Александр Абердин – Десант в прошлое (страница 61)
Зато в Великобритании, Франции, Германии и Австро-Венгрии строился качественно новые военно-морские флоты и концепция all-big-guns (только большие пушки), расцвела пышным цветом, так как линкоры стали оснащать орудиями калибром в четыреста десять и даже четыреста шестьдесят миллиметров, которые могли вести эффективный огонь на дистанции в сто двадцать кабельтовых. Водоизмещение этих монстров выросло до сорока пяти тысяч тонн, а скорость увеличилась до двадцати шести узлов и все они были "нефтяниками" с паровыми турбинами мощностью до девяносто тысяч лошадиных сил. По сути дела новые линкоры стали походить своими характеристиками на японские линкоры типа "Нагато" и всё это произошло благодаря тому, что мы сделали доступными часть своих знаний, которые легли в основу новых военных разработок. Единственное, до чего не успели додуматься разработчики новой техники, это до радаров, но зато сначала Франция, затем Великобритания и последней Германия заложили вдобавок ко всему ещё и полторы дюжины авианосцев, причём довольно-таки серьёзных, несущих на борту свыше полусотни самолётов, включая пикирующие бомбардировщики и торпедоносцы.
Бипланы в одна тысяча девятьсот двенадцатом году устарели и их стали повсеместно заменять на монопланы, но до эры реактивной авиации в Европе ещё не доросли. Зато были созданы грозные, пусть и не быстроходные, танки. В общем гонка вооружений шла полным ходом и меня часто охватывал ужас, когда я начинал думать о том, что всё это оружие уже очень скоро начнёт стрелять. Всё, что мы могли этому противопоставить, это композитные бронежилеты, способные защитить солдата от винтовочной пули и отличные противогазы с двойным фильтром. Один фильтр надёжно противостоял большинству боевых отравляющих веществ, а второй давал возможность защитить человека от угарного газа. Нужно было только вовремя надеть резиновую маску на голову и открыть отверстие нужного фильтрующего элемента. Наши противогазы были значительно лучше тех, которые были когда-то в уже российской армии.
В деле создания средств индивидуальной защиты мы добились куда больших успехов, чем разработчики стрелкового оружия. Здесь себя прекрасно показал композитный материал на основе финобена, кубический сантиметр которого весил всего два и четыре десятых грамма. Плита размером метр на метр, толщиной в семь миллиметров, имела такую же прочность, как если бы она была изготовлена и прочнейшей броневой стали толщиной в сорок миллиметров, но при этом весила всего шестнадцать килограммов. Антропометрический бронежилет с броневоротником, наплечниками, гульфиком, бронезащитой для рук и ног и шлемом с защитным забралом из пятислойного бронестекла, в зависимости от размера весил от двадцати до тридцати килограммов, но в нём уже можно было не бояться ни пуль, ни осколков и хотя ударом винтовочной пули человека сбивало с ног, внутренняя толстая подкладка из губчатой резины не давала бронежилету переломать солдату все кости. Упав на землю, он поднимался на ноги максимум через пару минут и мог снова идти в атаку.
Мы разработали восемнадцать типоразмеров защитного боекостюма для пехотинцев, кавалеристов, танкистов, лётчиков и даже моряков, эти были снабжены ещё и спасательными поплавками, а также утеплёнными гидрокомбинезонами и вместе с пресс-формами и всей оснасткой передали двум компаниям. Итальянской "Джулио Сезаре" и испанской "Фернандо Кортес". Название этим компаниям придумала моя жена. Кортесы и цезари, такое название сразу же получили наши боекостюмы, стали активно рекламироваться на радио и телевидении. Хотя телевизоры в странах Европы были мало того, что чёрно-белые, так ещё и с экраном диагональ которого была всего тридцать сантиметров, их уже было продано почти пять миллионов штук. В основном под торговой маркой "Маркони", что просто дико забавляло моих друзей. В каких только условиях не испытывались кортесы и цезари, но везде боекостюмы доказывали только одно — если на тебе надет такой защитный костюм, то тебя может быть и ранят, но не убьют.
Результат был вполне ожидаемый. Все европейские армии и даже турецкая, пусть и в небольшом количестве, стали закупать их для защиты жизни своих офицеров и солдат. Тем более, что они стоили дешево и не разоряли бюджета. Подготовка солдата любому государству обходилась значительно дороже. Особенно впечатляющими были испытания морских кортесов и цезарей, которые надевались поверх водонепроницаемых гидрокомбинезонов. В них моряк мог находиться в ледяной воде до пяти суток, так как они были снабжены помимо микроэлектрогенераторов, приводимых в движение просто качкой, ещё и химическими элементами, выделяющими тепло. Моряк, свалившись за борт в Арктике, рисковал скорее умереть от голода, но только не от переохлаждения.
