Александр Абросимов – На грани: как я оказалась под столом у босса 18+ (страница 1)
Александр Абросимов
На грани: как я оказалась под столом у босса 18+
Глава 1: Щекотливая ситуация
Мужской пах стремительно приближается к моему лицу, а мне даже деться некуда.
Под столом особо не разбежишься.
Я уже копчиком ощущаю преграду.
Н-да.
Не так я себе представляла серьёзный разговор с боссом.
Сомневаюсь, что на всём белом свете найдётся большая неудачница, чем я.
Длинные мужские пальцы в опасной близости от моего носа поправляют крупную пряжку ремня, заставляя меня нервно сглотнуть.
Ну зачем я на это пошла? А?
Мужской запах обволакивает меня.
Практически зажатая между бёдрами генерального, я на панике и ужасно боюсь, что меня в таком положении застукают.
Как на грех, раздаётся стук в дверь директорского кабинета, и прежде, чем Зарецкий отвечает, она открывается. Цокот каблучков секретаря запускает во мне нервную дрожь.
– Андрей Владимирович, ваш аспирин, – с придыханием произносит главная офисная сплетница.
Да чтоб у тебя набойки отвалились!
Мне видны мыски её туфель, и я на грани обморока.
Чтобы не выдать себя, двумя руками зажимаю рот и даже зажмуриваюсь, в красках представляя, что сейчас произойдёт.
– Спасибо, – усталый глубокий голос с бархатными нотками, кажется, доводит секретаршу до предоргазменного состояния, она с порнографическими интонациями продолжает предлагать:
– Может, вы хотите что-нибудь ещё? Сделать вам массаж воротниковой зоны?
Это теперь так называется?
Только глухой не услышит в этом, что низы хотят, только вот верхи, похоже, не могут.
– Если Градов мне ничего не передавал, я бы хотел посидеть в тишине. Это реально организовать? – довольно жёстко Зарецкий ставит на место подчинённую. – Сделайте так, чтобы меня не беспокоили.
– Принести документы на подпись? – не унимается эта нимфа.
– Вечером. Мне есть чем заняться. А вам?
Я бы сквозь землю провалилась, если бы меня так отбривали. Ну так-то – я.
Я вот дрожу между ног генерального, трепеща, когда щёки слегка касается тонкая льняная ткань его брюк. А повелительницу приёмной не пронимает.
– Ради вас я готова отложить всё. Это входит в мои должностные обязанности…
– Идите, Екатерина, – уже едва сдерживая раздражение, отпускает секретаршу Зарецкий.
Стоит двери за ней закрыться, как я осознаю, что вот теперь мне точно деваться некуда. И с минуты на минуту произойдёт самое страшное.
Впору начинать молиться, но я не умею.
Я всё ещё не открываю глаза и слышу, как кресло отъезжает от стола, как Андрей, мать его, Владимирович встаёт.
Надежда на то, что он захочет сначала пройти в уборную, брезжит так ярко и заманчиво…
Я всё-таки распахиваю ресницы и… встречаю промораживающий взгляд босса, заглянувшего-таки под стол.
Вижу, как расширяются его зрачки, заволакивая льдисто-серую радужку.
Голос, полный металла и злости, ударяет по нервам:
– И что это значит?
За день до этого
– В общем, я в крайне щекотливой ситуации… – несчастно признаюсь я, шевеля соломинкой лёд в опустевшем бокале.
– Лен, – хмыкает Таня, – как филолог я недовольна тем, что ты неправильно описываешь ситуацию. Это не щекотливая ситуация, это полная жопа.
Зимина умеет поддержать, ага.
Корниенко же, наоборот, на бесящем позитиве.
– Да ладно тебе… Просто забей. Не ходи на эту сходку, чтоб не пришлось оправдываться. А квартира… Ну можешь пока пожить в моей.
Я прям чувствую себя жалкой неудачницей.
После завершения универа началась чёрная полоса в моей жизни, и есть чёткое ощущение, что я двигаюсь вдоль неё, а не поперёк.
Танька нашла мне работу в одной из фирм своего уже мужа, Машка предоставит жилплощадь. Осталось поклянчить у кого-нибудь парня, чтобы совсем уж расписаться в собственной несостоятельности.
– Да не хочу я! – вырывается у меня. Голос дрожит, слёзы подступают, и тоска берёт нешуточная. – У меня уже есть своя квартира! Пока ещё есть.
– Ну да, я это понимаю, – Танька гладит меня по плечу. – Не понимаю только, почему твои родители вдруг решили, что квартира нужнее Кристине. Может, ты удочерённая?
Закатываю глаза.
Сама всё время ломаю голову, но у меня мамин нос и папины брови. Гены, так сказать, налицо. Кристина даже меньше на них похожа, чем я. Единственная причина, которая хоть как-то оправдывает родительские приоритеты, видимо, в том, что Кристина – моя младшая сестра – родилась слабенькой и в детстве очень болела. Вот и привыкли все её баловать, выполнять любой каприз и всячески обеспечивать ей комфорт.
Её и не ругали почти никогда и ни за что.
И позволялось ей всегда больше, чем мне, хотя разница у нас в возрасте совсем небольшая. Три года.
Ну и она, конечно, хорошенькая, как куколка.
И всё равно. Обидно.
– И что? Ничего нельзя сделать? Ну совсем-совсем? Ну не верю! – Машка такая Машка. Оптимистка, блин. За это и люблю её, заразу. Может, из-за подобного подхода к житейским трудностям, она и выходит всё время сухой из воды, как бы ни вляпалась. [О том, как Маша Корниенко талантливо вляпывается, можно прочитать в истории «Порочные сверхурочные» – https:// /shrt/Pahv ]
– Квартиру всё-таки придётся уступить сестре, – шмыгаю я носом. – Я почти смирилась.
– Я всё равно не понимаю, – начинает кипятиться Танька. – Ты ухаживала за бабушкой, а не Кристина. Бабушка тебе квартиру и оставляла, и вроде бы раньше совесть твою родню не подводила.
Я тоже считаю, что это несправедливо. Особенно аргументы, которые приводит мама. «Кристиночке нужнее. Ты всё равно одна, а у неё мальчик. Они хотят съехаться. Им семью строить».
Блин.
Машка снова влезает со своим радужным настроем:
– Погоди расстраиваться. Может, парень Кристину бросит ещё. И проблема сама рассосётся…
У меня вырывается ещё один душераздирающий вздох.
– Парень Кристины – это сейчас проблема последняя. Вопрос: что мне делать с главной? Торжество, чтоб его, уже в пятницу…
– Мне вот другое интересно, – Танька чешет бровь. – Чем ты думала, когда говорила, что у тебя роман с боссом? Почему не с голливудской звездой какой-нибудь? Неужели нельзя было соврать что-то более правдоподобное?
– Я не зна-а-аю-уууу, – вою я. – Они загнали меня в угол. А врать я вообще не умею. Вот и описала Зарецкого…
Боже, какой позор меня ждёт.