Александр Абердин – Десант в прошлое (страница 4)
С капитаном Чернышевым нам пришлось канителиться целых две недели. Он постоянно находился в обществе троих дружков, из которых двое продолжали работать в тогда уже полиции, а третий был точно таким же беспризорником, как и Черныш. Это была без пяти минут ОПГ, а Черныш в ней являлся лидером. Высокого роста, имевший отличную физическую и боевую подготовку, этот высокомерный и бесцеремонный тип наглел с каждым днём и при том обстоятельстве, что имел на плечах довольно толковую голову, был опасен. Зато на нашей стороне был опыт. В общем в один прекрасный момент Битюг и Айболит его повязали по тихому и доставили на нашу загородную базу в небольшом дачном посёлке в ста двадцати километрах от Москвы. Пока мои компаньоны, кляня меня на чём свет стоит, пасли Черныша, а быть "топтуном" в наши годы самая тяжелая работа, я в поте лица ваял для мулов прочные и надёжные радиоэлектронные "уздечки", залог их будущей покорности и исключительной работоспособности. Вот тут-то нашим партнёрам, с которыми мы никогда не общались напрямую, и поступил заказ на надёжного и "безопасного" шофёра-телохранителя для дочки одного магната и тот выбрал себе как раз именно Черныша из-за его угрюмой рожи.
Когда наш Химический Айболит стреножил бывшего омоновца, нам за него уже было обещано вознаграждение в семьдесят пять тысяч евро. Очень уж его морда не понравилась дочери банкира, вот её папаша и расщедрился. Он, видите ли, не хотел, чтобы его доченьку обрюхатил какой-то там телохранитель. Усыплённый Черныш был доставлен на базу и вскоре Айболит вшил ему за ключицу, надёжно прикрепив к кости, чтобы случайно не "съехала", плоскую, выгнутую продолговатую танталовую капсулу размером с указательный палей, а я навесил на руку пылевлагонепроницаемые пуленепробиваемые электронные часы за шестьсот сорок евро и спутниковый телефон за полторы тысячи. Как часы, так и телефон работали в комплексе с моей радиоэлектронной "уздечкой".
Когда Черныш, прикованным к прочному стоматологическому креслу, очнулся, четверо мрачных типов с чёрными масками на головах показали ему, что такое взрыв двух с половиной граммов пластита, помещённого в прочный корпус. Голову он сносил на раз. А ещё ему доказали на подопытном кролике, что яд действует безотказно и очень болезненно, но антидот моментально снимает все последствия. После этого мы объяснили ему, что теперь его жизнь зависит только от того, насколько чётко он станет выполнять всё, что ему скажет его новое начальство. Бывший омоновец взвыл благим матом, но он уже попал, как кур в ощип. Мы его снова усыпили, посадили в собственный автомобиль и перегнали тот поближе к Москве. Когда Черныш проснулся, Дьякон связался с ним по телефону и рассказал, куда тот должен ехать. Он выполнил его приказ беспрекословно и мы про него забыли и больше никогда не вспоминали.
Домой я вернулся под вечер. Оля позвонила мне и сказала, что задержится, так что ужинали мы вдвоём с Лерой. Все минувшие дни я часами просиживал в мастерской, "штампуя" одну за другой "уздечки" для мулов, но за обедом мы много разговаривали, а перед тем по часу прогуливались. Наша клиентка была приятной собеседницей, хорошо образованной и эрудированной. К тому же она прекрасно готовила, но настало время расставаться и во время ужина я рассказал ей, что ровно половину зарплаты Черныша тот ЧОП, в котором он теперь будет вынужден работать, станет перечислять на её счёт. Лера попыталась было отказаться, но я только посмеялся над её скромностью и сказал, что каждый человек должен платить по своим счетам.
Часа через два приехала Оля и была жутко рассержена на своё начальство. Мы накормили её ужином и потом мне пришлось часа два успокаивать девушку. Вот тогда-то я и узнал впервые, как трудно живётся умной бабе, которая знает больше иных мужиков и гораздо талантливее. Тогда я ничем не мог ей помочь. Наутро, проводив Олю на работу, я повёз Леру в Москву. Мы снова заехали в тот самый "Ашан" и поскольку на её счёт уже поступили "комиссионные" за дорогого мула, она позволила себе то, к чему раньше даже не приценивалась. Я же купил к чаю большой торт. В квартире никого не было и та, к полному удивлению хозяйки, оказалась чисто прибранной. Поэтому нам ничто не помешало сразу же сесть на кухне пить какой-то особенный зелёный чай, который моя новая знакомая заваривала на удивление отменно. Оказывается, в этом тоже имелись свои тонкости.
