Александр Абердин – Неупокоенный (страница 51)

— Как только я слышу такие слова, как проценты и иные, относящиеся к математике термины, сердце моё сразу же успокаивается. Всё правильно, как сказал когда-то Конфуций, — дорогу осилит только идущий.

Джузеппе, одарив великого учёного и мага насмешливым взглядом, сделал ему знак рукой и приказал:

— Ну, а раз так, снимай с себя свой охотничий сюртук, рубаху, позволь девушками обмыть твою грудь добрым шотландским виски, раз ты так не любишь французов, и вставай в наши ряды.

Джузеппе Бальзамо обошел Исаака Ньютона на тысячу двести семь заклинаний, но то сделал его на рунах, так как сумел распознать и зарисовать на триста двенадцать рун больше. В конечном итоге оба мага были вынуждены согласиться на ничью, пожали друг другу руки и пообещали друг другу, что больше никогда не станут устраивать пузомерку. Им и так было ясно, что теперь они, десять магов собравшихся в этой пещере, являются на сегодняшний день величайшими из всех магов, а ведь они ещё не добрались до башни сумасшедшего поэта Абдула Альхазреда, автора знаменитого "Некрономикона" и большого поклонника самых мрачных и жутких, но тем не менее очень важных граней такого удивительного бриллианта, как магия. К этому визиту они готовились почти месяц. Точнее, весь этот месяц они, проявляя просто редкостную усидчивость, чуть ли не сутками напролёт сидели за ноутбуками, жалея, что их было взято в дорогу всего семь штук, и разбирались в магических заклинаниях, с каждым днём повышая свою магическую квалификацию.

Собственно в гости к Абдул Альхазреду они собирались всего два дня и они ушли на то, чтобы изготовить из тех запасов тканей, серебра и золота, которые имелись у сэра Исаака Ньютона в весьма солидных количествах, роскошные наряды. Даже для бывших демонесс те бальные платья, которые изготовил для них Джузеппе, показались слишком уж роскошными. Иру же её платье вообще повергло в ужас, но она в нём была сказочно красива. Для того, чтобы дамы смогли сесть в кабины волатилусов, их кавалерам пришлось лететь не с ними, а на временно свободных золотых мухах. Наконец эскадрилья волатилусов взмыла в небо и направилась к башне великого мага Востока, поэта, большого любителя женского пола, а также повелителя злых духов, очень большого знатока мира смерти и специалиста по оживлению трупов, скелетов и созданию всяческой ночной нежити, бесследно исчезающей с первыми же лучами солнца. Поэтому к его сверкающей хрустальной башне, увитой цветущими лианами, они подлетели в полдень.

Абдул Альхазред, наполнивший всю округу своими магическими шпионами-невидимками, поджидал их на большой круглой взлётно-посадочной площадке, явно, построенной им только что, в большой резной беседке розового мрамора, лёжа в позе падишаха на пухлых подушках и покуривающего кальян. Как только они спустились на плиты белого мрамора, Абдул Альхазред поднялся с подушек, а он был рослым мужчиной с весьма объёмистым животом, да, к тому же не смотря на то, что являлся инкарном, имел восточную внешность и даже был бородат. Он был одет в восточный халат золотой парчи, широченные шальвары, красные сапоги с загнутыми кверху носками, расшитые золотом, и огромный тюрбан золотой парчи с целым букетом павлиньих перьев. На поясе у него болталась кривая сабля в золотых ножнах, усыпанных бриллиантах. Подбоченившись, он спросил:

— Чего припёрлись? — Улыбнувшись, он тут же пояснил дамам — Милые пери, эти слова адресованы не вам, а тем двум спесивым, надутым болванам. Вас я готов принять в своей скромной хижине с величайшим радушием.

Сэр Исаак тут же рыкнул:

— Абдул, ты у меня сейчас договоришься. Прошлый раз я снёс половину твоей башни, но на этот втопчу её в грязь полностью. Мы прибыли к тебе по делу, а женихи этих дам, между прочим, мало того, что являются куда более могущественными магами, чем ты, так ещё и являются астральными воинами и против их энергетических ударов твоя магическая защита ничто.

Абдул Альхазред пожал плечами и ответил:

— Ну, раз так, то пошли в башню. Что за дело-то друг мой?

Глава 6

Тайный визит в Пандемониум

Абдул Альхазред вошел в гостиную, где собрались его гости, одетый в длинную белую рубаху с длинным вырезом на груди, сквозь который виднелась его волосатая грудь. Увидев эту шерстюку, завитую в кольца, Валера машинально пожевал губами и сплюнул от отвращения. Великий маг Востока заметил это, глумливо рассмеялся и громко воскликнул:

— Не в твоём положении плеваться так, парень, видя того, кто научил тебя высшему знанию некромантии. Герцог Агварес получил от меня лишь часть этих знаний, однако далеко пошел, как я погляжу. — Немного помолчав, он добавил — А всё-таки признайся, Валера, ты был поражен, когда узнал, что даже возможность сохранить свою физическую оболочку была дарована тебе Ли Вэем только благодаря мудрости и предусмотрительности величайшего мага Востока Абдула Альхазреда, этого светоча мудрости и чего там ещё, Ли Вэй, напомни, а то я забыл.

