Александр Абрамов – Загадочная история в Совете Земли (страница 2)

– Вы не пойдете? – удивился доктор Брандт.

– Нет.

– Я думал, вам нравятся корабли, думал… Новости, стоп. Еще раз, сначала, – доктор Брандт нахмурился и весь напрягся. Полковник Санди тоже навострил уши. Если доктора что-то взволновало, на это стоило обратить внимание.

«Молния! Совет Земли лишился сегодня одного из своих старейших советников, Пелкера Аарона Дудика. Советник Дудик возглавлял министерство инопланетных дел более тридцати лет и сегодня утром внезапно скончался прямо у себя в кабинете. Причины смерти неясны. Скорбим вместе со всеми».

– Какая утрата, – покачал головой полковник Санди. – Он был приятным человеком.

– Более чем, – хмуро произнес доктор Брандт. – Особенно для того, чтобы быть убитым. Стоп, машина! Летим в Борнеш.

– Откуда вы вечно берете эти сумасшедшие предположения, доктор? – с сомнением спросил полковник Санди. Тем временем аэромобиль развернулся, сделав широкую дугу. – Советник умер, а вы и из этого пытаетесь сделать очередное детективное расследование.

– Интуиция, друг мой, обычно она не ошибается…

– Если учесть ваши последние шесть попыток найти дело там, где его нет – она ошибается чаще, чем вы оказываетесь правы. И что самое ужасное, выставляете меня в дурном свете.

– У меня был личностный кризис.

– Личностный кризис? – переспросил полковник Санди.

– Да, личностный кризис. Я страдал, а вы преувеличиваете и прекрасно знаете об этом…

– И в чем же я преувеличиваю?

– Говорите, что я выставлял вас в дурном свете, хотя это не так – вас никто не заставлял ходить со мной.

– Да вы… – задохнулся от возмущения полковник Санди. – Да вы… просто не имеете совести, доктор Брандт.

– Вы снова преувеличиваете, – довольно улыбнулся доктор Брандт. – Уверяю вас, в этот раз я прав.

– Даже не буду тешить ваше самолюбие и спрашивать, с чего вы вдруг это взяли, – поморщился полковник Санди. – Просто поедем и убедимся в обратном.

– Просто поедем и убедимся, – кивнул доктор Брандт.

Город К. был без преувеличения самым большим и значимым на этой планете и носил гордое звание – Столица Земли. Среди его зданий не было ни одного похожего на другое и ни одного ниже сорока этажей, по крайней мере, в центре. И хоть кто-то и говорил, что город К. – это один большой квадрат, с высоты птичьего полета было ясно виден огромный ромб, который включал в себя много-много маленьких ромбиков. Дороги, улицы, кварталы – все было построено с целью выдержать единую форму. В центре всего этого находился огромный ромб, заключенный в три окружности. Это был Борнеш.

Район, который являлся центром, назвали в честь физика Жюля Борнеша, жившего двести сорок три года назад, чей вклад в науку на тот момент был неоценим. Здесь располагались здания правительства Земли, Верховный суд, Национальные архивы, Международное Управление Полиции и множество других учреждений, влияющих на судьбу планеты и ее статус во вселенной.

Уже при приближении к Борнешу плотная череда домов стала заметно редеть. Этажей в них поубавилось, а архитектурных изощрений становилось гораздо больше. Редкие дома резко сменил густой лесопарк с многообразным количеством различных пород деревьев со всех уголков планеты. Росли в этом разношерстном лесу и единичные экземпляры инопланетного происхождения, включая некоторые, что не могли расти в условиях земной атмосферы. Такие деревья были аккуратно подсвечены синей табличкой: «Для осознания всей ценности научных достижений в современном мире. Ради чести и славы дружбы народов». Далее следовало подробное описание, в каких условиях растет это дерево на родной планете, и как удалось вырастить его на Земле.

– Обожаю это место, – заулыбался доктор Брандт.

Лесок заредел, среди стволов деревьев стали проглядываться красивейшие кустарники, цветы, фонтаны и дорожки, которые окутывали все словно паутиной. Если оторваться от экрана своего имитанта, можно разглядеть, как солнце пронизывает всю эту красоту, отражается от воды в фонтанах, от дорожек, листьев некоторых деревьев, дает им поиграть новыми красками. Вдруг красота оборвалась, и аэромобиль вынырнул на дорогу с огромными полянами по обе стороны, усеянными вечнозеленой травой. Всего их было двадцать четыре – по двенадцать с каждой стороны. В центре каждой из них били в небо огромные фонтаны, столп воды одного из которых мог достигать пятидесятого этажа здания. Один мощный и высокий, и одиннадцать поменьше. Фонтаны подготавливали несведущего человека к главному зданию на планете – Капитолию.

На прозрачном фундаменте в форме ромба лежал огромный синий шар диаметром один километр двести семьдесят четыре метра. Не самое большое здание на планете, но между тем очень точно ее олицетворяющее. Облицовкой служила точная проекция рельефа Земли. К тому же благодаря прозрачному фундаменту, казалось, что здание парит в воздухе. Подняться внутрь можно было лишь по аэродинамической трубе, что доктор Брандт и полковник Санди и проделали с успехом.

