозрительные, пронзительные и недобрые взгляды – работали медленно, обыскивали добросовестно…

– Харам! Харам!

Мустафа вздрогнул. Крики раздавались совсем рядом.

Он – таки повернулся, хотя в его положении делать этого не стоило. Красный от ярости, брызжущий слюной пограничник тыкал автоматом в распотрошенный чемодан, рядом – что-то бубнил высокий, мосластый мужик в яркой гавайке. Женщина – намного ниже его ростом, сухая, с навеки отпечатавшейся на лице озлобленностью – тараторила как пулемет по-русски, наступая на вооруженного автоматом пограничника. Тот – теперь в его стране женщину за такое поведение побили бы камнями – от этого краснел еще сильнее и ярился еще больше.

Все понятно. Русские. Везли в чемодане водку. Несмотря на то, что жители цивилизованных стран уже избегали Египта – русские продолжали сюда ездить, привлеченные дешевизной туров и полупустыми, некогда в сезон заполненными под завязку отелями и пляжами. То, что русские на новом востоке были злейшими врагами, крестоносцами, ненамного меньшими врагами, чем американцы и израильтяне – их не волновало. Водку можно было купить – правительство Египта, понимая, что без туризма не выжить, выделило специальные резервации для туристов, где спиртное продавалось, правда, втридорога. Этим же русским захотелось сэкономить, вот и попались…

– Эй, мистер.

Он не заметил, как очередь дошла до него.

– Was? – недоуменно спросил Мюллер и тут же «понял» – о, аусвайс… Битте.

Пограничник подозрительно на него посмотрел, взял паспорт. Когда его отправляли сюда… верней не так – когда выбирали человека, чтобы отправить сюда – выбирали, в том числе и по легенде, которую может сыграть этот человек. Мустафа хорошо подошел благодаря прекрасному немецкому – среди его родителей были и евреи и поволжские немцы и русские, сам он родился в Израиле, но родители совершили алию из СССР. В Египте – до сих пор побаивались немцев и предпочитали с ними не связываться – помнили генерала Эрвина Роммеля. И в то же время – до русского нашествия Египет был одним из тех мест, куда предпочитали выезжать недельки на две небогатые бюргеры. У итальянцев собственное море, французы тоже отдыхают либо на своем побережье, либо в Марокко. И только немцам, потерпевшим поражение во второй мировой – чтобы урвать кусочек средиземноморского загара приходилось ехать в страну пирамид. Так что немцев в Египте, особенно старшего поколения – помнили отлично…

– Цель вашего приезда?

– Туризм, – коротко ответил Мюллер.

– Где намереваетесь остановиться?

– "Рамзес Хилтон".

Он не бронировал там номер, но был уверен, что номер в этом, на крайний случай в соседнем отеле – найдется.

Пограничник еще раз подозрительно посмотрел на него – все-таки внешность у «Мюллера» была типично восточная. Но все же проштамповал паспорт, сунул его обратно, потянулся за следующим.

Вооруженные автоматами пограничники озлобленно осмотрели на иностранных туристов, приехавших в их страну, чтобы пить харам, загорать голыми на пляжах, совращать их женщин и нарушать все мыслимые и немыслимые законы шариата.

В зоне встречающих аэропорта – Мюллер остановился у одного из киосков. Купил СИМ-карту от "МобиНил", одного из египетских операторов связи. Эту СИМ-карту он передаст, кому нужно, тому, кто будет изображать отдыхающего на пляже немца Мюллера. Мелочи – но именно из таких мелочей и строится выживание. У Аль-Каиды было двадцать лет на то, чтобы научиться выживать во враждебном мире. У евреев – две тысячи лет.

У аэропорта – вереница такси, как нормальных, легальных – так и обычных машин. Водители – темные лицом, усатые – лезут чуть ли не в драку. В стране голодно, работы практически нет – подработка таксистом неплохой заработок для тех, у кого есть хоть какая то машина. На машинах – портреты самых разных религиозных лидеров, если в городе начнутся беспорядки – то наличие того или иного портрета дает какую-то гарантию, что машину не перевернут, не подожгут и не украдут, а тебя самого не изобьют до полусмерти. Поэтому – многие таксисты возят портреты за стеклом и меняют их в зависимости от политической ситуации в стране и от района, по которому им приходится ехать. Сейчас – за стеклами многих из них было лицо одиозного проповедника, лидера радикальных исламистов (еще более радикальных, чем братья-мусульмане) шейха Абу Ишака аль-Хувайни, который в одной из проповедей сравнил женское лицо с влагалищем…

