Александр Абросимов – Красота вне стандартов Строго 18 + (страница 3)

— Это… очень лестно, Селена, — в конце концов выдавил Джерт и нервно улыбнулся. — И… очень неожиданно. Спасибо.

— Так что вы на это скажете? — Она попыталась проглотить ком, хотя он не проглатывался. Постепенно начинал вздрагивать подбородок. Понятно, к чему идёт, и ей очень не хотелось это слышать. Сильнее всего.

— Ты — замечательная девушка. — Нервная улыбка становилась всё шире и кривее. — Но дело в том, что… я не думаю, что готов к отношениям сейчас. Сама понимаешь. Другой город, другая страна, большой объём работы. Попытка построить отношения плохо впишется в расписание. Я не думал… что-то начинать сейчас. — Он прикрыл глаза. — Дело не в тебе. Просто я… не собирался строить ничего романтического, как минимум в ближайший год. У меня нет на это времени. Прости.

После его молчаливой реакции она знала, что Анселл это скажет. Как всегда — нарочито вежливо. Даже с такой дежурной фразой, как: «дело не в тебе, дело во мне». Как всегда — сногсшибательно корректно.

Правда, почему ей стало так мерзко, Селена сама не знала. Она из последних сил стискивала зубы, чтобы не разреветься прямо тут, прямо перед ним. Вместо этого девушка попыталась выдавить из себя милую улыбку, чуть склонила голову и зажмурилась.

— Ну. Ничего страшного! Зато мне стало легче. Но если однажды вы решите, что пришло время, то… мне будет приятно провести с вами выходные. Вот.

— Я понял, — он кивнул. С той же отвратительной фальшивой улыбкой. — Спасибо.

— Ладно, до завтра. — Селена открыла дверь и стала спешно вылезать из салона. — Большое спасибо, что подвезли. Только… не говорите никому о нашем разговоре, хорошо?

— Разумеется, — Джерт кивнул. — До завтра, Селена. Спокойной ночи.

— До завтра, мистер Анселл!

Она едва не бегом помчалась к скромному двухэтажному зданию с наружными лестницами, в котором снимала жильё. Как ни странно, тонкий тротуар пустовал. Над ним слегка мигал уличный фонарь.

Как только девушка скрылась из виду, мужчина раздражённо выдохнул и смахнул со лба несколько капель нервного пота.

Почему она? Почему не какая-нибудь случайная симпатичная девочка-модель? Ему казалось, модели всякий раз провожали его блестящими глазами, но ни одна из них не признавалась ему в чувствах и не приглашала на ужин. А вот эта несуразная, толстая девушка в широких цветастых сарафанах — пригласила.

Толстая. С широкими бёдрами, заметной, крупной грудью, которая была не меньше третьего–четвёртого размера. Даже заметная талия не спасала положение. Сколько Анселл ни думал — не спасала. У неё огромная задница, живот. Несмотря на то что Селена скрывала его платьями, широкими юбками и сарафанами, мужчина считал, что этот живот был заметен. Как и все остальные… неудачные части тела.

«Где их таких уверенных штампуют?» — Джерт скривился и завёл мотор. «На заводе восхваления бодипозитива? Пусть строят отношения с себе подобными. Я не хейтер, но я не хочу иметь вот к этому вот никакого отношения. Даже на некрасивых женщин кто-нибудь, да найдётся. Просто это буду не я».

Мужчина медленно развернулся и поехал в сторону центра. Подвёз на свою голову. Нужно заканчивать сеять добродетель и приглашать несуразных леди к себе в авто. А то, оказавшись наедине, они могут вот так вот пустить слюни и начать лезть с признаниями.

«Ну, она хороший фотограф», — с кривой физиономией продолжал рассуждать Анселл. «Очень хороший. Мне просто стоит отдалиться. Если она знает значение слов „личное пространство“, то больше не будет лезть. А если не будет лезть — мы с ней сработаемся. До того, что у неё там в голове… мне нет никакого дела».

Токио никогда не спал. В некоторых районах иногда можно было забыть, что сейчас ночь, а не день, если не смотреть на чёрное небо. Людей становилось меньше, но они всё равно одиноко шныряли по городу, иногда останавливались возле бесчисленных автоматов с газировкой и снеками, которые стояли на каждом шагу.

Из-за сильного электрического света звёзд было практически не рассмотреть. Стеклянные высотки едва не утопали в безграничном космосе.

Когда Селена захлопнула за собой дверь, то тут же обречённо вздохнула и медленно по ней сползла. Теперь можно было больше не притворяться, что она сильная. Что ей практически всё равно на его слова.

Девушка схватилась за лицо и разрыдалась. Тяжело, импульсивно, больше не сдерживаясь. Солёные капли стекали по подбородку и падали на хлопковое платье, тьма коридора немного обволакивала и успокаивала. Впереди виднелась открытая дверь, что вела в спальню, и кусочек окна, возле которого раскачивались прозрачные, лёгкие гардины.

Дура. Полная дура, раз решилась выдать ему всё это. Конечно, он отказал. По-другому и быть не могло. Разве шеф посылал ей знаки симпатии? Двусмысленные взгляды?

