Александр Афанасьев – Любовь, опаленная огнем (страница 28)
Чтобы как-то скрасить дорогу, Ксэнни завела разговор о том, что где-то в этом районе есть неплохой обувной магазин, где можно приобрести качественную рантовую обувь с джемированной стелькой и подошвой из джелутонга. Кэт почесала свой прелестный носик и сказала, что нужно подумать, ибо данный вид обуви уставом не предусматривался, но можно будет заглянуть в данный магазин на обратном пути. Дождь все так же хлестал из затянувших небо темно-серых облаков, именуемых в науке нимбусами. Это обстоятельство сильно смущало Самату и остальных девушек. Для чего одному и тому же понятия придумывать несколько наименований. В чем смысл? Саманта, несмотря на мучавший вопрос, не стала задавать его в слух, ибо это наверняка дало бы повод Кэт очередной раз проехаться по правительству старой доброй Англии, ее церкви, населению и двойной лживой демократической морали. Саманту уже начинало тошнить от этих разговоров о политике, однако она не могла не признать того факта что ее подруга права — кругом сплошная ложь и лицемерие. Кругом двойная правда. Для нее самой и ее подруг — на небе сейчас облака, для таких, как Хэлен Хэнгг это не облака, а нимбусы. То, что для Саманты и подруг — народ Англии, — для таких как Хэлен — электорат, причем на словах, а за глаза дочь Сессила Родса считает их вообще быдлом и скотом. "Черт! — подумала Саманта, — Пора прекращать думать на эту тему, а то еще превращусь в большевика! Или уже превратилась? Хватит!!!! Лучше про эти, как их про нимбу… Тьфу! Про облака!!" Она прислонилась к смотровой щели и удовлетворенно хмыкнула — идущий дождь, еще не являлся ливнем, хотя и был достаточно сильным, но до ливня, а ливнем считается дождь, при котором за минуту выпадает более одной двадцать пятой дюйма осадков, до ливня еще не дотягивал. И это радовало, ибо хоть что-то в этой жизни было хорошо.
— Кэт! Сядь пожалуйста за пулемет! — крикнула Джоана сквозь шум работающего шестицилиндрового карбюраторного рядного двигателя "Моррис коммершиал" с рабочим объемом 3485 см3, - Мы подъезжаем к границе квартала!
Кэт кивнула и пересела к пулемету «Брен» калибра 7,7 мм. Граница квартала была обозначена четко — с балконов свисали полотнища красно-черных знамен с фашисткой свастикой. Главная опасность, о которой они не подумали, могла заключаться в том, что у ирландцев могла быть своя артиллерия — вряд ли бы они соблюдали дурацкие уставы и наставления британской армии и соответственно могли выстрелить по их бронеавтомобилю. Но им пока везло — артиллерию по дороге они не встретили, желающих зашвырнуть в их бронеавтомобиль гранату — тоже. Отдельные патрули, одетые в брезентовые плащи с капюшонами, каучуковые калоши, и вооруженные винтовками "Ли Мэтфорд" особой активности не проявляли.
Публичным дом, к которому они подъехали, находился в старом трехэтажном здании на площади имени Герцога Мальборо. Судя по внешнему виду, здание из потрескавшегося кирпича ранее выполняло роль какой-то дешевой гостиницы. Заведение называлось "Фри Комфорт" и принадлежало полукитаянке-полуяпонка Айрен Хэй Мак Эйд. Под козырьком крыши парадного входа, стояло двое рыжеволосых ирландцев, ростом шесть с половиной футов и вооруженных бейсбольными битами. Джоана аккуратно припарковала «Моррис» напротив парадного входа, но глушить шестицилиндровый карбюраторный рядный двигатель жидкостного охлаждения "Моррис коммершиал" с рабочим объемом 3485 см3 не стала. Охранники борделя застыли в напряженной позе, но спасаться бегством не стали. Зато Хэлен Хэнгг стало подавать признаки неуемной активности — ей удалось выплюнуть кляп, и она начала орать сквозь рулон атласа, в который ее упаковали. Одновременно она пыталась изгибаться и извиваться, но, будучи связанной и плотно замотанной особых успехов добиться на этом поприще ей не удалось. Девушки приоткрыли дверь «Морриса» и высунули рулон наружу, а затем оттолкнули его на крыльцо, одновременно ухватив и дернув за свободный край ткани. В результате проделанных манипуляций, он размотался, и Хэлен Хэнгг скатилась к ногам, вышедшей на шум, хозяйки заведения. Айрен Хэй Мак Эйд была высокой женщиной с костлявой подростковой мальчишечьей фигурой и выпирающими ключицами. Стрижена она так же была по-мужски. Первоначальный испуг от созерцания бронеавтомобиля «Моррис», сменился удивлением от нежданного подарка судьбы орущего и извивающегося у ее ног. Спустя несколько минут удивление сменилось злобной мстительной улубкой.
Ксэнни, видимо прочитав мысли Саманты, наблюдавшей за происходящим произнесла:
— Хэлен продавала ей свои товары по завышенной в полтора раза цене. Дескать она шьет только для благовоспитанных граждан, а не для каких-то там шлюх!
Джоана весело хмыкнула, и сказала:
— Давайте убираться отсюда! Чем черт не шутит!