На немецкого туриста накинулись сразу с нескольких сторон. Выбрав машину поприличнее – аж Фольксваген Пассат – немецкий турист приказал себя везти в нильский Хилтон. Когда они отъезжали от аэропорта – о багажник машины ударился камень и водитель разразился бранью…

Ехали быстро. Бензин вздорожал, мало, кто мог себе позволить свободно покупать его и ездить как раньше. Тротуары были полны народу, в некоторых местах – пешеходы выхлестывали на проезжую часть. Ездили здесь, как и раньше лихо, только теперь плохих водителей сменили лихие пешеходы и ослы, впряженные в повозки. Первые перебегали улицу, где вздумается, вторые – гадили, где пришелся, вставали, где вздумается, и злобно ревели за всю улицу, осыпаемые бранью и ударами своих погонщиков…

Несмотря на белый день – многие магазины закрыты. Кое-где – на тротуарах неубранное стекло, следы предыдущих погромов и многие машины тоже выглядят побитыми. В одном месте – немецкий турист увидел остов сожженной машины. Кое-где на стенах – следы крови, лица на немногочисленных рекламных плакатах и изображениях на стенах замазаны за исключением лиц популярных проповедников и шейхов. Их изображение – почему-то не считается харамом. Впрочем, салафиты считали и это харамом, а Братья— мусульмане – нет, и это была один из поводов для долгих и агрессивных споров в египетском обществе. Наряду со спорами о том, какая у правоверных будет эрекция в раю, обычная, продолжительная или постоянная и будут ли в раю только семьдесят две девственницы – или для желающих будут и юные отроки[1]?

Мужчины – бородатые, многие уже надели типично арабские дишдаши. Женщины в парандже, кто-то в глухой, кто-то в обычной. Шутить с этим – после того, как женщин забивали камнями, насиловали всем районом, обливали бензином и поджигали – желающих не было.

Машина пролетела по пустым улицам, вывернула в бывший деловой район – это у побережья Нила, там отели и посольства. На мосту аль-Тахрир был совместный блок-пост итальянских миротворческих сил и частных охранников. Тяжелый бронетранспортер и два внедорожника Субурбан, у которых в салоне – бронированная капсула и пятая, задняя дверь снята целиком, чтобы можно было стрелять в преследователей. Напротив столь явно присутствующих на земле Ислама кяффиров – собралась молодежь из числа радикальных, они кричали «Смерть Америке», «НАТО убирайтесь вон!» и тому подобное – но камни не швыряли. Научены горьким опытом – у охранников помимо карабинов ружья с оранжевым цевьем и прикладом, они стреляют пластиковой дробью и капсулами с веществом, которое пачкает одежду. Что-то вроде клея, который не отмоешь ничем, и оставляющего желтые пятна на одежде. Над мостом – буквально силовыми полями между двумя группами людей, которых разделяло метров двадцать – протянулась ненависть…

Рамзес Хилтон – роскошная башня, выдержанная в египетских мотивах – не была такой уж пустой, как это представлялось – но номер все же нашелся. Воды не было. На прикроватном столике – лежал Коран и составленная Министерством туризма инструкция, чего нельзя делать в стране победившего ислама. Или – победившей шизы…

Турист Мюллер – проверил все комнаты, задернул шторы, подпер дверь стулом и, не раздеваясь – упал на кровать, чтобы забыться тяжелым сном. Кондиционер – тоже не работал…

Когда он спустился поужинать, его едва не раскрыли…

Человек – сменщик, который и должен был исполнять роль туриста Мюллера – задерживался, и он спустился поужинать. Там то и наткнулся на коллегу, с которым они познакомились в Хомсе – под обстрелом сирийской армии и снайперов, преданных Асаду.

Отделаться удалось с трудом. Произошедшее – поставило под вопрос достоверность самой легенды, он не сомневался, что исламисты внедрили в прислугу отеля множество своих агентов. Когда он готовился к поездке сюда – то изучал аналитические справки по местной обстановке и уяснил, что помимо полуразгромленных сил безопасности Египта – существует тайная разведка исламистских группировок. Это еще не дошло до той стадии как в Ливане, когда боевики из разных группировок контролировали свои районы города – но контрразведка экстремистов была силой, с которой приходилось считаться. Исламисты в течение долгих лет существовали в обстановке противостояния с государством, провал означал пытки, тюрьму, возможно что и смерть. Поэтому – как у большевиков в семнадцатом – партийные силы безопасности оказались эффективнее разрушенной государственной машины и частично подменили ее. В отличие от государственных служб, которые хоть как-то соблюдали закон – эти в своей деятельности руководствовались лишь ненавистью к неверным и законами шариата, говорившими о том, что все имущество, женщины и жизнь неверных разрешены за исключением тех случаев, когда неверные слишком сильны чтобы отобрать у них это…