Александр Абердин – Три года в Соединённых Штатах Америки (страница 131)

– Почему всего три? – Удивился я – В следующем сезоне, когда я перестану гонять, ты будешь состязаться с Дидье. Думаю, что ему в этом плане придётся туго, но это будут уже гонки двух куэрнов, Игорёк, а вам затылок станут дышать другие куэрны. Выйдя из машины и подойдя к Дидье, я негромко сказал:

– Дид, если через три месяца ты не сядешь за руль болида и не выйдешь на трассу вместо Анри, я тебя съем, как бутерброд микроба. Ты очень талантливый гонщик, парень, но Анри уже начал заниматься куэрнингом и каждое утро тренируется по часу, а ты… В общем завтра в Марсель приедет Таня, а с нового года ты приступишь к планомерным тренировкам. Болиды в этот день мы не стали никому показывать.

Глава 10

Из прохлады Парижа в жару Буэнос-Айреса

Переночевав в доме Жана-Кристофа, вместе с Дидье и Ивон я поехал в аэропорт встречать Олю, прилетевшую во Францию под именем Тани Скворцовой. Как только она вышла в зал, то сразу же бросилась ко мне с криком:

– Картузов, Борька! – Мы обнялись с ней и расцеловались, я представил Тане-Оле своих французских друзей и коротко рассказал, кто они, после чего девушка радостно воскликнула уже на довольно приличном французском – Борька, Князев поручил мне стать вашим тренером по куэрнингу и врачом команды! Так что я приехала к вам на весь сезон. Ты дашь проехать мне на настоящей гоночной машине хоть разочек?

Сказав, что сначала посмотрю на её поведение, я чмокнул девушку в щёчку, мы получили её багаж, два здоровенных чемодана и сумку, и пошли к машинам. Через два часа мы уже были в деревеньке Ле-Кастелле, рядом с которой находился автодром «Поль Рикар». Немного подумав, я всё же решил не укладывать Дидье и Ивон спать немедленно, а дать им посмотреть на то, какое шоу мы устроим вместе с Анри. Ребят я сразу же попросил, чтобы кто-нибудь из крепко держал Таню, а не то она, услышав, что одна машина выбила другую с трассы, тотчас помчится оказывать нам помощь. Дидье ещё вчера обзвонил не только все газеты и редакции телевидения и радио, но и всех своих друзей, что ровно в десять утра команда «Метеоры Франции» покажет свои болиды и целых три часа будет гонять на них. Посмотреть на нас прилетело несколько господ из федерации, но помимо них на автодром приехало со своими болидами три гонщика – Джеки Стюарт, Франсуа Сэвер и сам Ники Лауда. Впрочем, для меня все трое были легендарными гонщиками.

Наш ангар на колёсах стоял рядом с паддоком. Оба гоночных болида находились в его задней части и стояли один над другим. Выдвинув верхнюю площадку, наши механики весьма жестоко обошлись с моим болидом, наклонив её и тот ляпнулся на задние колёса с весьма приличной высоты. Большая толпа, собравшаяся перед ангаром трёхметровой ширины, так и ахнула, но двое механиком, находившихся внизу, бесцеремонно откатили болид и вскоре из ангара чуть ли не вышвырнули второй. Оба болида стояли на дороге без капсул безопасности. Вскоре их тоже бесцеремонно выкинули из ангара на асфальт. Правда, перед тем, как установить капсулы безопасности в болиды, их перевернули, включили компрессор и обдули воздухом, как и посадочные гнёзда. Устанавливая капсулы, механики не стеснялись залазить на болиды, громко топать по ним ногами, вот только вколачивать в них капсулы безопасности кувалдометром им не пришлось, они вошли в них с лёгким шипением, как… В общем вошли. Через пару минут из ангара вышли мы с Анри и толпа снова взволнованно загудела, а вместе с нею и гонщики, которые пришли посмотреть на новые болиды и оценить их возможности первыми.

Мало того, что я был довольно крупным парнишкой, Игорёк возвышался надо мной, словно сторожевая башня. Механики принесли из ангара наши анатомические кресла, открыли фонари и застыли в ожидании, кто какую машину выберет. Хотя это и не имело особого значения, но я выбрал себе ту, на которую первой устанавливал двигатель и кресло вложили в неё. Сразу после этого я сел и меня начали к нему пристёгивать бандажами и стягивать их так плотно, что я невольно ругнулся и тут же получил за это от Виктора кулаком по лбу, но слегка. Перед тем, как привязать руки к подлокотникам, мне дали выкурить сигарету, а потом надели на голову интеграл. Теперь я был ограничен в движениях. Всё, что происходило, снималось добрым десятком кинокамер. Наконец мы оба были облачены в болиды, как рыцари в латы и посажены на коней. Подняв правую руку, я помахал Анри и сделал неприличный шест средним пальцем, чем заставил его гневно высказаться в мой адрес матом по-французски, по сравнению с русскими фигурами речи – жалкое убожество. Ну, а механики тем временем подкатили машину и залили в баки водородное топливо, наполнив воздух ароматом карамели. Если кто-то успеет надышаться им, то ему ночью будет не до сна.

