Александр Абердин – Карманная Мегавселенная (страница 30)

Вскоре ещё двое трогеров почувствовали позывы к сильнейшей жажде и стали пинками поднимать тех, кому сейчас хотелось только одного — спать. Вот теперь всем сразу стало понятно, почему Яннерик так торопился со своими пирожками. Трогеры бросились к двуколкам, просунули головы в хомуты и помчались по извилистой тропе между сорбинами с изрядной прытью. Другие ларолимы, работавшие в роще, вооружившись внушительного вида дубинками, не давали им возможности срезать путь и ехать по листьям сорбины. Через несколько минут трогеры выбежали на куда более широкую и прямую дорогу, по которой припустили со скоростью орловских рысаков и Митяю почему-то не было их жалко. Правда, когда Икар полетел впереди и у одного трогера развязалась набедренная повязка, которую тот подхватил рукой, ему стало за себя стыдно. Трогер по природе был скопцом.

До дома Яннерика было недалеко, меньше восьми километров и трогеры домчались до родного денника быстро. Ещё на полпути ларолим, не разжимая губ, громко мысленно крикнул: — "Синнама, приготовь трогерам кислую питасу!" Когда двуногие рысаки добежали до поместья, на территории которого стояла дюжина аккуратных, симпатичных, персикового цвета домиков и другие постройки, их уже ждали четыре ларолимы, одетые точно так же, как и он, держащие в каждой руке по высокой кружке с питасой. Ленивые бестолочи схватили их даже не сбросив с себя хомутов и принялись жадно пить какой-то зеленоватый напиток. Тот, похоже, утолял жажду очень быстро, раз уже очень скоро, не выпив кислую питасу полностью, сначала один трогер громко и раскатисто рыгнул, а затем и все остальные принялись испускать желудочные ветры, причём сразу из двух отверстий.

Женщины отобрали у них кружки и стали прогонять громкими, гортанными криками. Трогеры, вжав головы в плечи, быстро сбросили с себя хомуты и трусцой побежали в свой сарай, где тотчас попадали на топчаны и канонада продолжилась. Как только за ними закрылась дверь, Синнама сердито поинтересовалась у мужа:

— Янер, неужели нельзя было обойтись без этого? Милый, разве тебе их совсем не жалко?

— Жалко, Сина, — ответил ларолим, — но что я мог поделать, если Джуко втемяшилось в голову, что он хочет есть? Ты же знаешь, не дай я после этого им сорбы, мне бы пришлось тащить обе зуртуры домой самому, а эти лодыри шли бы рядом и продолжали канючить у меня свою сорбу. Накорми я их как положено, они там в роще и остались бы спать. Поэтому извини, но я был вынужден так поступить. Ладно, чтобы они не злились, я приготовлю им ещё по одной сорбе, но уже нормальной, а ты свари для них сладкой касмы. К завтрашнему утру они обо всём забудут, хотя лучше бы помнили. Нет, надо мне всё-таки как-нибудь набраться решимости и избавиться от Джуко, хотя остальные трогеры его так хорошо слушаются.

Из самого крайнего дома прибежал ещё один ларолим, по всей видимости приёмный сын Яннерика и все вместе они покатили двуколки к самой большой постройке, стоявшей посередине участка площадью в полтора гектара. Это был склад, за которым находился ещё и загон для каурнов — животных, похожих на небольших бегемотов, только фиолетового цвета и не таких клыкастых, как земные. Из ещё одного дома выбежали трое мальчишек и две совсем крохотные девчушки, которые бросились помогать взрослым ларолимам. Яррекен, занося в склад сорбы, громко крикнул:

— Отец, зря ты велел мне остаться дома! При мне Джуко никогда не вредничает, а над тобой он специально издевается. Он знает, что ты никогда не стеганёшь его хворостиной, вот и думает, что ты его боишься, но теперь этого лентяя уже поздно перевоспитывать. Тебе нужно было хорошенько врезать ему по заднице хворостиной ещё тогда, когда ты его только взял у Луггута.

— Не говори так, сынок, — одёрнул парня Яннерик, — ты же знаешь, что трогеры не виноваты в том, что их такими сделала Судьба. Не все рождаются в домах детей ларолимами, а на счёт того, что я зря не взял тебя с собой, ты лучше помалкивай. Сам не хуже меня знаешь, что в доме всегда должен оставаться хоть один мужчина, чтобы защитить женщин. Ничего, когда Ларреник обменяет свою делянку, мы сможем ухаживать за сорбинами по очереди. Тогда можно будет одну четвёрку трогеров продать, а ещё лучше обменять на каурнов.

Только сейчас разведчики смогли прочитать в сознании ларолима воспоминание о том, что его первая жена Тиррайна была когда-то жестоко изнасилована двумя чёрными крагонарами, после чего её пришлось отправить на небеса, так сильно она страдала. Будь тогда в доме хотя бы один мужчина, способный взять в руки палку изготовленную из плодоножки сорбы и этого не произошло. Хотя крагонары и сгорели, Яннерик был уверен, что вскоре Алвенар народит на свет новых и потому хотя бы один из троих мужчин всегда оставался в доме, чтобы отбить от них женщин.

