Александр Афанасьев – Алая кровь на белых крыльях (страница 70)

К этому времени нападающие совершенно перемешались с защитниками. В кабинет, где находились члены правительства, был приглашён секретарь РВК Владимир Антонов-Овсеенко. Антонова-Овсеенко попросили снять шляпу, но он этого не сделал. «Антонов, я вас знаю давно, не издевайтесь, вы этим только выдаёте себя, свою невоспитанность! Смотрите, чтобы не пришлось пожалеть. Мы не сдались, а лишь подчинились силе, и не забывайте, что ваше преступное дело ещё не увенчано окончательным успехом», — обратился к Антонову-Овсеенко министр государственного призрения Николай Кишкин. Антонов нервно смеялся.

Приказ о сдаче дворца, отданный Временным правительством в 2 часа ночи 26 октября (8 ноября) ввиду бессмысленности сопротивления, до многих участников обороны просто не дошёл. В некоторых местах продолжался безнадёжный бой. Поэтому спорадическая стрельба будет слышаться в анфиладах Зимнего дворца и на баррикадах перед ним до четвёртого часа утра.

Солдаты, рассыпавшиеся по этажам, проникли в винные погреба, били севрский фарфор и ломали мебель. Со стен срывались гобелены, с диванов и кресел сдирался плюш. Антонов-Овсеенко безуспешно пытался призвать массы к революционной дисциплине.

Комендант обороны полковник Ананьев был убит на месте. Многие сдавшиеся юнкера, которых вместе с членами Временного правительства отправили в Петропавловскую крепость, так до неё и не дошли: их прикончили по дороге конвоиры, а некоторые были сброшены с мостов в Неву толпами сочувствующих перевороту зевак. Некоторые оказались счастливее — их отводили в солдатский клуб Преображенского полка, и они отделывались унижениями и побоями.

26 ударниц переоделись в форму школы прапорщиков Северного фронта и с уцелевшими юнкерами этой школы, получившими из Смольного разрешение на беспрепятственный выход из Зимнего дворца, покинули его ещё между 22 и 23 часами. Остальные ударницы, оставшиеся в живых, попали в руки солдат запасного батальона лейб-гвардии Павловского полка.

На вопрос пленного офицера, почему слышна пулемётная стрельба на Миллионной улице, один из конвоиров — солдат этого полка — ответил так: «Расстреливают. Ударниц. Ну и бабы, бедовые. Одна полроты выдержала. Ребята и натешились! Они у нас. А вот что отказывается или больна которая, ту сволочь сейчас к стенке!»

А как же мои товарищи юнкера? Кому-то удалось скрыться и выйти из Зимнего — их искали после, но мне удалось укрыться».

И вот сейчас перед Сергеем стояла та, которую он видел мертвой, там в Зимнем, уже после штурма. С черными погонами, на которых был череп с двумя скрещенными костями. Стояла и оценивающе смотрела. Прапорщик Каменский ошибался — женских батальонов было в то время сформировано три, и на момент штурма Зимнего батальон Бочкаревой находился на фронте, под Молодечно. В Зимнем погиб другой женский батальон, третий был в Москве, и был уничтожен небезызвестным Раскольниковым в ожесточенных уличных боях. Расформированный в конце 1917 года, женский ударный батальон смерти был сформирован вновь в Великом Герцогстве Курляндском в 1918 году. Во время завязавшихся затяжных боев под Псковом с экспедиционными войсками генерала Фоша, Марии во всеобщей суматохе, удалось добиться отправки ее батальона, из опостылевшего и уже неоднократно прочесанного вдоль и поперек Питера, поближе к фронту, в Лугу. И именно ее батальон с полусотней станковых, таким же количеством ручных пулеметов, вооруженный вместо винтовок пистолетами-пулеметами, на которые перешли вместо винтовок, во время проведения чисток кварталов Петрограда, прервал жизненный путь польской кавалерии на подступах к Луге. На вооружении батальона состояло также три броневика «Остин-Путиловец», а также три трехдюймовые зенитные пушки на автомобильном шасси. Сейчас, перед глазами, слегка впавшего в ступор Каменского, протекала картина той суеты, которая наступает после окончания боя — суетились люди в военной форме, перевязывали раненных, аккуратно и бережно укладывали трупы убитых в кузов грузовика. Дикость происходящего заключалась в том, что все вокруг и мертвые, и раненные, и живые, за исключением бойцов его десантной роты были женщинами.

