Александр Абросимов – Яйца отстрелю! Записки из сумасшедшей деревни (страница 2)
– Ну, всё… И внучка туда же… – взмахивает руками бабушка. – Слушай ты этого дурака старого больше!! Ну, какая Жучка…⁇!!
– Жучка – не Жучка, но кто-то же пищит! – возражаю я.
– Так это… В сарае, за граблями с лопатами… – указывает дедуля в сторону небольшого сарайчика, выкрашенного в зелёный цвет, как и все строения от дома до курятника на их участке.
– А что ж ты Жучку-то свою не достал, а? – тут же спрашивает бабушка.
– Ну, так… Померла ж она… – отводит глаза дедуля…
– Так, в оживших Жучек я не верю, но и слуховые галлюцинации сразу у всех быть не могут! – решительным шагом направляюсь к сарайчику.
И чем ближе я подхожу, тем писк слышится отчётливее.
Я бы даже сказала, что это не писк, а настоящий ор…
Словно зверь какой в капкан попал. Но нет же у дедушки с бабушкой в сарае капкана, насколько я знаю…
Открываю дверь и фонариком на телефоне начинаю подсвечивать в тот угол, из которого собственно и верещит Жучкина реинкарнация, по версии дедушки…
Сначала вроде как непонятно, потому что грабли, лопаты, ещё там всякие тяпки… А потом я замечаю под одной из лопат что-то явно живое…
Засунув телефон в задний карман джинсов, тут же начинаю отодвигать весь инвентарь, искренне надеясь, что обнаружу там щенка или котёнка, а не хорька или ещё какого лесного гостя…
– А я говорю – кошка! – дедуля отталкивает бабушкину руку и сам раздвигает тоненькие кошачьи задние лапки. – Где ты яйчишки там нашла?
– А ты уж и свои, наверное, не помнишь, где? – ударяет бабушка дедушку по руке. – А это, по-твоему, что???
– Шерсть скаталась!! – снова отпихивает бабушкину руку дедуля.
– Это у тебя там всё скаталось уже за ненадобностью! – снова бьёт бабушка дедушку по руке. – Ронь! А-ну, скажи, видишь яйца???
– А откуда Роньке знать, как они выглядят⁇ Девка-то у нас незамужняя!!! – тут же возмущается дедушка.
– Так! – прерываю я эту милую семейную перебранку. – Дедуль, бабуль, это всё же кот! – ну, не настолько же я того, чтобы не знать, как оно выглядит хотя бы у животных. Что ж я котов и кошек раньше не видела⁈ – Но если сомневаетесь, давайте к Виктору Иванычу, отнесем, он же ветеринар, пусть скажет…
– Ронечка, да ты ж и не поела совсем!! – бабушка подкладывает мне ещё три оладушка на тарелку.
Ну, что, пусть лучше пузо проклятое треснет, чем добро пропадает?
Нет, глазами бы я и пять ещё слопала, но боюсь, что ртом и один не осилю…
Единственное, что радует – сколько бы я тех оладушек не съела, на фигуре моей это никак не отразится: как весила пятьдесят кг, так и буду.
– Всё не могу больше… – откидываюсь на спинку стула и мечтаю о катапульте – нажать бы сейчас кнопочку и сразу со стула на кровать… – А дедушка куда ушёл?
– Не поверишь, Ронь, дед твой неумный и правда, котёнка к ветеринару поволок…
Ой, вот смеяться с полным желудком как-то совсем…
Представляю, как Виктор Иванович удивится, что ему кота на предмет определения половой принадлежности принесли…
– Ну, если он нам с тобой не доверяет… – всё же тянусь к ещё одному оладушку. Что за зелье приворотное бабушка в них добавляет, что и не можешь, а съешь⁈
– О, а вот и он! Что-то быстро… И не один… Глянь-ка, Ронь, мужика какого-то ведёт…
– Ну, просто день находок какой-то сегодня… – бурчу себе под нос и, как беременная бегемотиха, поднимаюсь со стула…
3. Роня
– А ты заходи, чего у порога стоять… – слышу, как дедулечка зазывает кого-то в дом. Да, хотя почему – кого-то – видимо, того мужчину, про которого бабушка сказала…
Я-то пока из-за стола выбиралась, в окно никого увидеть не успела…
А всё оладушки бабушкины! И варенье! И сметана до кучи…
– Да неудобно как-то… – голос приятный такой, низкий…
– Неудобно штаны через голову одевать – башка в ширинку не пролазит! – парирует дедушка.