Благодаря этому воспоминанию и цепочке других, Икар наконец смог вычислить возраст Яннерика — ему недавно исполнилось четыреста сорок восемь лет и он не был самым старым жителем Стуаны. Выяснилось также и то, что его день рождения был отмечен дружеской пирушкой, на которую были приглашены соседи. Таким образом Митяй был окончательно посрамлён. А ещё Икар внёс на всеобщее рассмотрение такое предложение:

— Господа Творцы, я предлагаю вам разделиться. Мне не составит никакого труда изготовить для каждого из вас такие скутеры, которые не только смогут уменьшаться в размере до двух миллиметров в диаметре, но и превращаться в такие бронескафандры, которые будут ничем неотличимы от ларолимов. Заранее предупреждаю, они не будут вашими персональными Сферами Перемещения. Извините, но я не склонен разбазаривать материю, доставшуюся мне так тяжело.

В Митяе тут же взыграла куркульская жилка и он проворчал:

— Попробовал бы ты наклепать из своей тушки персональных Сфер. Вот тогда я тебе живо объяснил бы, что такое родной хабар.

— Извини, творец, но я знаю это ничуть не хуже тебя, — немедленно ответил Икар, — а тебе бы следовало помнить, кто присутствовал при моём рождении. Неужели ты мог подумать, что я забуду все те уроки, которые тебе когда-то преподал дед Максим?

Куркулистый Творец улыбнулся и пошел на попятную:

— Ладно, Икарушка, не серчай, я просто пошутил. Ты у меня молодчина. Вылитый Рустам Алимов, главный куркульмейстер российской армии, который когда-то служил у меня во взводе.

Бастан немедленно возмутился:

— Нет, господа, вы только посмотрите на двух этих скесов! Это же просто какие-то кагальницкие куркули, а не Творец и его помощник. Вот спрашивается, на хрена мы попёрлись в эту чёртову дыру без своих собственных Сфер Перемещения? И знаете что я вам ещё скажу? Пока мы будем здесь мыкаться, во всех остальных Мегавселенных под ноль зачистят все древние чёрные дыры, а мы в результате останемся с носом. Разве это справедливо, господа?

Подполковник Куренной тут же расхохотался:

— Бастан, откуда тебе известно, что в Кагальницкой когда-то жили самые знаменитые на всю Кубань куркули?

— Почему это жили когда-то? — Удивился ректор — Кагальницкая и сейчас процветает. Между прочим, Митяй нам когда-то часто ставил в пример жителей этой станицы, у которых даже в годы советской власти в домах чего только не было. Быть куркулём это вовсе не плохо, Лёнчик, куда хуже то, что Икар стал ещё и скесом, у которого зимой снега не выпросишь, так что придётся нам искать чёрные дыры здесь, ребята. Нужных для создания Сферы Перемещения металлов мы и тут найдём сколько угодно, а вот сверхплотного первичного углерода я пока что тут не приметил.

Икар насмешливо сказал:

— А ты его и не найдёшь до тех пор, пока эта скукоженная Мегавселенная не примет свой прежний облик. Между прочим, господа, вам следует поблагодарить чёрных демиургов. Хотя они и сумели самым капитальным образом изуродовать творение их предков, все же поступили при этом крайне примитивно. В процессе уменьшения Мегавселенной они использовали нечто вроде сепаратора, с помощью которого отделили звёздное вещество от планетарного. После чего стали его сжимать и строить звёздные соты. Думаю, что на это ушло не так уж и много времени, а вот на вопрос — почему на то, чтобы заселить их ларолимами, им потребовались десятки миллиардов лет, вы, как мне кажется, уже нашли ответ. Так что вы скажете на моё щедрое и практически бескорыстное предложение?

Бастан со вздохом спросил:

— Ты всё-таки предлагаешь, чтобы я превратился в тощего скелета? Неужели нельзя придумать что-нибудь попроще?

— Перестань ныть, — одёрнул друга Митяй, — предлагаю заняться этим немедленно. Полагаю, что за пару часов мы управимся, но это вовсе не означает, что мы тут же бросимся обниматься с местными красотками и трескать пирожки из сорбы. Хотя как раз именно такими ты нас и должен сделать, Икар, практически неотличимыми от ларолимов, а для этого, ребята, нам придётся не только вытянуться в длину и усохнуть, но ещё и уменьшить свою нижнюю челюсть и сделать грудную клетку и весь торс плоским, как камбала.

Моррис понимающе кивнул:

— Ты хочешь, чтобы наши внешние экзотела полностью, до мельчайших деталей повторяли тела ларолимов, Митяй? Хорошая мысль. Для разведчика нет ничего лучшего, чем придать себе внешний облик местных жителей, но нам придётся весьма основательно изучить не один этот мир, а несколько десятков. Сам понимаешь, различия между ними могут быть очень велики. Тем более, что Нирания заселена совсем недавно. Всего несколько тысяч лет назад.