На кухне моё внимание странная металлическая пластина размером с лист бумаги формата "А-3" и толщиной сантиметра полтора, лежавшая на разделочном столе. Странным мне показался сам метал серебристо-желтоватого цвета и ещё то, что поставленный на него хромированный чайник долго не остывал. Моей страстью всегда были антенны, в них я разбирался превосходно и сам сконструировал несколько десятков таких, которые позволяли мне перехватывать чуть ли не любые переговоры. Металл, который идёт на изготовление антенн, играет не последнюю роль и медь отнюдь не самый лучший. Я отставил на плиту чайник и коснулся рукой пластины, она была довольно горячей, но я всё же приподнял её и удивился тому, какой лёгкой та оказалась. Гораздо легче титана. Честно говоря, я ничего подобного никогда не видел. Лера пояснила:
— Коля, это последняя разработка моего покойного мужа. Металл, близкий по своим свойствам к сверхпроводнику без охлаждения жидким гелием. Ещё он является прекрасным аккумулятором тепла и, вообще, у него масса замечательных свойств. Он очень пластичен и довольно прочен. Ты ведь радиолюбитель? Если хочешь, я подарю тебе этот образец. Ты сможешь изготовить из него какую-нибудь антенну. Его температура плавления лишь немного выше алюминия.
— Нет, Лерочка, я не радиолюбитель, я радиопрофессионал, — со смехом ответил я и поблагодарил женщину, — спасибо, мне уже сейчас кажется, что из этого металла, если у него чуть ли не сверхпроводимость, можно будет изготовить много чего интересного. Но послушай, голуба моя, если этот металл сверхпроводник, то почему его не используют в электротехнике?
Вдова учёного грустно улыбнулась и со вздохом спросила:
— Передать такое изобретение нашим хапугам? Коленька, ты что, смеёшься? Они же продадут этот сплав западникам, а те первым делом станут применять его в военных целях. Поэтому мой Валюша и не сказал ничего руководству, а эту пластину забрал домой, как и все свои записи. Вот когда к власти придут нормальные люди, тогда я и подумаю, стоит ли сообщать им о его гениальном открытие. Бери её, Коленька, думаю, что она тебе пригодится. — Немного помедлив, Лера сказала, — Посмотрев, как много ты работаешь, я подумала, что ты хочешь приструнить как можно больше таких людей, как Борис. Ну, не буду тебя пытать, чем ты занимаешься со своими друзьями.
— Именно этим мы и занимаемся, Лера, — ответил я, — сажаем на цепь всяких злобных псов. Мы, голуба моя, санитары общества, но помалкиваем об этом, а то нынешние власти нас самих на цепь захотят посадить. Правда, мы стреляные воробьи и делаем всё так, чтобы о нас никто и ничего не узнал. Даже наши партнёры и те не знают, кто мы такие, не говоря уже о тех мулах, которых мы им поставляем. Ну, а всем тем господам, которые пользуются их услугами, нужны надёжные и исполнительные сертифицированные сотрудники. Твой бывший зять после месяца тренировок будет приставлен в качестве водителя и телохранителя к одной юной, но прыткой девице, дочери крупного банкира и представь себе, он никогда не покусится на её честь, чего так боится её папаша. Да и охранять её будет должным образом.
Вскоре я поехал домой. Вернувшись на дачу, я отнёс пластину из удивительного сплава в свою мастерскую и положил на полку, подвешенную над кушеткой, что и предопределило мою дальнейшую судьбу. Всё самое интересное в нашей жизни обычно происходит совершенно случайно. Так оно получилось и со мной.
Глава 2
Моё первое путешествие в прошлое и его результаты
На следующий день после своего возвращения из Москвы, я продолжил работу над "уздечками". До обеда я собрал их целую дюжину, а после обеда, вернувшись в мастерскую, решил полежать с часок и дать спине отдохнуть. Чтобы было веселее лежать на кушетке, я надел на голову наушники, включил проигрыватель и решил заодно послушать старый дубль-альбом "Иисус Христос — Суперстар". Мой взгляд наткнулся на одну вещицу, однажды найденную в Центральной Африке, которая лежала на тумбочке рядом с кушеткой, и я взял её в руки. Повертев сувенир в руках, я положил его на полку, висевшую у меня над головой и буквально в ту же минуту со мной произошло что-то странное и необычное. На мгновение меня окутала непроглядная мгла, потом до меня донесли громкие звуки польской речи, а вслед за этим я увидел, как прямо подо мной, внизу проезжает большой кавалерийский отряд. Больше всего меня поразило, что это были тяжелые польские крылатые гусары в чешуйчатых доспехах.
Ситуация была необычная. В сером пуловере и старых джинсах, даже необутый, затаив дыхание, я парил на высоте метров в десять, а подо мной только что проехал куда-то по своим делам, скорее всего в Москву, сам литовский гетман Ян Кароль Ходкевич, окруженный гусарами. После них поехали казаки, а за ними потянулся большой обоз и я наконец сообразил, что вижу начало одного из ключевых моментов Смутного времени. Ходкевич-то так и не доставил в Московский Кремль обоз. Казаки Трубецкого его разгромили и, как я полагаю, полностью разграбили. Вскоре небольшая армия Ходкевича уехала, а я остался парить над землёй и хлопать глазами. Окрест стояла полная тишина. Это было утро конца лета, но небо затянули облака. Красота была вокруг неописуемая, вот только я никак не мог понять, с чего это оказался в одна тысяча шестьсот десятом году?