Александр Абердин – Похищенные. Книги 1-4 (страница 9)

   - Гримми, почему ты не спрашиваешь меня, по какой такой причине я занялся таким бизнесом, раз сам был когда-то пойман, словно дикий зверь, и брошен в клетку? Ты ведь считал до этого, что я всего лишь охотник на экзотических животных.

   Повернувшись к Саакшу, Гриммель ответил:

   - Наверное потому, что я и сам сейчас нахожусь в рубке твоего крейсера вместо того, чтобы, вернувшись с работы, читать нотации своим внукам. - Помедлив, он добавил - Или ещё по какой-нибудь причине, знать которую тебе вовсе не обязательно, но поверь, род твоих занятий не заставляет меня издавать возмущённые вопли. На один вопрос я по крайней мере получил вполне внятный ответ, Саакш, зачем тебе нужен надёжный телохранитель. Поскольку ты не юс-Миш, то и твоё энерийское гражданство скорее всего не является полным, а раз так, тебе ни в коем случае нельзя пускать в ход оружие, мигом загремишь на каторгу независимо от того, был ты прав или виноват. Ну, что же, зато я в этом плане ничем не ограничен, а твои побуждения меня интересуют меньше всего. Тот бизнес, которым ты занимаешься на самом деле, далеко не везде находится вне закона и я хорошо знаю, что те же подданные Звёздной Империи Тиар охотно пользуются услугами охотников на бойцов точно также, как граждане Технореспублики Ан-Рабат покупают у нашего брата экзотических животных для своих домашних зоопарков. Поэтому меня действительно нисколько не смущает твой бизнес, в котором ты предлагаешь мне принять самое деятельное участие.

   Саакш осклабился, пристально посмотрел на Гриммеля, сидевшего с невозмутимым видом в соседнем кресле, и сказал:

   - Я всё-таки отвечу на этот вопрос, Гримми, чтобы ты не подумал обо мне того, чего я никогда не делаю, а никогда не делаю я следующего, - не продаю бойцов в те зверинцы, из которых невозможно выбраться. Поэтому я не стремлюсь заработать слишком много денег, хотя и не прочь. Моя логика такова, парень, чем больше бойцов я смогу вывезти из отсталых миров в большую галактику и чем скорее они сумеют освободиться, показав свою удаль на арене, тем больше в мирах галактике появится парней и баб, которые захотят вернуться домой и рассказать своим правительствам о том, что существует Галактический Союз и что войти в него можно только одним способом, построив гиперсветовой двигатель, позволяющий выйти в подпространство и преодолевать в космосе гигантские расстояния за считанные месяцы. К сожалению глобальная война разразилась на Вении гораздо раньше, чем я смог бы до неё добраться с нужной документацией. И ты знаешь, Гримми, пусть это были и не мои клиенты, но уже семь планет вошли в Галактический Союз именно таким путём. На них правительства бросили все свои силы на создание гиперсветового двигателя и установок синтеза телурения и других сверхтяжелых металлов вместо того, чтобы воевать друг с другом за энергетические ресурсы и жизненное пространство. Кстати, Саакш это моё настоящее имя, данное мне родителями, но у меня есть ещё и фамильное, переходящее по наследству, Ровайн. Ну, а что касается тебя, Гриммель, то я навёл справки и ты можешь успокоиться на свой счёт. Меня ты вполне устраиваешь и мне плевать, что на Гверру тебе возвращаться опасно. Эта планета мне совершенно неинтересна и я туда ни ногой.

   Саакш замолчал и немигающим взглядом уставился на своего компаньона. Тот усмехнулся и, глядя чуть в сторону, сказал:

   - Ну, а у нас, гверрийцев, есть одна отличительная черта, Саакш, мы устойчивы к любым допросам и даже ментосканер не сможет выудить из моей головы ни одной, самой куцей, мыслишки. Ладно, Саакш, твои мотивы мне мере вполне понятны, ну а лично меня интересуют в этом бизнесе одни только космические путешествия, ну, и ещё было бы желательно, чтобы я не оплачивал их из своего собственного кармана и при этом хоть что-то смог отложить на старость, чтобы потом писать мемуары. Когда я служил в военном космофлоте Империи, мне так и не удалось попутешествовать, хотя её миры и протянулись чуть ли не через всю галактику, так что с удовольствием стану бродяжничать по всей галактике с тобой.

   В ответ Саакш лишь молча кивнул, да, и то с насмешливой улыбкой, но её можно было расценивать по разному. Оба молча продолжили заниматься каждый своей работой. Один свёл корабль с орбиты и направился к месту последнего захвата, а второй принялся проверять, как вошли в состояние глубокого анабиоза его пациенты, хищные животные и люди с планеты Земля. Минут через тридцать Гриммель издал удивлённый возглас, а затем разразился грубой бранью на родном языке, неизвестном Саакшу, после чего сокрушенно сказал:

   - Командир, дело дрянь. Последняя секция камер непригодна к гибернации, так что мы не сможем взять на борт того туземца, ради которого ты подпалил склад. Принимай решение.

