Александр Абросимов – Запретная страсть: Тайна двух братьев Только 18+ (страница 9)
Захлебнувшись страстью, я беззастенчиво пью его вкус. Посасываю влажные губы, смешиваю нашу слюну, испытывая невероятный кайф. Между ног становится слишком мокро. Там всё пульсирует и горит. Требует разрядки.
Рехнулась от вязкой, отравляющей похоти, от бешеной потребности ощущать его в себе.
Господи, что со мной?
Я никогда не испытывала такого яростного желания и нужды в сексе. Даже в первую нашу ночь я не хотела его так, как хочу сейчас. Меня ломает, как наркомана. Выкручивает изнутри.
Найдя промежностью вздыбленный член, прижимаюсь к нему сильнее.
О-ох…
Точки соприкосновения пробивает мощнейшим электрическим импульсом. Оба вздрагиваем.
Зубы Макса впиваются в мои губы, и я мычу. Приглушенный стон мужчины сливается с моим.
Содрогаясь от губительного разряда, я едва не взлетаю к звездам.
Не успеваю об этом подумать, как попу ошпаривает болью. Макс стискивает ягодицы и толкается твердым членом мне в пах.
Разряд. Сильный. Долгий. С затяжной горячей пульсацией…
Ощущения зашкаливают, и я вместе с Максом шиплю.
Меня накрывает. Топит наслаждением.
Трясёт с такой силой, будто я вцепилась за оголенный провод.
А Макс чувствует. Считывает эмоции. Господи, он чувствует, чего я хочу.
Подаваясь раз за разом пахом вперед, вжимает в себя, трахает через одежду. Попу ладонями мнет. Толкается в меня каменным членом. Приглушенное рычание мужчины растворяется в моём рту. Судорога нас обоих прошивает. Стонем, погружаясь в безумное удовольствие. Хаотичное трение тел сводит с ума. В глазах разлетаются искры. Меня бросает то в жар, то в холод, то снова в жар.
Я вся горю… Плавлюсь в его сильных руках и пылаю… А он целует — мягкую, податливую, влажную от дождя и похоти. Мамочки, как он целует, захватывает весь мой язык, аж губы немеют. Я бы за него душу продала. И за этот поцелуй тоже.
Почему он не мой, Господи?
Почему он не мой?
Зачем он жаждет меня так сильно, что оба с катушек летим?
Зачем я снова ему подчиняюсь? Ведь его постель буду греть не я, а его жена. Скоро… Совсем скоро. И от этого моя жизнь ещё горше становится, а я не могу ничего поделать. Не могу нас остановить.
Как справляться с губительной зависимостью?
Как бороться с убийственным влечением?
Макс всегда берёт то, что хочет. Получает своё. А я?…
Я глупая… Глупая… Глупая влюбленная девочка… Я же снова его потеряю…
Снова обожгусь…
Толчок… Толчок… Толчок…
Ревность раздирает сердце на части, но мне так хорошо сейчас, что я предпочитаю об этом не думать. Отключаю голову и подстраиваюсь под ритм. Целую моего мучителя в губы, стремительно приближаясь к цели.
Ещё чуть-чуть… Боже мой, ещё чуть-чуть, и я взорвусь, рассыплюсь на атомы…
Сама ему помогаю, скольжу по члену, двигаю бедрами навстречу. Прижимаясь к Максу, трусь, как голодная кошка, высекая на стыках искры. Хочу, чтобы взял меня по-настоящему. Кожа к коже… Плоть к плоти… Без презерватива. Наголо. Как есть. Больше нет смысла предохраняться…
— М-м-м-м… — на пике оргазма вгрызаюсь в его язык.
Содрогаюсь… Содрогаюсь… Содрогаюсь, проживая сладостные спазмы, и протяжно мычу…
Максим рывком хватает меня ладонью сзади за шею, тоже мычит, но вероятно от боли. Пальцы в мышечную ткань загоняет и сдавливает до мелькающих пятен перед глазами. Второй рукой вжимает меня в свой пах. Я сгораю, сокращаясь на нём. Обезумевшая от ревности сильнее кусаю за язык, от этого аж трясусь, и только потом разжимаю зубы, переходя на громкий гортанный стон.
Дрожь… дрожь… дрожь…
По всему телу мгновенно расходится сладостная, заряжающая дрожь.
Мышцы влагалища пульсируют. Длительные спазмы сводят с ума. Всё тело пробивает током.
Мам-м-ма-а-а…
Судорожно всхлипываю, прижимаясь лбом к его лбу. Наши бёдра вибрируют. Тела пылают. Сердца надсадно стучат.
Скользя по горячему бугру чувствительной плотью, продлеваю кайф до максимума.
— Блядь, Ива… блядь… — хрипит Максим, вдавливая в меня свой горячий член и с шипящими звуками матерится. Лицо напряжённое, красное. Макса крупно трясёт. Опуская веки, он в губы мои до крови вгрызается. Я в его. Как одичалые звери шипим и яростно жалим друг друга, стараясь укусить побольнее. Вкус горького железа на языках распаляет и без того отчаянное безумие, а через секунду он, кажется… кончает… Содрогаясь подо мной и рыча мне в рот, прижимает к себе и стискивает так крепко, что ребра начинают трещать.
Бах! Бах! Бах! Ба-бах! — в голове гремит пульс.
Надсадное дыхание Макса опаляет шею.
— Не шевелись, малыш… Замри, блядь, замри…
Я пытаюсь! Честно пытаюсь не двигаться, но не могу.
Мне хочется его трогать. Обнимать, прижиматься губами к вспотевшей соленой коже. Слизывать его вкус… ласкаться щекой об его щетину и тянуть запах с влажных волос…
— Ванька… ч-чер-р-рт… Ваня! — вздрагивает, когда сжимаю на нем ягодицы. С рычащим стоном в шею кусает, и я тотчас замираю. Расслабляюсь и дышу им. Дышу… Дышу… Дышу… Заново любовью отравляюсь.
Ощущаю натертой плотью, как пылает жаром его пах, как дёргается под ширинкой всё ещё каменный член, как Макса штормит и подбрасывает от каждого моего судорожного вздоха, от каждого нечаянного прикосновения пальцев или губ к его коже…
Гром сотрясает небеса, но этот звук до моего слуха словно сквозь вату доносится. Я вся растворяюсь в Пожарском. Вся. До последнего атома в него ухожу.
Господи, что это было?
Что между нами только что было?
Какая-то сумасшедшая связь…
Ненормальная.
Неземная.
Космическая.
Божественная…
Умом понимаю, что это неправильно, а сердцем… Сердцем тянусь к нему. К моему любимому Монстру. Крепко обнимаю за шею.
Осознаю, что не имела права терять голову, но чувства… Они сильнее меня, сильнее всех предрассудков и здравого смысла.
Не представляю, как дальше жить. Прижимаюсь к Максиму сильнее. Его насквозь прошивает судорогой, и он стонет, сдвигая меня с члена.
— Не ерзай, малыш. Замри.
Макс морщится. Дышит тяжело. А я плыву, не в силах собрать себя в кучу. Мне до чертиков хорошо. Не хочу, чтобы этот момент заканчивался.