Александр Абердин – Русский бунт - 2030 (страница 17)

Майор Завьялов коротко хохотнул и ответил:

— На этот счёт можешь быть спокоен, командир. Вот увидишь, мой батальон покажет себя с наилучшей стороны, хотя по своему составу он и выглядит пугающе.

Максим от этих слов даже подпрыгнул в кресле:

— Это чем же меня могут испугать пидоры и проститутки?

— Ну, допустим, не такие уж они и пидоры, командир. — С усмешкой сказал бывший кум — Во всяком случае среди них нет ни одного опущенного и этим уже много сказано. Вообще-то они все бисексуалы, золотая молодёжь, а потому даже не гомики в чистом виде, а просто сексуально развращённые типы. Ну, эту дурь я из них рано или поздно выбью. Тут ведь главное вот в чём заключается. Они практически все москвичи, и мужики, и бабы, причём большинство баб и раньше были проститутками. Они потому и решили записаться в нашу повстанческую армию, что прекрасно понимают всю сложность своего положения.

Если относительно голубых, сидевших в «Титанике», у Максима имелась информация, то про проституток он мало что знал. Подумав немного, он с сомнением в голосе сказал:

— Ну, не знаю, Игорь. Это твой батальон, тебе и решать. Как по мне, то я их всех прямиком в Москву отправил бы.

— Не выйдет, — насмешливо возразил майор Завьялов, — в Москву они все мечтают въехать верхом на белом коне.

— На одного они не поместятся, а табуном я тебе не позволю обзавестись. — Хмуро проворчал подполковник Первенцев и добавил — Хотя в одном я с тобой, пожалуй, соглашусь. Как знать, может быть война и в самом деле выдует у них всю дурь из головы. Так ты говоришь бабы и раньше были шлюхами? За что же это их из Москвы в Мордовию спровадили?

Игорь мотнул головой и сердито проворчал:

— Тут всё просто. Московские власти решили зачистить первопрестольную от нежелательных элементов. Это на словах, а на самом деле они просто продали всех проституток в регионы. У московских ментов хватает и других, куда более доходных кормушек. Зато Москва сегодня чуть ли на самом первом месте в списке городов с высокой моралью.

Максим кивнул. Он уже читал об этом в тех материалах, которые отправляли ему по Интернету друзья. Московские власти действительно на словах перевоспитали всех проституток и они больше не стояли на трассах. Вместо этого в Москве появились фешенебельные публичные дома, в которых всё те же менты заставляли заниматься проституцией молодых, красивых девушек. Сегодня в России, как никогда ранее, была актуальна пословица — «Не родись красивой, а родись счастливой». На красивых девушек, родители которых были простыми работягами, велась самая настоящая охота и их не только заставляли заниматься проституцией, но и тысячами продавали за границу. Это был побочный бизнес высокопоставленных генералов ФСБ. Что же, тем самым они подписали себе смертный приговор, как и все те люди, независимо от национальной принадлежности, кто истязал русский народ.

Как только повстанцы въехали в Кадошкинский район, на первом же посту ГИБДД были частично уничтожены огнём из «Винторезов» и «Печенегов», частично ранены полтора десятка находящихся там «федералов». На этот раз наёмников-молдован, самых жестоких и безжалостных из ментов. На посту осталось два отделения бойцов. Они сволокли трупы и раненых в небольшой овражек неподалёку, обильно полили их бензином, бросили на вопящую от боли кучу вчерашних хозяев жизни две большие ёмкости с напалмом и подожгли. Максим видел через систему контроля и наблюдения, с каким презрением освобождённые зеки выполнили эту тяжелую обязанность, покарать негодяев. Никто не проявлял никаких эмоций и тем более не выражал радости по этому поводу, что его порадовало.

С бойцами уже была проведена работа и им в первую очередь объяснили, что по отношению к садистам и мародёрам будут применяться самые суровые меры, начиная от двадцати ударов плетью и вплоть до расстрела. Казнь без суда и следствия в том случае, если о ком-то уже известно, что тот убийца и насильник, это не произвол, а вполне закономерный итог. «Комитет триста сорок» не собирался оставлять тюрьмы и лагеря пустующими, но это была задача ближайшего будущего, а пока машины с бойцами стремительно неслись каждая к своему населённому пункту. Все командиры и бойцы без исключения имели чёткий и конкретный приказ. Все знали, что, где и в каком порядке делать. Стратеги довели до их сведения, где находится враг и что с ним нужно делать, кого захватить в плен, если это будет возможно, а кого уничтожить на месте или расстрелять некоторое время спустя.

Всего в Кадошкинском районе нужно было ликвидировать триста семнадцать человек и это были не одни только менты. Под ликвидацию подпадали также многие главы администрации и другие мелкотравчатые чиновники вплоть до врачей, «работавших» по программе экспорта внутренних органов. В этом случае было решено не щадить даже женщин. Конфискациями займутся уже новые власти района. Ну, а пока что маховик восстания быстро набирал обороты и вскоре розово-голубой батальон ворвался в Кадошкино и быстро растёкся по улицам и переулкам этого красивого, заново отстроенного посёлка городского типа. Микроавтобус подкатил к дому Бориса Петровича Земцова. Майор Завьялов покинул его ещё при въезде в Кадошкина и уже брал штурмом районное УФСБ.