— Мария Леонтьевна! Сегодня семнадцать, однако! — раздался голос откуда-то сбоку. Сергей оглянулся — рядом с ним остановилась барышня маленького роста, со снайперской винтовкой за спиной, которая по размеру была высотой почти с ее обладательницу, и плоским азиатским лицом с раскосыми глазами. Она показывала Бочкаревой связку каких-то розово-красных предметов нанизанных на кусок шпагата, на манер ожерелья. Прапорщик присмотрелся повнимательнее, и внутри у него, точнее сказать не внутри а внизу, в том месте, за которое так боятся и переживают мужчины, все как-то предательски похолодело и скукожилось. И хотя предметы на связке были свежеотрезанными человеческими ушами, похолодело именно внизу — Сергей понял, что фронтовые байки о сибирских барышнях-снайперах, превращавших с расстояния двух верст любого встреченного мужчину в хорошего танцора, путем отстрела изделий Фаберже, являются не байками, а правдой. Прапорщику стало по настоящему страшно. Господи! Для этой сибирячки, это ведь не война, а обычная охота, охота на зверя. Каким сибирским богам она молится? И молится ли она вообще?

— Молодец Айну! — сказала Мария Леонтьевна, и следующей фразой вывела Каменского из ступора — пошлите своих десантников осмотреть окрестности Луги, возможно, кто-то остался в живых. Моим людям нужно привести себя в порядок, — и кивнула в сторону раненых.

Сергей кивнул, и стал отдавать распоряжения. В воздух взметнулись ракеты, означавшие, что путь для «Рабочего Путиловца» свободен, и город под контролем. Спустя какое-то время показался и сам «Путиловец». После того, как телеграфная связь была восстановлена, генералу Краснову была отправлено боевое донесение. Прочесывание окрестностей Луги особых результатов не дало — нескольких найденных среди месива конских и людских трупов кавалеристов Балаховича, повесили так же, как уже упоминавшегося хорунжего — со спущенными штанами, и с произведенной операцией по прижизненной кастрации, выполненной в походно-полевых условиях. На возможность сепсиса от хирургической операции выполненной в антисанитарных условиях никто из повешенных не жаловался.

«Мария Леонтьевна Фролкова, уроженка Новгородской губернии, в 1895 году в возрасте 6 лет оказалась в Сибири, куда переехали родители. В 1905 году ее супругом стал Афанасий Бочкарев В конце 1914 года по личному разрешению Николая II она была зачислена рядовым в Томский запасной батальон. В начале следующего года в составе маршевой роты прибыла на фронт в 28-й Полоцкий полк. Мария Бочкарева отличилась во многих боях. За уверенные действия в ходе газовой атаки противника, когда она вынесла с поля боя нескольких раненых, Бочкарева получила свою первую награду — медаль «За храбрость». Весну 1917 года Мария встретила унтер-офицером, командиром разведвзвода и георгиевским кавалером. Председатель Государственной Думы Михаил Родзянко предложил ей сформировать боевые женские подразделения. Женский батальон Бочкаревой участвовал в расстреле июльской демонстрации в Питере.

По свидетельству офицеров 525-го пехотного полка 132-й дивизии, занимавшей позиции в районе Крево, приданный им женский батальон Бочкаревой в течение двух дней 9-10 июля 1917 г. отбил 14 атак противника. Женский батальон вел себя «геройски, все время в передовой линии, неся службу наравне с солдатами», — говорилось в донесении.

Женский батальон Бочкаревой участвовал в расстреле июльской демонстрации в Питере.

На фронте батальон воевал в Молодечно. Подготовленное наступление захлебнулось из-за того, что солдаты фактически отказались наступать, несмотря на перевес в силах. Женский батальон наступал, и занял немецкие траншеи и не поддержанный войсками вынужден был отступить. До октября женский батальон занимал позиции на передовой и препятствовал братанию с немцами — вел стрельбу по нейтральной полосе. Братание приняло большой размах — огонь не велся ни с той и с этой стороны, стреляли только бочкаревцы, что вызввало такой гнев у своих, что солдаты прикатили пулеметы и стали стрелять по Бочкаревским позициям. Батальон был вынужден уйти с позиций. После прихода большевиков к власти батальон был распущен. Причем из-за ненависти солдат пришлось делать это тайно, базируясь в лесу и отпуская женщин по одной. В гражданскую войну, до оккупации России по планам Антанты, — тайный агент Корнилова»

Глава 59 Осень 1919 года Чесма по-бакински

Набережная Баку была застлана синим туманом выхлопных газов. Практически в центре города уже третьи сутки шла высадка объединенной бронетанковой дивизии Союзников. Рено и Уиппеты выгруженные первыми, уже двинулись в район Армякенда. Там на площади, где был когда то Армянский рынок, сожженный дашнаками в 1917 году, теперь был район сосредоточения двух легких танковых полков. А на набережной полным ходом готовились к маршу Самцы и Сен-Шамоны. Поручик Семенов закончил диктовать и опустив бинокль спросил вольноопределяющегося Азизова — Ну и сколько там натикало — 32 пушечных Мк, 27 Сен-Шамонов, 19 Уиппетов и 25 Рено — прочитал юноша — Набрали стаю союзнички. Ну ничего, встретим. Иди к Саиду и отошли сообщение о количестве коробочек голубиной почтой. И еще раз добавь, что свадьба ровно через неделю.