И радостно взревев шестицилиндровым карбюраторным рядным двигателем жидкостного охлаждения "Моррис коммершиал" с рабочим объемом 3485 см3, их верный «Моррис», ставший чуть ли не вторым домом, покатил по мокрому дорожному покрытию, прочь от веселого дома, на пороге которого истошно кричала Хэлен Хэнгг.
Глава 8
На какое-то время в боевом отделении бронеавтомобиля установилась тишина, которую спустя несколько минут, когда они выбрались за пределы ирландского квартала, нарушила свои звонким голоском любознательная Джоана:
— Ксэнни, а почему у тебя такая странная фамилия Догг Патронн?
Та, глубоко вздохнув всей своей сорока трех дюймовой грудью, отчего у Саманты пересохло во рту, а между ног стало мокро от желания, стала рассказывать:
— Мои предки родом из России. Основатель нашего рода служил при русском царе Иоанне Эйвесоме, и командовал одним из отрядов специального карательного подразделения, вроде нынешнего гестапо в Германии. Отличительным знаком этого подразделения была собачья голова, привязанная к седлу. Получалось вроде как собачий начальник. Оттуда и пошла наша фамилия, только когда мои более близкие предки эмигрировали в Англию, ее перевели на английский манер.
— Твои родители уехали из России в семнадцатом году? После большевисткого переворота? — задала вопрос Кэт.
— Гораздо раньше! В 20-е годы девятнадцатого века одна из моих прапрабабок, воспользовавшись служебным положением своего мужа, который был заместителем мэра Санкт-Петербурга, организовала сеть опиумных салонов в Санкт-Петербурге, а также пыталась организовать получение и производство морфина по методу Зертюрнера. Она потеряла осторожность и видимо пожадничала, а может еще что-то, но в 1825 году моих родителей чуть не обвинили в участии в государственном мятеже — заговорщики, как их потом назвали «декабристы» были регулярными посетителями опиумных салонов моей прапрабабки. Она успела спастись, удрав на корабле в Англию, а ее мужа, моего прапрадеда убили по-тихому — отравили. Правда есть у меня сомнения на этот счет. То ли этот мятеж был организован на английские деньги, то ли моя прапрабабуля работала на Англию, то ли и то и другое сразу.
Скорее всего, последнее, — тут, Ксэнни, грустно улыбнулась, — До посещения опиумных салонов все люди, ставшие заговорщиками были нормальными порядочными людьми, и ни о чем не помышляли. Мысль а заговоре пришла им в голову, когда они по самое не могу обкурились опия.
С той поры все мои предки жили в Англии, жили неплохо до кризиса 1929 года — тогда мои родители покончили жизнь самоубийством — отец застрелился, когда узнал, что банк в котором мы держали все ценные бумаги лопнул, а мать утопилась. Мне пришлось с с раннего детства работать, пару раз сбегала из приютов в которые меня отлавливали. В конце концов, от меня отстали, когда мне исполнилось тринадцать — у меня тогда грудь практически меньше чем за год увеличилась до тридцати шести дюймов и меня стали принимать за взрослую.
— Да, печальная история. — констатировала Кэт, — а тебя не тянет на Родину — в Россию?
— Я же родилась здесь в Англии.
— Ну и что, я слышала, что это национальная особенность всех русских — их неудержимо тянет на родину.
— Не знаю, пока как-то не задумывалась. Не было времени. Все время приходилось работать, работать, учиться, если были деньги и время.
— Понятно.
— А меня мучает один вопрос — вставила реплику Джоана.
— Какой? — спросила Ксэнни.
— Почему мы говорим "старая добрая Англия", а не "Греат Бритаин"?
— Действительно! — удивленно вскинула брови Ксэнни, — я как-то на эту тему не задумывалась.
— Я тоже — хором вторили Саманта и Кэт.
— Ну, я думаю, что этот вопрос может подождать, — сменила тему Джоана, — Где бы здесь чего-то пообедать, или поужинать? Или потерпим до возвращения?
— Наверное, нужно потерпеть — потерев нос, пробурчала Кэт, — иначе мы рискуем не успеть вернуться до окончания дождя.
— Да, пожалуй, — согласилась Джоана, и повернувшись к Кэт спросила, — Где здесь магазины? Впрочем, что я говорю, нам же нужно вначале автопарк увеличить!
— Где-то в этом направлении, — изрекла Саманта, прочитав название улицы, по которой они проезжали, — Я видела два брошенных бронеавтомобиля АЕС «Дорчестер» разработанных в 1940 г на базе полноприводного (4x4) артиллерийского тягача АЕС 0853 «Матадор», кажется за тем перекрестком нам направо!
— Отлично! Это те, в которых устанавливается шестицилиндровый рядный дизель жидкостного охлаждения АЕС А187 с рабочим объемом 7580 см3, развивавший мощность 69,8 кВт (95 л. с.) при 1800 об/мин? — показала свою осведомленность Джоана, — С трансмиссией, состоящей из сцепления сухого трения, четырехскоростной коробки передач, двухскоростного демультипликатора и гидравлических тормозов с вакуумным усилителем. В полноприводной (4x4) ходовой части с подвеской на листовых полуэллиптических рессорах использовались колеса большого диаметра с шинами размером 13,5-20?