– Ну, ты-то знаешь, пробовал… – а это уже бабушка. – Проходите, пожалуйста… Я как раз оладушек напекла… И сметана есть… И варенье… Проголодались с дороги, наверное…
Да, бабушка у меня… Она всех сначала за накормит и только потом спросит, зачем пришли… Сколько уже говорила ей, что сейчас так нельзя, а она…
– Да я же… Я просто воду хотел купить… в бутылочке, а меня… – снова приятный мужской голос.
– А его Зинка наша нахер послала! – разъясняет дедушка.
– А Ваш муж… – пытается что-то объяснить мужчина, которого пока я не вижу, а только слышу.
– А мой решил, что нахер – это у нас… – тут же понимающе соглашается бабушка. – Но и хорошо, что не продала – в прошлом годе от Зинкиной водички в бутылочках у нас двое городских инженеров чуть не померли…
А, ясно… Теряю я всякий интерес к незнакомцу с приятным голосом… К Зинке, значит, за водичкой… Очередной городской выпивоха местной самогонки попробовать захотел… Можно подумать, у нас тут своих таких мало…
Ладно, пусть его бабушка поит-кормит, а мне с ним общаться ни к чему, пойду лучше прилягу на пару часов…
Но посуду, конечно, со стола убираю – не сажать же гостя за грязный стол…
Ещё бы и помыть нужно… Прохожу с грязными тарелками в кухню и только успеваю поставить их в раковину, как все заходят в комнату.
– О, а Ронька где? – тут же спрашивает дедуля.
– Да только что тут была… – растерянно так произносит бабушка.
– А у вас тут тоже Ронька есть…? – с явно слышимым испугом в голосе произносит городской выпивоха.
Что значит – тоже⁈
– А куда ж ей деться? – тут же отвечает дедуля. – У нас она…
– А в маг-газине…? – ой, вот, уже и по голосу понятно, что алкаш – заикается ни с того, ни с сего…
– Да Вы проводите, проходите… – суетится бабушка. – Что оладьи? У меня и щи сварены со щавелем и котлетки… А Роньку я сейчас позову…
– Да я всё же пойду, наверное, я же… – что-то голос у городского любителя «водички из бутылочки» совсем потух… Конечно, он же не за щами и котлетами к Зинке шёл, а здесь ему никто не нальёт – у бабушки «сухой закон» и с нарушителями в виде дедули она борется похлеще, чем наш местный участковый…
– Роня!!! – не слушает гостя бабуля. – Ты где там? Тут мужчина тобой интересуется!!
Мужчина… Нужен мне интерес от такого мужчины⁈ Тогда и Петьку не нужно поганой метлой уже третий год от себя гонять…
– Да я… Я только… – вон, и этот тоже двух слов связать не может…
Ладно, что я так и буду за занавеской на кухне прятаться?
– Да, бабуль… – выхожу в большую комнату, которая у бабушки с дедушкой и столовая, и гостиная и дедушкина спальня, когда «сухой закон» он всё же умудряется обойти…
– А это… Ронька? – слышу удивлённый возглас и перевожу взгляд на того, кто тут, не знакомясь, меня «Ронькой» называет.
А так и не скажешь, что алкаш…
Молодой мужчина, лет около тридцати, наверное. Плюс-минус пару лет в обе стороны… Высокий, широкоплечий такой… Темноволосый и глаза карие… Губы полные такие – в одну полоску сжал, словно боится чего…
Одет тоже хорошо: видно, что вещи не в нашем магазине покупал и не на городском рынке – джинсы светлые и серая футболка поло. И воде ничего такого, а понятно, что дорого…
Часы… А кто у нас в деревне часы носит? Дедуля мой, разве что. Так у него «Командирские», ещё от прадеда моего, как память…
И обувь тоже – кроссовки… белые… Самое то для деревни… И тоже понятно, что если их продать, то и крышу можно перекрыть на доме, и на новый курятник ещё останется…
Вот и чего таким не хватает, что они к «водичке из бутылочек» пристращаются…?