Александр Абросимов – Страсть против воли Только 18+ (страница 16)

Нина допивает свой напиток, её глаза широко раскрыты поверх края стакана.

– Обнимались? Девочка моя, это одно из самых грустных, что я слышала.

– Да нет же! – возмущаюсь, хотя внутри что-то ёкает. Почему она так считает? Это было… неожиданно, да, но не грустно. – И мы обнимались только ПОСЛЕ того, как у нас был супергорячий животный секс, ясно? Просто дикий. И после того, как я кончила четыре раза. – Шепчу последнюю фразу, нервно оглядываясь по сторонам в баре, прежде чем понизить голос ещё больше. Народу не так много, но всё равно. – А потом мы сделали это снова сегодня утром, на столе для завтрака.

– О-о-о, вот теперь мне интересно, – оживляется Нина. – Он сделал ту горячую штуку, когда смёл всё со стола до этого?

Смеюсь, потому что он сделал именно так. Это было безумно возбуждающе в тот момент, просто крышесносно, и даже сейчас, когда я вспоминаю об этом, внизу живота что-то приятно ноет. Как он просто смахнул тарелки и чашки, этот жест… Властный, уверенный.

– Ага. Он так и сделал.

– Ну и как вы расстались? Обменялись номерами? Может, ты сплела ему браслет дружбы? – подначивает она.

Закатываю глаза, но не принимаю это на свой счёт. Нина ничего не воспринимает всерьёз, пока её к этому не принудят обстоятельства жизни.

– Нет, мы не обменялись номерами. Он был… Он был другим, когда я уходила.

– Господин Льда вместо Пламени?

– Именно. – Это было самое странное. Как будто он просто щёлкнул выключателем. – Ему нужно было работать, и он очень ясно дал понять, что мне пора уходить, и он будто, ну, просто закрылся. Стал совершенно отстранённым. Это было так резко и… странно. После всего, что было.

Нина качает головой.

– Дорогая, мне кажется, ты слишком много об этом думаешь. У вас был секс. Отличный секс, судя по всему. Один раз. Тебе пора было уйти. Это не история любви – это история похоти.

Она права, я знаю. Логически, она абсолютно права. Это была просто животная страсть, выброс эмоций после развода, ничего больше. Мне не стоит больше тратить время на мысли о нём, о Егоре. Он – другой мир, другая лига. И его поведение при прощании это ясно показало.

Я насладилась этим, и это было для меня в новинку, честно говоря, но не думаю, что повторю. Может, я просто слишком мягкая для таких вот историй на одну ночь. Может, мне всегда будет хотеться чего-то большего, какой-то связи, тепла, даже после самого дикого секса. Но, эй, я выпустила пар, это точно, и теперь мне нужно сосредоточиться на своей реальной жизни. На новой работе в «Князев и Ко» и маме.

Лицо Нины сразу становится сочувствующим. Она знает мою маму с детства, провела у нас бесчисленное количество ужинов, ночёвок и завтраков с подгоревшими вафлями. Мама всегда ужасно готовила, но компенсировала это энтузиазмом.

– Как Анна?

– Честно говоря, неважно. Она вдруг как будто постарела, понимаешь? А хорошие лекарства стоят целое состояние, вот почему мне так жизненно важно сосредоточиться на новой работе.

Моей маме всего за шестьдесят, и ХОБЛ ей поставили много лет назад. Она никогда в жизни не курила, но из-за работы на пластиковом заводе, когда я была маленькой, её лёгкие выглядят так, будто она выкуривала по три пачки сигарет без фильтра в день.

В последнее время её здоровье сильно ухудшилось, и переезд обратно сюда, в Люберцы, после разрыва с Сергеем был совершенно очевидным решением. Мне нужно быть рядом, чтобы помогать ей, насколько это возможно – или, по крайней мере, насколько она позволит. Этот дом, где я выросла, стал для меня якорем, но видеть маму такой… Это тяжело. Она терпеть не может, когда дочь за ней присматривает, и настояла, чтобы я нашла своё жильё, чтобы «не тянуть меня за собой» – это её слова, не мои. Я была бы счастлива жить с ней, быть постоянно рядом, но, наверное, так лучше, что у меня есть свое пространство. Это позволяет мне хоть как-то справляться с болью и скрывать, как я злюсь на мир за то, что он с ней сделал. Это просто несправедливо.

– Ты же знаешь, я всегда могу помочь. С лекарствами, с деньгами. Может, у меня и свои заскоки насчёт романтики, но друзья – это другое, и вы с Анной для меня очень много значите. Пожалуйста, не надрывайся, если нет необходимости.

У самой Нины детство было хаотичным, и наш дом был для неё убежищем. Возможно, я никогда не знала своего отца, но мама с лихвой это компенсировала. Она всегда была такой классной, такой доброй, всегда была рядом. Она дала Нине безопасное убежище, и моя подруга этого никогда не забывала. Сейчас она живёт на полную катушку, у неё своя крутая жизнь и нет недостатка в деньгах.

– Я знаю, и спасибо, Нина. Если станет совсем плохо, я тебе скажу, обещаю. Но пока она хочет оставаться максимально независимой.

