Александр Абердин – Русский бунт - 2030 (страница 51)

— Дамы и господа, приготовьтесь, заканчиваются последние минуты испытательного полёта в атмосфере. Как я и говорила, он не причинил никакого вреда земной атмосфере. Через пять минут "Гагарин" сойдёт с орбиты, но перед этим он произведёт на ночной стороне десять залпов из всех плазменных орудий, но вовсе не для того, чтобы кого-то напугать. Таким образом майор Бойцов всего лишь создаст "плазменный туннель" для атмосферного старта. До сих пор звездолёт летел на минимальной скорости, но сразу после этого перейдёт на среднюю. Наш "Метеор" сейчас поднырнёт под него и полетит на три километра ниже, чтобы вы смогли увидеть это зрелище. Честно говоря, я даже не могу предположить, каким оно будет, но уверена, что грозным и величественным.

Майор Новиков с ювелирной точностью бросил флайер вниз и на этот раз был дан тридцатисекундный отсчёт. Как и в первый раз Никита помчался вслед за "Гагариным" в ту же секунду, как его друг увеличил скорость, но перед этим он открыл огонь из всех бластеров и это было феерическое зрелище, так как плазменные шары, вылетая из стволов со скоростью лишь немного меньше, чем скорость света, мгновенно увеличивались в сотни раз, одновременно уносясь вдаль превращаясь в эдакую огненную дорогу. Вот только при этом не было слышно никаких устрашающих звуков, которыми киношники обычно сопровождают стрельбу в космосе.

Хотя мезосфера это и часть атмосферы, звуковые волны распространяются в ней крайне плохо, совсем не так, как в плотных слоях атмосферы. Те люди, которые наблюдали за стартом звездолёта вживую, не прогадали — они увидели действительно нечто невообразимое, в небе появилась длиннейшая огненная черта, которая вскоре растаяла и погасла. Никита и на этот раз был на высоте и помчался вслед за звездолётом не отставая от него ни на шаг. Запаса скорости для этого ему хватало с избытком.

— Дамы и господа, — снова обратилась к телезрителям Маргарет Ланкастер, — мы сошли с орбиты и летим в космическом пространстве. Сейчас Билли покажет вам, как Земля у нас за кормой постепенно уменьшается. Вскоре мы обгоним звездолёт и вы увидите его на фоне Земли. Думаю, что это будет очень красивый кадр, ведь мы сейчас находимся на ночной стороне.

Да, кадр действительно получился на зависть всем кинематографистам. Земля, расцвеченная тысячами огоньков и окруженная голубым сиянием атмосферы, посередине неё сверкающий разноцветными огнями, словно рождественская ёлка, звездолёт, причём очень маленький. Покружив вокруг "Гагарина" и дав возможность Билли Форесту показать телезрителям свой операторский талант, Никита повёл "Метеор" к распахнутому настежь шлюзу. Он завёл флайер в ангар так аккуратно, как не всякий автомобилист въезжает в гараж.

Люк закрылся, они подождали несколько минут, пока давление воздуха в ангаре станет точно таким же, как в салоне флайера, и спустились на стальную палубу. Маргарет всё это время рассказывала о том, что телезрители увидят в ближайшее время, когда она снова выйдет в эфир. Через четверть часа её время в эфире истекало и она могла заняться своими собственными делами.

Из ангара Маргарет Ланкастер направилась на самый верх "Отеля Хилтон", так острословы прозвали жилой отсек "Гагарина", в котором могло разместиться в каютах, больше похожих на гостиничные номера, всего триста человек. Каюты в нижней части корабля были ничуть не хуже, но самое главное, там размещалось множество лабораторий и потому в "Отеле" летело всего сто восемьдесят шесть человек и все они были "технарями". На самом верху находилось "воронье гнездо", восьмигранный пост наблюдения с огромными иллюминаторами и прозрачным потолком, ниже которого были даже радары. В этом помещении, имевшем в поперечнике шестьдесят метров, а в высоту двадцать пять, было установлено двенадцать мощных телескопов, позволявших разглядеть даже очень отдалённые объекты. Они передавали изображение в пилотскую рубку, но главными глазами "Гагарина" были всё же радары.

В помещении поста наблюдения уже находился Максим, который ответил на несколько вопросов Маргарет, после чего она попрощалась с телезрителями. Девушка пару минут молчала и, наконец, облегчённо вздохнув, сказала:

— Всё, отстрелялась. Макс, может быть пойдём в каюту? Мне хочется сказать тебе так много.

Максим улыбнулся:

— Думаю, что ребята справятся и без нас.

Звездолёт удалялся от Земли всё дальше и дальше, но никто не стоял у иллюминаторов и не смотрел на неё с сожалением. Работы хватало у всех, кроме максимум трёх десятков человек, которые хотели поскорее добраться до Нептуна, чтобы погрузиться в его атмосферу и начать сжижать её для последующего разделения. Подполковник Первенцев и вовсе рассматривал этот полёт как медовый месяц, хотя он так ещё и не сделал предложение Маргарет. Она и сама это прекрасно знала, поскольку они всё чаще и чаще общались телепатически. Вот только во время этого медового месяца им обоим предстояло испытать на себе такую напасть, как волновые вихри, а их побаивались даже самые стойкие псионики. Только из-за этого в полёт отправилось тридцать семь целителей.