Российская армия тоже получала защитные боекостюмы, изготовленные компаниями "Джулио Сезаре" и "Фернандо Кортес", но как и те, которые поставлялись вооруженным силам Италии и Испании, а также США и Латинской Америки, это были куда более совершенные изделия, оснащённые осветительными приборами и радиосвязью. Помимо этого эти цезари и кортесы были ещё и исполнены в виде боевой разгрузки с удобным ранцем. Армии Испании, Италии, всех стран Латинской Америки уже почти на половину были профессиональными и попасть на службу могли только грамотные, инициативные, физически сильные, ловкие и подвижные молодые люди. В Российской империи уже почти вся армия была профессиональной, а призыв существовал только на бумаге и то исключительно для шпионов. Получить же полное представление о российской армии они не могли, но отмечали, что все офицеры и солдаты одеты с иголочки и пользуются очень большой популярностью в обществе.
В одна тысяча девятьсот двенадцатом году произошло одно из самых знаменитых событий двадцатого века. Большой Тедди, который передал эстафетную палочку в девятьсот восьмом году своему другу Уильяму Говарду Тафту, не стал создавать свою "Партию лосей" в двенадцатом году. Поэтому Старый Билли, как мы его называли, переизбрался на второй срок практически автоматом, зная, что на следующих выборах Теодор Рузвельт выставит свою кандидатуру в третий раз, чтобы потом снова побороться за президентский пост, но уже в новой стране. О всех своих недугах он уже давно забыл, здорово помолодел и больше не носил пенсне. Начиная с девятьсот девятого года он почти безвылазно находился в Латинской Америке. В своём летающем дворце "Авраам Линкольн", Большой Гринго облетел все страны этого континента, но больше всего полюбил Аргентину и даже стал настоящим летающим гаучо.
Как и практически все члены нашей огромной команды, Большой Тедди научился пилотировать не только самолёт, но и вертолёт, а потому довольно часто отправлялся в сопровождении шестёрки истребителей на воздушные прогулки. Они имели очень большой смысл. Мы не навязывали нашему другу никаких идей по той причине, что у нас их попросту не было, как таковых. Единственное, что мы старались донести до смысла каждого человека, поднявшегося над другими, так это то, что он должен чувствовать себя отцом по отношению к тем, кто слабее и беднее него. В общем пропагандировали идеи чуть ли не феодального патернализма. Тем же самым занимался и Большой Тедди, который не стеснялся объяснять каждому богатому ранчеро или идальго, что тот должен быть добрым отцом для своего народа, а не деспотом-самодуром, окружившим себя жестокими нукерами.
А ещё Большой Гринго объяснял всем, что Латинская Америка должна стать единым государством, в котором у всех людей должны быть равные права независимо от цвета кожи. Наши образовательные программы уже дали свои плоды и результаты были весьма впечатляющими. Молодые индейцы Южной Америки, получив классическое образование несравненно более высокого уровня, чем европейское, стали учёными, инженерами-конструкторами и такими врачами, каких было не сыскать больше нигде в мире. Мы вы выкупали в джунглях захваченные белыми плантаторами земли и создавали на них индейские научно-промышленные корпорации, по большей части фармацевтические, бесплатно обучали креолов и чернокожих граждан латиноамериканских стран, создавали для них всевозможные бизнесы, но что самое главное, обучали грамоте и делали и высококлассными специалистами. Про белых людей мы тоже не забывали и постепенно, шаг за шагом добивались пусть и небольших, но всё же успехов.
Варианты типа "Рабыня Изаура" уже не проходили. Каждый молодой идальго считал своим долгом стать офицером и мы предоставляли им такую возможность, давая им такое военное образование, о котором они не могли мечтать и в Европе. Даром что ли мы взяли с собой в прошлое свыше трёхсот самых лучших преподавателей из высшей военной школы своей страны? Ранчеро и крупные землевладельцы-плантаторы, быстро смекнув, что они смогут получить от нас огромные кредиты только в том случае, если будут проявлять заботу о своих пеонах, размышляли недолго. Даже не алчность, а просто здравый смысл взял верх над прежними предрассудками и они "повернулись" лицом к народу и решили, что перестать быть угнетателями в первую очередь означает, что ты сможешь прожить долгую жизнь.