– Хм-м-м. – Нина вскидывает бровь. – Знакомо – ты в точности такая же. Ну, тогда расскажи мне больше о своей новой работе. Не так захватывающе, как мужчина, который умеет свести с ума, но я возьму то, что есть. Это юридическая фирма, да?

– Да. Князев и Ко.

– Ого. Не просто юридическая фирма, ата самая юридическая фирма! Они огромные, очень уважаемые. Звучит как отличная возможность для тебя.

– Да, правда? Я так рада, но немного нервничаю.

– У тебя нет причин нервничать, дорогая. Ты умная, прекрасно образованная женщина, с самыми невероятными организаторскими способностями во всей вселенной. Им очень повезло, что ты у них будешь работать.

Не уверена, что это так на самом деле . Но думать о новой работе куда спокойнее, чем о том боге секса, который прошлой ночью перевернул мой мир с ног на голову. И сегодня утром тоже. Меня ждёт будущее, и мне нужно выбросить из головы все мысли о мужчине, которого я больше никогда не увижу.

Глава 8

МАЙЯ

Капелька пота стекает по позвоночнику, вызывая дрожь, даже несмотря на идеальный климат-контроль в приёмной «Князев и Ко». Понятия не имею, почему так нервничаю. Не то чтобы у меня раньше не было работы. За последний год я сменила целых пять, если честно. Но ни одна из них не казалась такой важной, такойнастоящей , как эта.

Эта –настоящая , постоянная. Она сулит столько преимуществ, что у меня голова кружится. Включая, что самое главное, медицинскую страховку для ближайших родственников – в моём случае, для мамы. Уверена, что работа будет тяжёлой, а часы долгими, но к персоналу здесь относятся справедливо и хорошо. Это огромное отличие от моих временных подработок в офисах.

Именно это, конечно, и заставляет меня нервничать. Этоважно . Я просто не могу себе позволить облажаться. Твержу себе, что всё будет хорошо. Что это как кататься на велосипеде. Хотя, может, сравнение не самое удачное, потому что в последний раз, когда я каталась на велосипеде, эффектно зарылась лицом в клумбу.

Майя, возьми себя в руки, чёрт возьми. Ты выпускница престижного университета, факультета бизнеса, и ты никуда не собираешься зарываться лицом.

Моя мантра не слишком помогает, и пока изучаю роскошно обставленную приёмную, не могу избавиться от ощущения, будто я нескладный новичок в первый день в новой школе. Спорим, тут будут злые девчонки, качки и учителя, которые заставят меня почувствовать себя тупицей. И всё же, я выжила в старшей школе, переживу и это место. Оно большое, чертовски шикарное, но в конце концов, я с этим справлюсь. Я почти уверена, что иначе меня бы сюда не взяли. Мне стоит доверять их суждению, даже если я не доверяю своему собственному.

Сижу в приёмной, а мимо спешат люди. Некоторые бросают беглый взгляд, другие слишком поглощены своими рабочими делами, чтобы обратить на меня внимание. Это похоже на корпоративный показ мод – мужчины в скроенных по фигуре костюмах и начищенных до блеска туфлях, элегантные женщины в юбках-карандашах, ярких блузках и на убийственно высоких каблуках. Все они выглядят такими стильными, занятыми и уверенными, будто рождены для этого роскошного пространства офиса на Арбате.

Опускаю взгляд на свой наряд – простое чёрное платье с запахом и классические лодочки. Выходя из дома, я считала его вполне подходящим. Но здесь, среди всего этого блеска… Слишком просто? Слишком буднично? Я одеваюсь для успеха или на похороны? – проносится в голове. Рассеянно провожу рукой по ткани платья. Сейчас уже поздно об этом думать.

– Майя Викторовна? – знакомый голос вырывает меня из мыслей. Поднимаю взгляд и вижу возвышающегося надо мной Кирилла Князева. Мой новый начальник. Он не производит впечатление человека, о котором мне рассказывали. Суровый – да, возможно, пугающий, если перейти ему дорогу, но неприятный тип? Я этого не вижу. Поспешно обрываю эту мысль – она напоминает о том, с кем провела ту ночь, а думать о нём сейчас нет никаких сил.

Встаю, готовая к тому, что он покажет мой стол, и нетерпеливо желая приступить к работе. Чем скорее погружусь в дела, тем быстрее почувствую себя нужной. У полезных людей нет времени чувствовать себя новенькими.

– Кирилл Георгиевич. Очень приятно видеть Вас снова.

Он улыбается, тёмные глаза прищуриваются в уголках. Это та самая улыбка, что помогла мне справиться с волнением на собеседовании. Вопросы, которые он задавал, и то, как он это делал, позволили отбросить нервозность и показать себя с лучшей стороны. Он с пониманием отнёсся к пробелам в резюме и не осудил, когда я сказала, что занималась семьёй. Ему было интересно узнать о местах, где я жила, и о том, каково мне снова в Москве. Он сумел вытянуть из меня правду, увидеть насквозь лучше, чем кто-либо на собеседованиях прежде.