   Саакш нахмурился и спросил:

   - Какие ты можешь предложить варианты, Гримми? Может быть есть возможность освободить одну камеру, выбросив за борт какую-нибудь косматую зверюгу?

   Тот отрицательно помотал головой и ответил:

   - Командир, я могу освободить только последнюю секцию, причём всю целиком, все десять камер. Вывести их из состояния глубокого сна я смогу, но вот уложить спать обратно, это нереально, ни один клиент не проснётся. Ну, а с диким зверьём дело и того хуже, его вообще нельзя пробуждать раньше, чем через полгода. Поэтому у тебя есть два варианта, либо везти этого обгоревшего борца с огнём в своей каюте, в моей он загнётся из-за специфической атмосферы, либо оставить его в покое.

   Саакш отрицательно помотал головой и прорычал:

   - Меня не устраивают оба варианта, Гримми. Срочно придумай третий и при этом такой, чтобы этот тип, во-первых, не мозолил мне глаза, а, во-вторых, был всё то время, что мы будем лететь до Кохауна, находился в отключке. - После чего с усмешкой пояснил - Понимаешь, каждый день, проведённый здесь, отдаляет нас от хорошего куша, ведь я должен быть на Кохауне в точно назначенное время, а также приближает нас к неприятностям. В эту звёздную систему может в любой момент войти патрульный крейсер и у меня нет никакого желания лишний раз испытывать судьбу вместе с системой маскировки моего "Ормора", хотя как раз она-то меня ещё ни разу не подводила. Постарайся и ты не подвести меня, если хочешь стать моим компаньоном.

   Гриммель рассмеялся сухим, щёлкающим смешком, вытаращил все три своих глаза на Саакша и воскликнул:

   - Командир, есть третий вариант, но я боюсь, что он очень не понравится имперцам, поскольку мне хорошо известны их нравы. Я могу воспользоваться твоим учебным классом в качестве карцера, но для того, чтобы держать нашего клиента в отключке, мне придётся включить на полную мощность гипнопед. Правда, тогда он сойдёт с борта твоего корабля до безобразия грамотным, хотя это ещё и не факт. Гипнопедия без надлежащих практических занятий, не самый лучший подарок этому бедолаге. Убить его она не убьёт, но нервы попортит основательно и самое главное, это в любом случае очень не понравится имперцам. Эти господа предпочитают иметь либо с точно такими же аристократами, как и они, либо с бессловесным быдлом. Так что образованный боец, знающий о галактике достаточно много, у любого космического барона станет костью в горле.

   Работорговец, прикинувшийся при найме специалиста по на этот рейс охотником на экзотических животных, задумался. Минуты две он молчал, затем улыбнулся, махнул рукой и сказал:

   - Ну, и чёрт с ними, с имперцами. Хотя на Кохауне у меня имеется много хороших знакомых, я и без них как-нибудь проживу. К тому же я ведь могу предупредить этого парня, чтобы он не болтал лишнего. Хотя кто знает, пойдёт ли ему гипнопедия на пользу. Лично в мою голову все эти знания входят в лучшем случае с пятого, шестого раза, а потому не исключено, что уже очень скоро он обо всём забудет, да, и пять месяцев гипнопедии это не такой уж и большой срок. Поэтому готовь учебный бокс и медицинское оборудование для принудительного питания. Раз уж всё так сложилось, то в качестве подарка мы вернём этому парню его естественный вид, хотя космическим баронам больше нравятся бойцы с физиономиями, изуродованными шрамами. В любом случае я постараюсь пристроить этого верзилу со всем его отрядом в хорошие руки с таким условием, что через двадцать лет он получит вольную и хотя бы усечённое гражданство.

   Денис подъехал к балке и заглушил двигатель. Теперь ему предстояло пройти пешком километра два до того дуба, под которым он вывалил позавчера и засыпал снегом пять вёдер объедков. Он открыл дверцу, встал на подножку и принялся вслушиваться в ночную тишину. Внезапно он услышал какое-то странное гудение и тихий шелест, доносившиеся с неба. Подняв голову, Денис увидел, что звёзды, словно качнулись, и в то же время неведомая сила стала поднимать его вверх. Всё произошло так внезапно, что он даже не успел покрепче ухватиться за машину. Он поднял голову вверх и ничего, кроме звёзд, не увидел, а когда опустил её, то вздрогнул и сердце его бешено заколотилось. Что-то плавно поднимало его вверх и он был уже на высоте добрых двадцати метров. Кричать и звать кого-либо на помощь, было совершенно бессмысленной затеей. Километров на пятнадцать вокруг всё равно не было ни единой живой души.