Максим вышел из машины и направился к калитке. В нескольких кварталах от дома раскатисто и часто грохотали «Печенеги». Когда он нажал на кнопку звонка, оглушительно прогремел выстрел из гранатомёта. Похоже, что местные менты решили, будто смогут отбить внезапную атаку неизвестно откуда взявшихся вооруженных людей. Хозяин дома хорошо слышал стрельбу и потому спросил через переговорное устройство:

— Кто там? Учти, у меня в руках карабин «Тигр».

Наклонившись, Максим с усмешкой сказал:

— С вами разговаривает командир повстанческого полка «Титаник» подполковник Первенцев. Откройте, Борис Петрович, и ничего не бойтесь. Особенно стрельбы. Это мои бойцы штурмуют вашу ментовку.

Земцом истерично выкрикнул:

— Вы что, с ума сошли? Какой ещё повстанческий полк?

— Высунь нос из дома и увидишь, какой. — Сердито крикнул Максим — Хватит выкобениваться, открывай калитку, пока я ворота вместе с забором не снёс. Разговор у меня к тебе есть, мать твою в дых. Серьёзный и важный.

Такие слова дошли до сознания Земцова куда быстрее и уже через две минуты подполковник Первенцев сидел на кухне и рассказывал хозяину агрофирмы, что тот ещё с пятницы арестант и что его решили застрелить при попытке бегства, чтобы потом никому и ничего не объяснять. Видеозапись, сделанная разведчиками, быстро возымела своё действие и Борис Петрович, бледный, как полотно, запинаясь спросил:

— Что же мне теперь делать, товарищ полковник?

Максим пожал плечами и ответил:

— Брать власть в районе в свои руки, Борис Петрович. Район мы тебе уже практически полностью зачистили, осталось всего несколько населённых пунктов, но и там в ближайшие полчаса всё закончится. Так что принимай хозяйство. Сегодня к вечеру мы возьмём штурмом Саранск, а в ближайшие три дня захватим всю республику. Оружия для твоих сил местной самообороны мы тебе подкинем, да, и кадрами поможем. В твоём районе у нас имеются надежные, проверенные люди. Ну, а сейчас быстро одевайся и поехали в твой офис. Нам нужно подготовиться к встрече рейдеров и китайцев.

Через три с половиной часа уже ничто не напоминало о том, что посёлок Кадошкино был захвачен повстанцами. Трупы всех, кого требовалось вывести в расход, уже не только сожгли с помощью термита и напалма, но и закопали в трёх километрах от посёлка. Жители Кадошкино, поняв, что произошло, особенно не радовались, но рвались разобраться с членами семей их самых злобных мучителей. Максим отнёсся с пониманием к их чувствам, а потому число убитых пополнилось ещё на семнадцать человек, после чего толпа, словно устыдившись содеянного, быстро разошлась по домам. По этому поводу Борис Петрович, узнав о самосуде, сказал:

— Как волки жили, как собаки подохли.

Арестованных китайцев заперли под замок в спортзале школы. Те сразу поняли, что восстание не только нешуточное, но и прекрасно организованное, а потому схватились за голову. Только теперь они сообразили, в какую историю влипли благодаря алчности своего начальства. Женщины бились в истерике, да, и мужчины тряслись от страха, с ужасом глядя на мрачные, полные решимости лица своих охранников. Никому из китайцев не хотелось умирать в далёкой Мордовии, а на счастливый исход они, похоже, даже и не надеялись. Да, и как им было на что-то надеяться, если никто не соизволил ответить на их вопросы и к тому же охрана нацелила на них оружие. Никакого сочувствия никто из бойцов розово-голубого батальона к ним не испытывал. В их глазах они были напастью ничуть не меньшей, чем монголо-татарское иго и китайцы это быстро поняли. Поняли и не предпринимали никаких попыток к тому, чтобы попытаться наброситься на охранников.

В половине десятого, когда подполковник Первенцев сидел вместе Земцовым и ещё тремя спецназовцами в его кабинете, в Кадошкино въехали на шикарных иномарках рейдеры, вместе с ними целая рота собровцев и почти три дюжины китайцев. Часть из них приехала на двух лимузинах, а остальные на автобусе. К их прибытию все были готовы. В офисе, кроме спецназовцев, не было ни одного сотрудника, да, и те попрятались по кабинетам, чтобы ударить рейдерам, когда те начнут своё маски-шоу, в спину. Так оно и случилось. Пока главные персоны поднимались в лифте на седьмой этаж, собровцы, дробно стуча подкованными каблуками по гранитным плитам пола, стали вбегать в здание и разбегаться по кабинетам. Своей главной задачей они видели грабёж и насилие, однако, каково же было их изумление, когда они, влетая в какой-нибудь кабинет, не видели в нём ни единой живой души. Изумление и разочарование.