Всё, оба болида были готовы к гонке и мы одновременно нажали на кнопки, закрывая фонари. Немного поёрзав, принимая более удобное положение, я приказал Гее его зафиксировать и завёл двигатель. Погазовав немного, я медленно тронулся вперёд и поехал по дороге на стартовую линию со скоростью два с половиной километра в час, чем линий раз заставил всех удивиться, ведь двигатель при этом было чуть слышно. Ну, что касается меня, то я не слышал его и на максимальных оборотах. Мы выехали на стартовую линию и подождали, когда народ рассядется на трибунах, а как только Дидье взмахнул рукой, я вдавил газ до полика и выстрелил вперёд с такой скоростью, что меня вдавило в мягкое кресло. Перегрузка была нешуточной, зато я ещё со старта обогнал Игоря метров на сорок. Первый поворот «Верье» я прошел на скорости двести восемьдесят километров в час, а «Шикану» проехал на двухсот девяносто трёх, чтобы перед поворотом «Сан-Бурн» сбросить скорость до ста восьмидесяти и хотя он был очень крутым, смело вошел в него, но действовал слишком беспечно и оставил «калитку» открытой. Игорь этим воспользовался и буквально одним касанием выбил меня с трассы намного раньше, чем мы договаривались, и поехал дальше громко хохоча.

Как только мой болид коснулся колёсами щебёнки за пределами трассы, я моментально взял его под контроль, стреляя щебнем из-под задних колёс выехал сначала на траву, затем выбрался на трассу и помчался к повороту «Эколь». Мой обидчик к тому времени промчался по «Мистраль стриту» – длинной прямой, и скрылся за поворотом «Сигн». Это заставило меня проехать этот отрезок на максимальной скорости в четыреста километров в час, из-за чего торможение перед поворотом было сродни удару о стену. Зато когда я проехал по короткой прямой, то после двух поворотов – «Бассета» и «Бендора», увидел задницу этого типа, входящего в поворот «Вилаж» и практически сел ему на хвост. После ещё двух поворотов – «Тур» и «Вираж дю Пон», я догнал его на линии старта и легонько боднул обтекателем своего правого колеса в его заднее левое. Пока Игорь ловил свой болид, закрутившийся на широченной дороге волчком, я спокойно уехал от него метров на триста. Первый круг, не смотря на вылет с трассы, я прошел за минуту двадцать шесть секунд, что было почти на целых двадцать пять секунд лучше, чем время победителей на этой трассе в начале семидесятых. Игорёк явно давал мне догнать себя. Ну, а я не стал давать ему такого лаща, да, он в этом и не очень то нуждался, так как я уже через три секунды услышал в шлемофоне его голос:

– Всё, я её поймал, Борис, атакую!

И он действительно пошел в атаку. Примерно в таком же духе, а иногда даже острее, мы и провели за рулём целых полтора часа и в конечном итоге разрыв между мною и Игорем составил всего каких-то две с половиной секунды и при этом наш заезд больше всего напоминал своей агрессивностью гонки на выживание, но именно это и заставляло публику, а всего на автодроме собралось около тысячи человек, буквально неистовствовать. Когда же мы резко затормозили сразу за линией финиша, толпа народа человек в триста бросилась к нам и я даже сначала побоялся открывать фонарь, но потом, вспомнив, что задние антикрылья наших болидов покрашены в цвета французского флага, нажал на кнопку, с усилием поднял руки к голове, снял шлем, положил его на колени и ещё медленнее, чем выезжал на трассу, поехал в паддок. Это позволяло публике спокойно догонять как меня, так и Игоря. Радостная Нинон забралась к нему на машину, села на антикрыло и так доехала почти до нашего ангара на колёсах. Мы выжгли всё топливо в баках до последней капли и потому двигатели просто заглохли, но машины от этого не умерли. Подбежавшие к нам механики дотолкали болиды до ангара и принялись освобождать нас от бандажей. Через пять минут мы вылезли из капсул безопасности и я первым делом закурил сигарету.

Время от времени ко мне подбегали девушки, чтобы поцеловать. Пришли нас поздравить и пилоты, которым я сразу же предложил осмотреть наши болиды и если им подойдёт капсула безопасности Дидье, то проехать несколько кругов. Они удивлённо переглянулись между собой и Джеки Стюарт спросил:

– Борис, и вы не боитесь раскрывать своих секретов? Хлопнув его по плечу, я ответил:

– Джеки, если команда «Тиррелл-Форд» захочет купить себе точно такой болид, то его доставят в Париж через две недели. Я ведь хотя и сбежал из Советского Союза, чтобы участвовать в гонках Формулы-1, по сути дела до тех пор, пока не построю болид своей собственной конструкции, по сути дела заводской гонщик. Этот болид тоже моей конструкции, но все чертежи и технология находится на «Метеоре». Политику нашего предприятия я знаю, она проста – сделать гонки безопасными.