К огромному сожалению, иногда Селене казалось, что да. Что Джерт останавливал на ней взгляд чуточку дольше, чем на остальных. Говорил с ней более раскованно, более легко. И вот сегодня… даже предложил подвезти. Именно её и никого больше.

Нет, ну какая дура. Скорее всего, ей просто хотелось так думать, и к реальности его взгляды и жесты не имели никакого отношения. Девушка додумала их природу сама. Вложила в них придуманный смысл, несуществующий флирт. Ведь так хотелось, чтобы его симпатия стала более чем фантазией.

Ресницы слиплись, глаза покраснели, сильно заложило нос. Ей было стыдно рассказывать кому-то о том, что произошло, стыдно делиться этим феерическим провалом. В такие минуты некому поддержать, ведь каким жалким, беззащитным становится человек, когда делится неудачным опытом своего первого в жизни признания.

«Ну и пускай», — бубнила себе под нос Селена. «Ну и пускай, завтра встряхнусь, выпью кофе — и всё пройдёт, я уверена».

«Выпью кофе — и всё пройдёт».

«Всё пройдёт».

Она так думала. Но в последнее время её желания совсем не совпадали с реальностью.

Сегодня собираться на работу было особенно тяжело. Селена практически не спала, поутру залпом выпила несколько чашек кофе и долго-долго завязывала в ванной высокий, неуклюжий, очень короткий хвост, который напоминал ёршик для пыли.

Сердце неустанно билось где-то в горле. Вчера Джерт её вежливо отшил. И, наверное, это можно было бы менее болезненно перетерпеть, если б он не был её шефом. Но он — её шеф. Ей придётся ему улыбаться, приносить снимки, смотреть в глаза. С ним придётся разговаривать и делать вид, что ничего не произошло.

«Я — полная дура», — всё ещё фоном стучало где-то в подсознании.

«Кто, кроме как не дура, решит признаться в любви своему работодателю. Конечно, он не будет заводить отношения со своим персоналом…»

Ничего хорошего этот день не сулил. Девушка с трудом заставила себя выползти под жаркое майское солнце. Глаза кололо от солнечного света, силуэты окрестных многоэтажек утопали в рефлекторных слезах. Селена нехотя надела солнечные очки в белой оправе, поправила широкий, кипенно-белый сарафан и пошла по тихому тротуару. Над головой гудели провода, иногда удавалось ловить тени редких раскидистых деревьев.

Она не любила солнечные очки. Но, во-первых, в очках будут незаметны синяки, которые возникли после бессонной ночи под нижними веками. А во-вторых… будет совсем незаметен её побитый взгляд. Очень не хотелось, чтобы Анселл его видел. Чтобы хоть немного что-то подозревал.

Каждый шаг в направлении офиса давался с большим трудом. В лицо бил горячий ветер, иногда слепили блики от стеклянных многоэтажек.

Когда Селена увидела знакомую вывеску — всё внутри дёрнулось. Потребовалось огромное волевое усилие, чтобы взяться за холодную ручку двери и войти внутрь.

Уже в тёмном, пахнущем цементом коридоре она услышала знакомый девичий гул. С утра пришли все, кто сегодня планировал сниматься. Помимо вчерашней мулатки, красоток было шестеро. И одна убитая женщина-визажист, которая смотрела на весь этот цветник измученным, отстранённым взглядом.

— Селена! — тут же крикнула та и помахала рукой. — Утро. Ждём только тебя. Ты… опоздала сегодня?

— Десять минут — не считается, — виновато пробормотала девушка и стала расчехлять фотоаппарат. Привычная серая студия теперь была как никогда живой. Селене кидали приветствия модели, но та лишь быстро кивала, наводя объектив на белый задник. Необходимо настроить баланс белого.

— Ты… не особо разговорчивая сегодня, — визажист непонимающе вскинула брови. — Всё нормально? У тебя… какие-то проблемы?

— Да нет, — чуть-чуть дрогнул уголок рта. — Я просто не выспалась, Эви, всё нормально. Кто у нас первый сегодня? Групповые съёмки есть? Что-то в голове всё перемешалось.

— Это… видно, — коллега непонимающе осмотрела Селену, затем нервно поправила каре. Её практически чёрные волосы блестели в свете прожекторов, а прямая густая чёлка едва не закрывала глаза. — Точно всё хорошо?

— Да-да, — отмахнулась девушка. — Я просто засиделась. Допоздна… смотрела фильм.

— И что за фильм? — Эви осторожно вскинула брови.

— Не помню уже, — ляпнула Селена, затем осеклась и тут же замялась. — В смысле… название не помню. Это фильм ужасов. Вспомню — скажу.

— Понятно, — ошарашенно пробормотала визажист. — Групповые съёмки у нас были на утро. Собственно… поэтому девчонки все здесь. Мы их снимаем, потом кого-то отпускаем, а кто-то остаётся.

— Да, точно, — фотограф нервно улыбнулась и сняла солнечные очки. — Точно-точно. А мистер Анселл уже в офисе?