Утро следующего дня для Мэгги началось с просмотра газет на экране компьютера и девушка тотчас разразилась проклятьями. Многие английские газеты вышли с такими заголовками: — "Будем молиться Богу, чтобы "Гагарин" не вернулся из этого полёта" и прочими подобными. Максим, готовивший завтрак, услышав, как его девушка костерит газетчиков, не выдержал и зашел в кабинет. Просмотрев вместе с ней несколько страниц Интернет-дайджеста, он с усмешкой спросил:

— А чего ты от них ещё хотела, Мэгги? Ребята отрабатывают свою зарплату, так что не надо ничему удивляться.

— Макс, но это же подло! — воскликнула англичанка — Вы дали им карингфорс и направили за рубеж почти две тысячи целителей. Разве этого недостаточно, чтобы хотя бы заткнуться?

Максим со вздохом ответил:

— Увы, девочка, чтобы мы не сделали, нас всегда будут поливать грязью и так будет всегда, даже тогда, когда мы улетим с Земли. Россия не яблоко раздора и не шкатулка Пандоры, она даже не красная тряпка для быка. Это всё слишком мелкие сравнения. Нас ненавидят не потому, что мы такой уж сильный раздражитель, а потому, что в конечном итоге не могут обойтись без нас. А ещё нам завидуют с самых древних времён. Россия, с момента принятия христианства, укрепила и усилила Византийскую империю, которую Запад ненавидел всей душой, хотя именно она подняла европейские государства из чуть ли не первобытной дикости. Потом мы спасли Запад от нашествия монголо-татар, хотя поляки до сих пор не могут простить русским наш совместный рейд на Сандомир. Ещё во времена Ивана Грозного на Западе нас поливали грязью, считая дикарями, но в то же время все европейские армии имели на вооружении русские пушки и мушкеты. Потом мы спасли Европу от Наполеона, Францию и Англию от кайзера, а весь мир от Гитлера. Когда американцы лишились своих шатлов, МКС существовала только потому, что русские ракеты доставляли туда грузы, но потом начался сплошной комар и всем уже казалось, что с Россией покончено, но тут появились мы, а вместе с нами тысячи псиоников и теперь, спустя каких-то несколько месяцев, их число уже перевалило за пять миллионов человек, а мы с тобой летим на огромном космическом корабле к Альфе Центавра и что самое страшное для всех, кто нас так ненавидит, только из наших рук они могут получить настоящую, действенную панацею. Но знаешь, Мэгги, даже не это для них самое страшное, а то, что только мы сможем сохранить для грядущих времён генофонд таких наций, как англичане и шотландцы, французы и шведы, немцы и испанцы, только мы сможем сохранить их уникальные культуры вдалеке от Земли, а все земляне тем временем превратятся в метисов, но и в этом нет ничего страшного. Хуже другое, они утеряют связь со своими древними корнями, но как раз именно об этом и мечтают все те, кто сейчас втайне правит миром…

— Ты говоришь о евреях? — спросила Мэгги.

Максим отрицательно помотал головой:

— Нет, евреи по большому счёту тут не причём, Мэгги. Я говорю об истинных господах, о той весьма немногочисленной части американо-европейского истеблишмента, которая контролирует практически всю финансовую систему и англичан среди них немало. Это как раз они распродали Лондон оптом и в розницу всего лишь по той причине, что давно уже сменили слуг. Те времена, когда на них работали евреи, да и то не все, давно уже прошли и ещё в конце двадцатого века они сделали ставку на арабских шейхов. Относительно же евреев я тебе так скажу, такого народа уже добрых полторы тысячи лет нет в природе, как единого этноса. Есть несколько разных этносов объединённых иудаизмом, которые не только относятся друг к другу недоверчиво, но довольно часто яро ненавидят точно таких же иудеев, как и они, но с другим цветом кожи. К нам уже сейчас присоединилось немало ашкенази, а вскоре их число увеличится раз в десять и мы не имеем ничего против того, что они будут исповедовать иудаизм. Поверь, они сами против ортодоксального иудаизма и потому подвергнут свою религию основательной модернизации, как это сделала православная церковь. Если какая-либо церковь не развивается вместе с обществом, то она рано или поздно отмирает или вырождается в античеловеческий, тоталитарный культ. Впрочем ты ведь всё это и сама знаешь, Мэгги, как знаешь и то, что мы, русские, готовы принять всех, кто не относится к нам с ненавистью и потому тот новый мир, в котором мы будем жить через несколько десятков лет, будет очень разнообразным и на той планете, куда мы улетим, появятся такие города, как Лондон и Париж, Берлин и Амстердам, а вот Мекки там точно не будет. Я не имею ничего против ислама, как религии, но являюсь самым ярым противником исламского фундаментализма и потому наша новая цивилизация будет иудо-христианской, но не такой, какой она была прежде. А теперь пойдём завтракать, я зажарил цыплёнка-табака.