Китаец охотно подсказал ему:

— Ты забыл, что мы через полчаса вылетаем к Леонардо, Абдул. Мы, как ты видишь, уже готовы, а ты ходишь тут, выделываешься перед нами. Хотя бы девушек постеснялся, чурбан неотёсанный, заявился сюда в одной ночной рубашке.

Великий арабский маг, который умудрился благодаря прекрасному знанию тайн жизни и смерти прожить триста тридцать три года и после своей смерти, уже находясь в Малебольдже внушить мысли о написании книги о себе, как о безумном поэте и маге, английскому писателю Говарду Лавкрафту, щёлкнул пальцами и предстал перед своими друзьями и соратниками будучи одетым в типичный наряд для сафари, только без "Манлихера" четвёртого калибра и весело рассмеявшись спросил:

— О чём ты, друг мой? Я давно уже готов к полёту.

Все дружно поднялись с кресел и направились к выходу. Волатилусы уже стояли на взлётно-посадочной площадке и как обычно чистили себя длинными лапками. Они были накормлены отборнейшими жирными гусями и были готовы преодолеть любое расстояние, а лететь им предстояло довольно далеко. Башня ещё одного великого мага, Леонардо да Винчи, который когда-то очень ловко выдавал себя по большей части за художника, механика, изобретателя и естествоиспытателя, находилась в одиннадцати тысячах километрах от хрустальной башни Абдул Альхазреда, в которой они также провели почти месяц только по той причине, что Валера, наконец, нашел ответы на самые животрепещущие вопросы, а также потому, что текст истинного, а не придуманного Лавкрафтом "Некрономикона", был написан по-арабски и к тому же очень небрежно. Положение спасло то, что Ирина взяла с собой в Ад несколько тысяч программ, записанных на диски внешней памяти и одних только электронных словарей арабского языка у неё было семнадцать штук, не говоря уже о том, что автор толстенного гримуара находился рядом, что называется в шаговой доступности и был готов немедленно ответить на любой вопрос.

К своему полному удивлению, Валера к этому времени обнаружил, что он быстрее всех запоминает сложнейшие магические заклинания. Сэр Исаак, который ещё совсем недавно считал себя виртуозом по части их произнесения вслух, у него из-за фефекта фикции никогда не ломалось ни одно заклинание, был вынужден даже признать, что в устах юного мага магические заклинания действительно слышны, как божественная речь. Валера и раньше, ещё со школьной скамьи и офицерского училища никогда не жаловался на память, но теперь она у него и вовсе сделалась просто превосходной. Безумный араб, как прозвал в своих приключенческих книжках Абдул Альхазреда Говард Лавкрафт, оказался не только мудрым магом, но ещё и большим специалистом в области биологии, а также человеческой физиологии и психологии. Заполучив от Семиязы магический круг, который обладал способностью начертать на своей каменной поверхности строчки рунных знаков и произнести магическое заклинание вслух так, что его был способен заполнить даже даун, затребовал себе множество заклинаний относящихся не только к сфере жизни и смерти, но и к проблемам человеческого бытия.

Так, благодаря Абдулу Альхазреду, им стали известны магические заклинания способные кратно усилить все человеческие способности, в то числе память и быстроту ума. Теперь это очень помогало всем без исключения. Покидая хрустальную башню все одиннадцать членов экспедиции, а арабский маг влился в их коллектив моментально, едва только услышав, зачем они оказались Малебольдже, чувствовали себя настоящими исполинами духа и величайшими магами Земли и её ближайших окрестностей, пусть и недоучившимися. Когда они добрались до обители Леонарда да Винчи, похожей на помесь металлургического завода с художественной мастерской и свалкой авиационной техники, то им уже было не стыдно предстать перед великим магом эпохи Возрождения. Леонардо, одетый в белую рубаху испачканную копотью, ржавчиной и мазутом, с кожаным фартуком на фасаде и штангенциркулем в руках, пристально смотрел на них минут пять не говоря ни слова, широко и дружелюбно улыбнулся и воскликнул:

— Ну, наконец-то!

Абдул тут же взвился на дыбы и завопил:

— Эй, ты, гнусный колдун, прекрати читать наши мысли!

Итальянский гений улыбнулся и спросил вместо ответа:

— Послушай, Абдул, зачем мне читать в ваших мозгах то, что вы излучаете мне таким мощным потоком слов, образов и эмоций? К чтению мыслей я прибегаю только тогда, когда из меня явно хотят в очередной раз сделать дурака и клоуна, а вы явились сюда вовсе не за этим. Ну, всё, хватит пререкаться, старый арабский брюзга, пойдём займёмся делом.