В Капитолии расположилось Правительство Земли. Люди, вершившие судьбы человечества, каждый будний день приходили сюда отдать свой долг родной планете. Внутри было очень людно и шумно. Смерть советника внесла большой переполох в обыденный распорядок дня служащих. Небольшими кучками люди скапливались прямо в холле, что-то оживленно обсуждая, многие сновали между ними с весьма озабоченным видом. Из дальних углов раздавались возмущенные возгласы. Всю эту картину дополняли андроиды, пулей проносящиеся каждую секунду, и рой скан-ботов, вьющихся над всеми.

Надо сказать, скан-боты стали неотъемлемой частью жизни не только обитателей Земли, но и граждан всей Империи. Шарообразные дроиды с целой гирляндой ламп вместо глаз, заключенных в единый круг, могли на раз выдать пучок света любого цвета градиента, отсканировать любую область, поверхность и более того – человека. Могли записать отсканированное в двух-, трехмерном формате, а также запахи, температуру и влажность окружающей среды, а потом все это воспроизвести с такой достоверностью, что наблюдающий верил, будто находился там сам. Они являлись массовым средством коммуникации, умели еще множество различных вещей, да и вообще порой являлись приятными собеседниками, несмотря на то что, вместо букв максимум могли выдать что-то на азбуке Морзе.

В Капитолии было довольно много и тех, кто находился здесь через ботов виртуального присутствия – Исмы. С виду такие же шары, как и скан-боты, плавали по холлу, проецируя перед собой объемную мерцающую фигуру человека. Сидя у себя дома, в рабочем кабинете или в любом другом месте, каждый мог через бота присутствовать там, где был нужен или хотел бы быть, даже за миллионы километров от данного места. Весьма удобно. К тому же голограмма, проецируемая Исмой, была совершенно точно копией хозяина. Отличить ее от живого человека можно было лишь по неестественному бледному голубоватому свечению, окутывающему тело, как аурой. На Исмы внимания давно уже никто не обращал, они летали на полметра выше любого человека и были идеальным средством связи людей друг с другом.

Помимо служащих Капитолия Филипп приметил пару полицейских андроидов у лестницы, ведущей к лифтам. И еще около десяти арканийцев, тихо переговаривающихся между собой в самом дальнем углу, что было несколько странно. Видимо, это был кто-то из делегации их посла на Земле. Обычных представителей других рас редко пускали внутрь Капитолия. На улицах их, конечно, пруд пруди, но это же все-таки главное здание Земли.

– Приветствую вас, доктор Брандт, – сказал один из полицейских андроидов, как только они подошли к лестнице. Судя по гравировке на корпусе – сержант. – Полковник Санди, – добавил он, кивнув Филиппу.

– Меня всегда передергивает, когда они так делают, – шепнул Филипп. – Первый раз в жизни нас видит и уже знает кто мы, что мы…

– Вы параноик, Филипп, – нахмурился доктор Брандт. – Уж в ваши сорок с небольшим можно было бы привыкнуть к современному миру.

– Я не параноик, я просто не люблю пристальное внимание. Мое личное пространство принадлежит только мне.

– Сделайте запрос в УИИ с просьбой отключить данную функцию, и все носители искусственного интеллекта перестанут к вам обращаться по имени, полковник, – тихо и спокойно проговорил андроид.

Оба сыщика разом повернули взгляды на него и посмотрели на андроида уже с неподдельным интересом.

– Вас вызвал комиссар? – спросил ИИ, воспользовавшись возникшей паузой.

– Надо будет обязательно узнать, как сделать такой запрос, – пробормотал полковник.

Доктору, безусловно, польстило, что его так сходу узнали. Он даже как будто порозовел щеками. Его тщеславию могли угодить даже андроиды.

– Нет, комиссар только сейчас узнает, что мы прибыли, – улыбнулся доктор Брандт, протягивая руку с имитантом. – Допуск проверите?

– Знаю, что он у вас есть, – спокойно проговорил сержант. – Но протокол требует проверять у всех. Будьте любезны, доктор. И вы, полковник.

Сержант просканировал их имитанты для определения статуса и пропустил вперед. Двери лифта разъехались. По просторным светлым коридорам они добрели до кабинета советника Дудика. На пути им то и дело попадались андроиды-полисмены, с озабоченным видом куда-то очень-очень спешащие. А у самого входа в кабинет они обнаружили комиссара полиции Клауса Перье со своим новым помощником Зерги Донтелло. Перье был лет на десять старше доктора Брандта, мало эмоционален, скован, с сухостью во взгляде, но отлично выглядел для своих лет. Седые, средней длинны волосы придавали ему еще более величественный вид, морщины на лице наделяли мудростью, а три коротких шрама на правой скуле говорили о большом опыте. И это был поистине опытный и мудрый человек, всегда напряженный и переполненный энергией, он был примером подражания для всех полицейских. Его уважали, боялись и беспрекословно слушались.